Билет на солнце

— И мне еще приходится тебя уговаривать? — хмыкнула она довольно.

— Ммм… Ну поуговаривай меня еще! — смеялся Макс, обнимая любимую свободной рукой и целуя в ушко.

— Меня дико возбуждают твои хозяйские действия у меня под юбкой, — призналась она. — Ты так уверенно себя ведешь, что, мне кажется, я могу просто отдаться тебе, ни за что не отвечая…

— Пойдем на кровать, — позвал он. — Отдашься мне там.

Они даже не раздевались, Наташа лишь стащила немного с него штаны и задрала его майку, чтобы чувствовать ладошками не ткань, а горячую кожу. Шептала, как в бреду, закрывая глаза:

— Придави меня сильней, сделай мне больно, чтобы я заорала!

— Замолчи, я же кончу! — перебил он, зажав ее рот ладонью.

Как они добрались до этого славного кафе на открытом воздухе, Наташа не заметила. Ноги дрожали, руки не слушались, губы все время норовили улыбнуться. Девчонка замутненным взглядом разглядывала меню — она обещала любимому переводить с английского все слова, но вдруг перестала понимать значения всех слов на всех языках… Они так и шли сюда в трогательном молчании, всю дорогу держась за руки, не замечая, сколько уже идут. Она не поворачивала к нему головы, просто ступала по ватной земле и чувствовала его рядом. Не слепило и не жарило солнце: оно было прикрыто легкими облачками, дул приятный слабый ветерок, останавливаться не хотелось. И вот не удержались — милая кафешка, деревянные столики под зеленым тентом с эмблемой европейского пива, цветастые туристы за половиной из них и вид на вымощенную старым камнем площадь. Наташа оторвала взгляд от бесполезного сейчас меню и взглянула на своего любовника. Улыбка все же вырвалась на поверхность. Макс легонечко подмигнул ей бровями, словно этот жест предназначался только ей, и он не хотел, чтобы остальные заметили их «переговоры».

— Хочешь еще? — уточнил он в шутку.

Наташа счастливо рассмеялась и стыдливо опустила голову. Потребовала у мужа блокнот из рюкзака и пометила:

«Я сама себя не узнаю. Мое тело стало сильнее разума.»

В 15:00 была назначена трехчасовая пешеходная экскурсия по Риму. Однако местный экскурсовод опаздывала. Оказывается, в это воскресенье в Риме проводились соревнования по марафону, и многие улицы были перекрыты. Группа уже вся собралась в назначенном месте, и от безделья все знакомились между собой.

— Мы только что попробовали настоящую пиццу! — хвастался Макс. — Всем очень рекомендую! Не похожая на то, что готовят в России.

Спустя пятнадцать минут гид появилась. Это была русская женщина с именем Римма (надо же, какое совпадение!), и вся группа быстрым шагом отправилась осматривать город. Сначала подошли к древней базилике Санта Мария Маджоре. И хотя она была открыта, они почему-то в нее заходить не стали, и после небольшого рассказа Риммы все двинулись в сторону Колизея. По пути прошли мимо каких-то античных развалин, и Наташа с радостью запрыгала: «Руины!». А когда приблизились к Колизею, то выяснилось, что перейти на другую сторону дороги и подойти к Арке невозможно — из-за марафона все перегорожено. Римма что-то рассказывала, тянула время, но когда поняла, что оцепление скоро не снимут, то повела группу к форумам в обход. К этому времени стало проглядывать солнце.

Сначала путешественники остановились у площадки древних форумов, потом поднялись немного наверх и взглянули на них уже с другой точки. Прошли еще немного и попали на красивую площадь у Капитолия. Спустились по лестнице вниз и подошли к величественному зданию — Алтарю Отечества на площади Венеции. Им показали балкончик, с которого любил выступать диктатор Муссолини, и они двинулись дальше — к Пантеону. Тут выяснилось, что до его закрытия осталось менее 10 минут, и Римма даже не была уверена, что туда пустят. Пустили, но ровно в шесть вечера всех оттуда выгнали. На этом экскурсия закончилась, и Римма повела группу в местную галатерию, где продают вкусное мороженное. Там был огромный выбор разных сортов и длинная очередь, и у сладкоежки Макса было предостаточно лишнего времени, чтобы пятнадцать раз поменять свой выбор.

Едва вернувшись в отель, Максим предложил поехать сразу же и на ночную обзорную экскурсию. Она не входила в расписание тура, но в холле гостиницы как раз стоял мужичок-экскурсовод, заманивая туристов интересными предложениями. Наташа скептически сомневалась, но Макс настоял на своем.

И даже Наташа не пожалела о том, что сдалась!

Да, частично они проезжали по тем же местам, где были до или будут после. Но было много и такого, чего в итоге в Риме так и не увидели бы. Они проезжали церкви Латерано, Иерусалиме и Космедин, термы Каракалы, фонтан Треви. Хотелось более яркой подсветки объектов, ведь Наташе приходилось фотографировать прямо сходу, и не было возможности регулировать настройки фототехники. Выходили всего два раза — у фонтана Треви и у Ватикана (оказалось, после 20:00 открывается автомобильное движение вблизи него). Да только ради одного ночного вида на площадь Святого Петра и светящиеся окна кабинета Папы стоило ехать!

Масса сегодняшних впечатлений грозила вот-вот обрушиться, и Наташа боялась утяжелить эту башню еще хоть чем-то. А ведь это был только второй день! Она устало разделась и забралась под тонкое одеяло скрипучей постели. Максим выключил свет, оставив только телевизор, устроился полусидя рядом с ней на кровати и включил единственный русский спутниковый канал. Там шла музыкальная передача, которая отлично могла выполнить роль фона для приятного, ни к чему не обязывающего разговора.

— Я, наверно, сейчас должен предупредить, что тебя ждет дальше.

Наташа непонимающе уставилась в профиль мужа.

— Ты же в курсе, что мы неделю осматриваем достопримечательности по всей Италии, а потом еще неделю после этого марафона отдыхаем на Сицилии?

— Ну, да, — подтвердила девушка, все еще не понимая, что же такого необычного ее «ждет дальше».

— Отель, где мы будем… э… загорать, называется «Гедонизм-2»… Ты не слышала о таком?

— Странное название, — констатировала Наташа. И картинно почесала затылок: — Больше похоже на тюрьму. Как Алькатрас.

Максим робко улыбнулся.

— Нет. «Гедонизм» переводится как «наслаждение».

Наташа удивленно привстала на локтях — начала понимать, к чему он клонит. Мужчина продолжал, он любит рассказывать что-то из истории:

— Название пошло отсюда, из Древнего Рима. Точнее, из их общественных бань, терм, где посетители не только мылись, но и могли предаваться сексуальным удовольствиям по своему вкусу. Это была целая культура секса. Принято считать, что первый «Гедонизм» был в античности, поэтому современным присваивают номера 2 и 3.

— Так это секс-отель? — перебила девчонка. Она взволнованно встрепенулась и села к мужу лицом, обхватив коленки.

— Сеть отелей по всему миру, — кивнул тот. — Я видел по телику однажды репортаж, естественно, меня это заинтересовало, я запомнил название. Женька хотела подарить путевку только по достопримечательностям, а я, зная, что в Италии есть филиал «Гедонизма», решил совместить полезное с приятным.

Наташа ошарашено таращилась на телевизионно-синее лицо Макса, не зная, радоваться ей или бояться. Но то, что эта информация вызвала у нее неподдельный интерес, Максим видел отчетливо.

— Там что, все вокруг трахаются и ходят голыми? — спросила она с опаской.

— Это нудистский отель, так что голыми там ходят многие. И некоторые… да, трахаются. Хотя, если захочешь быть просто наблюдателем, тебя не поругают за это. Костик там был в мае. Это я от него узнал, что в Италии филиал есть. Ему понравилось.

Наташино воображение уже в ужасе рисовало картинки, как ее, стеснительную, заставляют спариваться у всех на виду, как настаивают на сексе втроем-четвером-восьмером, как пытаются полапать посторонними руками на секс-вечеринках, которых она насмотрелась на порно-сайтах… Максим видел ее замешательство по отсутствующему взгляду.