Страница 5 из 54
Я практически не помню, как добрался до дома. Припарковался на своём привычном месте. Вышел из машины. Мой взгляд выхватил девушку с маленькой девочкой на руках, сидящих на лавочке рядом с подъездом под палящим майским солнцем. Так и захотелось сделать замечание этой нерадивой матери. Видно же, что малышка совсем замоталась. Разве нельзя выбрать место в тени? Вон на детской площадке достаточно скамеек, там хотя бы не так жарко. Хотя, может они кого-то ждут? Решил промолчать, убедив себя, что это не мое дело. Уже поднялся по ступеням, когда эта сама мамочка окликнула меня по имени:
– Константин Андреевич?
Обернулся, всматриваясь в лицо девушки. Оно совсем не показалось мне знакомым.
– Простите… – не успел договорить, она меня перебила.
– Вы ведь, Константин Авдеев? – с сомнением спросила она. – Это точно вы. Мне показывали ваше фото.
– Допустим, – сказал, спускаясь обратно на пару ступеней. – Мы знакомы?
– Нет, – покачала девушка головой. – Но я подруга вашей помощницы Тани Васнецовой.
– Наверное, вы хотели сказать, бывшей помощницы, – заметил я с легкой иронией.
– Да, но она сказала, что если с ней что-то случиться, то я могу обратиться к вам.
Дурное предчувствие заставило сердце перевернуться.
– А с ней что-то случилось?
– Таня пропала неделю назад.
«Жёлтый конверт»
Константин
Три года назад
– Проходите, – скомандовал я, пропуская девушку и ребёнка в свою квартиру.
Девочка дёрнула маму за руку и, когда та склонилась к ней, прошептала на ухо. Вернее, это крохе показалось, что она говорит шёпотом, на самом деле мне её прекрасно было слышно:
– Олесь, а кто этот дядя? Он хочет нас украсть?
Тихо хмыкнул.
Лицо девчушки, несмотря на немного настороженное выражение, излучало детскую непосредственность и искренность. Я не мог не улыбнуться, наблюдая за её реакцией – она была забавной и трогательной одновременно. Мелкая, метр с небольшим в высоту, худощавая с острыми плечиками и коленками, выглядывающими из-под подола пышной юбки. Тёмные, кучерявые волосики стянуты в один высокий хвостик на макушке резиночкой с огромной розовой бабочкой. На тонюсеньких ручках множество самодельных браслетиков из бисера, нанизанных на нитку. На первый взгляд, ребёнок как ребёнок. Если не приглядываться к её глазам. Большие и выразительные, они светились любопытством и были ярко-голубыми, почти лазурными, как ясное небо. Достаточно редкий оттенок, тем более в сочетании с тёмными волосами. На своём веку я встречал такой цвет глаз только у одного человека – своего лучшего друга.
Олеся покраснела, поняв, что я всё слышал, бросила на меня виноватый взгляд, затем присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком, взяла её ручки в свои, легонько сжала их и сказала:
– Ну что ты, Машунь, этот дядя – друг твоей мамы. Он поможет нам найти её. Ты ведь хочешь, чтобы мама нашла обратную дорогу домой?
Так получается, это девочка дочка Тани, а не Олеси.
Девочка кивнула.
Я смотрел на неё и чувствовал свою вину.
Какова вероятность, что исчезновение моей бывшей помощницы связано с её работой в АИСТе?
Я ведь предполагал, что в поисках компромата они рано или поздно доберутся до неё, но так ничего и не предпринял, чтобы обезопасить девушку. Васнецова могла знать что-то очень важное, во всяком случае, она уж точно владела куда большей информацией о подковерных играх холдинга, чем я. Лена доверяла ей, а значит, помощницу могли убрать, как ненужного свидетеля. Оставалось только надеяться, что это не так, и что Татьяна по-прежнему жива. Не прощу себе, если эта кроха останется без матери.
Маша всё ещё настороженно смотрела на меня, и это нормально. В такие моменты важно установить доверие, особенно когда речь идёт о поиске её мамы.
– Привет, Маша! – сказал я, присаживаясь на корточки, следуя примеру Олеси. – Меня зовут дядя Костя и я здесь, чтобы помочь тебе и твоей маме.
– Вы, правда, поможете маме выбраться из заколдованного леса? А то она ушла искать сокровища, но злой колдун заколдовал её волшебную карту, и она заблудилась. Теперь она ходит по кругу и не может отыскать обратный путь домой.
– Конечно, я помогу. Только для начала мне нужно поговорить с твоей тётей Олесей. А чтобы тебе не было с нами скучно, давай я включу тебе мультики.
– Давай. А какие?
– А какие ты любишь?
– Про драконов.
– Ну значит, про драконов.
Проводил девочку до дивана. Включил телевизор и вбил в поисковике мультики про драконов, загрузил первый попавшийся. Машенька довольно улыбнулась и села на край дивана, а мы с подругой её матери переместились для разговора на кухню.
Достал из холодильника графин и разлил воду по двум стаканам. Один из них ненадолго убрал в микроволновку, второй протянул Олесе, та молча приняла его. Когда услышал сигнал микроволновой печи достал воду и, убедившись что напиток больше не ледяной, отнес его маленькой гостье, по дороге прихватив корзинку с фруктами.
– Что-то я поздно сообразил, – сказал я, вновь возвращаясь на кухню.
– Надеюсь, у Маши нет аллергии на фрукты?
– На фрукты нет, только на лактозу.
– Хорошо. Тогда подробнее расскажите, как так получилось, что Татьяна пропала?
– После того как она уволилась, мы переехали в деревню к моей тётке.
– Вам она говорила почему вдруг решила уволится?
– Нет. Но в последнее время она вела себя странно. Вздрагивала от каждого шороха, словно боялась чего-то. А потом в один из вечеров объявила, что ушла с работы, и что нам нужно срочно съезжать со служебной квартиры.
– Эта квартира не была служебной. Она принадлежит Татьяне. Незадолго до смерти Елена Сергеевна оформила на неё дарственную.
– Может быть, но мне она ничего об этом не говорила, – пожимает плечами девушка. – А неделю назад, Таня сказала что ей нужно срочно с кем-то встретиться, и что это очень важно. Но прежде чем уехать в город, показала вырезку из журнала с вашим фото, дала этот адрес и предупредила, если с ней что-то случиться, чтобы я отыскала вас и передала это, – Олеся достала из своей сумочки небольшой жёлтый бумажный конверт и положила его на стол.
– Что там? – кивнул на него.
– Я не знаю. Он упакован.
– Когда Татьяна перестала выходить на связь, вы обращались в полицию?
– Да, я написала заявление. Его приняли только через три дня, но, если честно, я сомневаюсь, что её вообще станут искать. В полиции меня упорно пытались убедить в том, что она загуляла или сбежала с любовником, но я знаю, что это не так! Танька к себе мужиков, после того как обожглась на Манькином отце, больше не подпускала. Да и дочку бы ни за что не бросила. Она ведь в Машке души не чаяла. Не могла она! Вы то мне хоть верите?
– Я верю. Вы упомянули отца девочки, могла она поехать к нему?
– Нет, конечно. Да и какой он отец! Так, донор спермы, не больше. Заморочил Таньке голову, затащил в постель на какой-то вечеринке, а как получил своё, переключился на другую. Вот и вся история, – Она развела руками. – Он о дочке даже не знает.
– Татьяна, на сколько я знаю, сирота?
– Да, мы с ней в детдоме и познакомились. Она мне как сестра. Вот к себе забрала, когда мне было некуда пойти после выпуска.
– А разве вам не предоставили жильё от государства?
Девушка хмыкнула.
– Мне вроде как не положено из-за доли в отцовском доме, в который мачеха меня даже на порог не пустила после его смерти, а Таньке предоставили, конечно. Да вот только жить в этом бараке среди алкашей и наркоманов было невозможно. Тем более с маленьким ребёнком. Хорошо, что мы на съёмное жильё успели переехать, прежде чем один из соседей по пьяни забыл закрыть газ. А после, как вы понимаете, там осталось только пепелище.