Страница 71 из 77
Оргазм обрушился на нее совершенно неожиданно, как внезапный поток ледяной воды, после которого жар начинает покалывать все тело. Максим медленно убрал пальцы отовсюду, вытер руки бумажной салфеткой и спросил:
— Ну как?
— Ох***но, — ответила Наташа матом. Сердце ощутимо клокотало в груди. — «Непривычные действия» — это, конечно, мягко сказано!
Он только загадочно улыбнулся и отправился мыть руки, оставив ее лихорадочно соображать, что это было.
Этот отель жил по своему собственному распорядку дня: гости до утра отвисали на тематических вечеринках, а просыпались только к обеду. Так что завтраком считался шведский стол до часу дня. В ресторан запрещено входить голышом, и тут была более привычная обстановка. Хотя все равно на многих девушках в качестве одежды было нечто среднее между нижним бельем и нарядом стриптизерши. Вкусно позавтракав в ресторане, Максим и Наташа приняли решение провести сиесту в торговом центре: на пляже в обеденное время слишком жарко, а Наташе как раз очень хочется прикупить себе одежды — под стать имиджу отеля. Взяв такси, отправились в ближайший город.
— О, «Инканто»! — обрадовался Максим. Торговый центр назывался итальянским вариантом ICQ-ника его жены, так что слово «прелесть» было ему знакомо. Водитель посоветовал Наташе именно это место, сказал, что тут почти все магазины — женские.
Здание было двухэтажным, но широким и вместительным. На втором этаже было много пустых помещений: как объяснила продавщица одного из открытых бутиков, посетителей мало, а аренда дорогая. Были и просто закрытые на перерыв магазины. Но даже так Наташа нашла для себя больше, чем ей было нужно. В трех магазинах нижнего белья купила разные по сути и цвету наряды для сексуальных игр. В обувном — босоножки, как у секси-бабульки из «Гедонизма», только еще и на высокой платформе (Максим вытаращил глаза, когда Наташа в них подошла к нему вплотную: она никогда не была такой удобно-высокой). В косметическом выбрала себе темно-вишневую помаду, черные тени и несколько заколок для волос. В магазине «Хобби» потребовала черную атласную ленту средней ширины и булавки — Макс напрягся: она что-то замышляет… Она везде довольно быстро определялась с выбором, шустро в уме переводя цены в рубли. Только спрашивала у мужа постоянно — это дорого или возьмем?
Устав и расположившись в одной из кафешек внутри торгового центра, ожидая пиццу, нетерпеливо поглядывала в пакеты с покупками. Максим сидел на другом диване по ту сторону стола. У него снова требовательно звенел телефон. В первый раз час назад он отклонил вызов, но сейчас, вздохнув, ответил. Это снова была Анна, и он снова был рад ее слышать, но Наташе показалось, что он предпочел бы поболтать с ней, не отвлекаясь, и без лишних слушателей.
— Я в туалет, — показала она ему жестами.
В туалет совершенно не хотелось. Она медленно помыла там руки, а потом долго и молча стояла, опершись на умывальник и глядя на себя в зеркало.
Он попрощался с телефоном, увидев, что Наташа уже идет.
— Все хорошо? — проницательным взглядом просканировала она лицо мужа, садясь обратно за стол.
На столе уже стояла большая ароматная пицца.
— Да, по работе.
Наташа стащила себе на тарелку самый лучший кусочек.
— По работе мог бы ответить еще час назад. Вдруг что-то важное.
Она снова глянула ему в глаза — он волновался, не замечая ее доброжелательной улыбки.
— Я же в отпуске, — пожал он плечами, занимаясь пиццей.
— Ты с ней спал? — Наташе так нравилось играть с ним, что она не могла остановиться.
— С ней? — кивнул он с усмешкой на тарелку.
Наташа промолчала, но, по крайней мере, он увидел, что она не злится.
…
Максим распечатывал на ксероксе возле входа бесконечные копии толстого Устава предприятия, а Анна заваривала чай на этом же столике. Маленький столик ходил ходуном от движений ксерокса, играла громкая веселая музыка из небольшого магнитофона, Анна только что пришла на работу — в десять вечера, у нее свободный график, и решила почаевничать для начала.
— Почему-то на сайте знакомств мне пишут одни идиоты! — поделилась она грустно. — Либо страшные крокодилы, которые при этом еще почему-то считают, что я буду рада заняться с ними сексом, либо иногородние граждане, которые ищут телочку на отпуск в Сочи. Хотя когда я листаю анкеты мужчин, мне много симпатичных и грамотных там попадается. Но они на мою анкету даже не заходят…
— Видел я Вашу анкету, — кивнул Макс, — я бы Вам тоже не написал. Серая мышка с серым «хвостиком», ничего особенного, джинсы, майка бесформенная. Там есть девушки и поярче…
Анна ошарашено замерла.
— Так меня еще никто не унижал, — прошептала она срывающимся голосом, опустив голову.
Вдруг погасло электричество, и ксерокс, не доделав копию с очередного листка, завис на полпути. Замолчали динамики магнитофона, и замолчала Аня, словно удивленная тем, что без электричества в мире тихо. Свет погас везде, и на улице тоже, и здесь, в кабинете, стало непривычно темно, хоть глаз выколи. Даже монитор ноутбука не светился на директорском столе: Макс имеет привычку опускать его крышку, когда отходит от стола, чтобы туда никто не заглядывал. Хорошо, что у ноутбука при потере питания из розетки включается батарейка, а вот Анин «упсик» сейчас бы ужасно пищал, если бы она уже успела включить компьютер. Аня протирала слезы с глаз — Макс понял это, когда в кромешной тьме попытался ее найти и вместо плеча случайно коснулся рукой ее запястья. И, раз уж так получилось, взял ее за руку.
— Аня, да подождите плакать, я же не договорил! Вы бы лучше фото из паспорта выставили, Вы там такая красивая, с накрученными волосами! Вы же даже в офис приходите в лучшем виде, чем там на фотках!
В тишине было хорошо слышно, как она обиженно сопит, пытаясь успокоиться.
— Анют, ну правда! — Макс погладил ее ладошку и добавил еще тише: — Я понимаю, что это для меня, и вне работы Вы выглядите проще, но зачем же возвращаться к худшему? Вы же на несколько ступеней выше, чем там, в анкете. Мне так приятно видеть Вас, приходя сюда… Вы — такое украшение, когда наряжаетесь! Моя радость!
Погладил пальцами ее лицо и нежно чмокнул в носик, стараясь в темноте не промахнуться. И вдруг понял: это они закоротили весь город! Весь ток сейчас — между ними. Аня легко-легко прижалась к его телу и потянулась к губам. Максим отчетливо чувствовал это и не стал сопротивляться. Ее легкий несмелый поцелуй — как капелька воды, такая же нежная и прохладная, невесомая и освежающая. И хочется, чтобы она стекала все ниже и ниже…
— Это против моих правил, — признался Максим шепотом, но продолжал скользить губами по ее губам. — Нам еще работать вместе.
— Давайте, когда дадут свет, я скажу, что это не я Вас целовала, — предложила она в шутку.
— Согласен! — улыбнулся он.
Макс даже не задумался о том, что и на танцполе сейчас нет электричества, и надо пойти включить генератор… Хотя этим в обязательном порядке займется администратор зала, но Макс же всегда контролирует подобные происшествия! А сейчас все исчезло из его памяти, была только Аня, и весь мир — это она. Особой страсти к этой привлекательной девушке Макс никогда себе не позволял, и сейчас был в некотором замешательстве: понадобилось форс-мажорное обстоятельство, чтобы разрешить себе целоваться с ней. Впрочем, целоваться — это слишком грубо сказано. Если она всегда так целуется — то она крайне скромна! Максим сам показал, как ему хочется. До этого момента Аня только придерживалась за мужчину пальчиком, но вдруг почувствовав его уверенность в действиях, от смелости схватила его за плечо. Обхватив ее стройное тело руками, резко перенес ее на шаг в сторону и прижал к своему рабочему столу. Медленно, но уверенно опустил ладони на бедра. Почему-то стало ужасно любопытно, как она будет реагировать дальше — внешне всегда такая воспитанная, скромная и сдержанная, но в разговорах — без особой цензуры. Он играл с каждой, кто попадал в последнее время к нему в руки, и Анна об этом знала. Она немного занервничала — либо секс на рабочем столе директора не входил сейчас в ее планы, либо мечтала она не о страсти, а о нежной любви. Макс сбавил обороты и снова передал инициативу ей. Ей было интересней просто ласково гладить его плечи и спину, и целоваться, закрыв глаза, будто без этого не была в темноте.