Билет на солнце

— Мы еще пару раз попробуем, и ты привыкнешь, — объяснил он ласковым шепотом. — Будешь чувствовать себя увереннее, свободнее…

Он еще что-то шептал — Наташа не слушала: ощутив его внутри себя, с радостью обхватила тело мужа всеми руками и ногами, скрестив щиколотки у него на пояснице, и, уже сильно разгоряченная, принялась неистово впиваться ногтями в спину.

2 день. Рим.

Было непонятно, выспалась она или нет. Времени было предостаточно, но под утро она начала агрессивно ворочаться, норовя ударить Макса локтем в лицо. Туристический автобус прибыл вовремя, чтобы перевезти группу в Вечный Город, но Наташа не сразу поняла, что это именно за ними. Она стояла на стоянке возле отеля, зябко кутаясь в легкую кофту, встречая стеклянным взглядом ранний прохладный рассвет, думая о чем-то своем или не думая вовсе…

— Малышка, пора! — позвал Максим, вырвав ее из безмятежности.

— А где наш чемодан?

— Я его только что погрузил в багажник. Просыпайся.

За ними автобус заезжал в последнюю очередь (это преимущество пятизвездочного тура, дающее возможность поспать подольше), поэтому многие места у входа были уже заняты. Максим шел по проходу, встречая взглядом знакомые вчерашние лица, и здоровался со всеми, кто не спал. Наташа шла за ним. Хоть она не видела причины здороваться с посторонними людьми, но повторяла за ним и кивала направо и налево.

— Привет! — улыбнулся он двум молодым девушкам-подружкам справа и третьей — слева. Девушки весело ответили. Наташа вчера запомнила только их из всей группы — молодых и модных. — Пролазь, малыш, садись у окошка.

Разместившись с женой почти в самом хвосте автобуса, Макс тут же достал из своего небольшого спортивного рюкзака бутылку вина и два пластиковых стаканчика. Наташа ехидно усмехнулась.

— Муж захотел выгнать ее куда-нибудь на неделю из дома и купил путевки ей и ее подружкам, — рассказал Максим тихо, кивнув на недалекий ряд сидений. — Они Питерские.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась Наташа, подставляя свой стаканчик.

— Вчера разговорились в Помпеях.

— Прикольно. Тебе свобода обошлась бы дешевле — у меня нет подружек.

Только Наташа успела поймать себя на мысли, а где же она сама была, пока он «разговаривался» с тремя красотками, как вдруг Максим добавил еще, чокнувшись с ней стаканчиком:

— А вон те — мама с сыном. Вместе всегда путешествуют. Она ему как друг. Он риэлтор. Из Новосибирска. Давай выпьем за твою смелость!

Наташа отпила сразу полстакана — увлеклась разглядыванием мамы, крупной немолодой тетки в широкой шляпе в горошек. С дальних сидений ее было плохо видно, но она периодически вертела головой во все окна, так что Наташа внимательно изучила ее профиль. «Дружить с мамой»…

— Не холодно в такой короткой юбке? — Максим допил свое вино, спрятал стаканчик в рюкзак под сиденьем и, повернувшись к девчонке всем телом, загородив ее от возможных наблюдателей в автобусе, положил руку Наташе на колено.

Она хотела ответить на этот вопрос, но каким-то особым чутьем вдруг поняла, что это не вопрос вовсе… Глянула Максу в лицо и не сдержала улыбку. Его рука проворно полезла под юбочку, и один из пальцев нетерпеливо подтолкнул вторую ногу в сторону. Наташа с охотой предоставила мужчине дополнительное поле деятельности и притянула к себе его за затылок — целоваться и отдаваться его умелым рукам.

Он ласкал ее всю дорогу, несколько часов. Не зная этой местности, рисковал не успеть до Рима, но случайно увлекся процессом и довел жену до оргазма. Наташа бесконечно лапала его тело и жадно засасывала его губы, чтобы ненароком не вскрикнуть, и к прибытию в отель они оба были изрядно взлохмаченные и потрепанные. Этого мало кто видел в автобусе — практически все пассажиры спали, наверстывая недополученное ночью. Их привезли в отель первыми (преимущество пятизвездочного тура), гид Ирина помогла им зарегистрироваться на ресепшене, и любовники отправились покорять новый номер.

«…Я хотела бы быть такой, как он. Но я не такая. «Стараться быть» и просто «быть» — это противоположные вещи. Если приходится стараться — значит, ты не такой. Грустно.»

Отдав чаевые дворецкому, который привез в номер их чемодан, Максим вышел к жене на балкон полюбоваться новым городом, и робко попытался начать разговор о Наташином молчании:

— Малыш, ты мне больше не доверяешь?

У них было несколько часов перед следующей экскурсией, и они пока никуда не спешили. Она стояла в полуметре, но так далеко, что до нее, казалось, были тысячи дней пути. Отсюда, с четвертого этажа, хорошо была видна особенность итальянской архитектуры: коричневые кирпичные крыши ближайших зданий, перемешанные с пышными кронами разросшихся деревьев. Наташа делала вид, что разглядывает их.

— Я никому не доверяю, — призналась она откровенно. Сказала правду, но обидеть его не хотела, и потому добавила: — Я доверяю тебе, как любовнику. Намного больше, чем раньше.

— Я волнуюсь за тебя. Ты все время в наушниках; я сам по себе, ты — сама…

Она снова ответила молчанием, что было уже привычным в последние дни. Опираясь на перила балкона, принялась бессмысленно разглядывать длинные розовые ногти, не в тон ничему.

— Как ты на счет минета? — прервала она долгую паузу, рассчитывая перевести все в более приятную плоскость. — Я у тебя в долгу.

— В другой раз.

Девушка вздохнула.

— Макс, я молчу, потому что мне нечего сказать.

— Мне кажется, я смогу помочь. Но мне не хочется навязываться.

— Вот и не навязывайся.

Наташа ляпнула это и словно увидела себя на его месте — теперь он предлагает ей тему, которую она избегает, и она рявкает, не заботясь о том, чтобы не обидеть. Максим развернулся и спокойно ушел в комнату, прикрыв за собой дверь.

Девушка постояла еще немного одна на свежем воздухе, пытаясь подобрать слова, которые ему скажет, но, не справившись с этой задачей, махнув на все рукой, вошла в комнату вслед за ним. Мужчина стоял возле стола под огромным настенным зеркалом и читал глянцевую картонку со списком телевизионных каналов, будто приехал в Рим смотреть телевизор. Она подошла к нему сбоку и обняла за талию.

— Давай, не будем ссориться.

— Давай, — ответил он, не глядя. — Пойдем, погуляем по городу, покушаем где-нибудь. Я такой голодный! Ты будешь переодеваться?

— Нет, я готова.

Наташа быстро взлохматила свои и без того пышные волосы, у дверей сунула ноги в босоножки на низком каблуке и уже готова была выйти в коридор отеля, но Макс придержал ее. «Опять разговоры?!» — с досадой успела она подумать, как услышала неожиданно нежное:

— Сними трусики, пусть остаются тут! Они мне мешают. Их неудобно стаскивать с тебя в автобусе.

Они встретились взглядами, и Наташа хихикнула.

— Ты с ума сошел?

— Пока еще нет, но планирую вечером, — ответил мужчина игриво.

Наташа критически оглядела свою короткую джинсовую юбчонку. Пыталась побороть улыбку, остаться томной и грустной, но с каждым мгновением все больше втягивалась в его игру.

— Сними с меня их сам, раз тебе это так нужно! — заявила она кокетливо.

Его уговаривать было не надо. Мужчина лихо разобрался с ее нижним бельем, не забыв приласкать немного, прижав девчонку своим телом к стене. Наташа старалась казаться невозмутимой, но нервно подрагивала под его рукой.

— Макс, я хочу тебя! — прошептала она ему в шею. — Давай? Я, кажется, надолго тебя не задержу.

— Давай завтра! — предложил он нагло.

— Что?! — завопила девчонка, вытаращив на мужа возмущенные глазищи. Решила действовать стопроцентными методами. Протянула руку к его ширинке, чтобы вызвать в нем желание хотя бы механически, но нащупала, что он и так уже давно возбужден.