Как приручить холостяка

– Лена, – окрикивает меня кто-то.

Оборачиваюсь и вижу, как ко мне спешит Николай – многодетный отец, у которого мы вчера были в гостях. Ставлю пакеты на землю и напряженно наблюдаю за его приближением.

– Здравствуйте, – выдыхаю. – Что-то случилось?

– Ты шарф у нас забыла, – улыбается он и протягивает мне пакетик. – Мы с Таней пытались дозвониться, но не смогли.

– А, извините, у меня телефон без звука, я в больнице была, – усмехаюсь. – Не стоило так беспокоиться, но спасибо.

– Давай помогу, – кивает Николай на пакеты и, не дождавшись моего согласия, подхватывает их и несет к подъезду. – Кирилл сказал, что ты обследуешься. У тебя все нормально? Может, помощь какая-то нужна?

– Да нет, все хорошо, – смущаюсь и открываю ему дверь. – Это плановое обследование. Как ваши малыши первую ночь дома провели?

– Отлично. Только просыпались часто. Я не думал, что грудные дети столько едят. – усмехается, останавливаясь перед лифтом. – Вы вчера так уехали неожиданно, что мы с Таней испугались, что обидели тебя чем-то.

– Да нет, что вы! – ахаю, нажимая кнопку. – Все отлично. Мне просто домой нужно было, я не хотела вас отвлекать от застолья.

Заходим в лифт. Чувствую себя немного неловко.

– Лена, а можно вопрос? – Николай ставит пакеты и пристально смотрит на меня. Киваю несмело. – Я не привык ходить вокруг да около, поэтому заранее прости за прямолинейность. У вас с Кириллом что-то серьезное?

– А… – зависаю немного. – С какой целью вы интересуетесь?

– А с той целью, что он – мой друг. И мне очень хочется, чтобы у него все хорошо было.

– Мне кажется, у него все хорошо. По крайней мере, его все устраивает. – вздыхаю.

– Меня когда-то тоже все устраивало, – пожимает плечами Николай. – Только стресс копился и алкоголем заглушался все чаще. Вот это страшно. А потом появилась Таня и все изменилось. Так вот, Падре идет по тому же пути, что и я. Поэтому, если вдруг тебе нужно до него что-то донести, ты обращайся, не стесняйся. Я поговорю с ним по-мужски.

– Хорошо, спасибо, – киваю. – Кстати, а почему у Кирилла прозвище Падре?

– О, это очень увлекательная история, – усмехается Николай. – Сейчас расскажу.

Двери лифта открываются, выхожу и застываю, как вкопанная, потому что замечаю Пашу.

– Ну, что, получила мой приветик? Вылетела со свистом. И австралопитек не помог, да? – усмехается он, отлепляясь от двери и делая шаг навстречу, а уже после замечает выходящего из лифта и легонько меня подталкивающего в спину Николая. – Это что, новый уже? Ты мужиков теперь как перчатки меняешь? – добавляет заносчиво, хотя уже и не так уверенно.

– Это что за чудо-юдо? – хмурит брови мой спутник.

На секунду мне хочется провалиться под землю. А потом приходит на ум идея напугать Пашу. Николай ведь полицейский. Мне стыдно ему признаваться, что это “чудо-юдо” – мой бывший. Как я вообще могла связаться с таким уродом? И в то же время, еще больше меня пугает, что Николай подумает, что я обманываю Кирилла.

– Николай, вы же в полиции работаете? – оборачиваюсь к нему. Кивает. – Мне нужно донести кое-какую информацию до бывшего жениха, но по-хорошему он не понимает. Преследует меня. Вот, думаю, может, вы поможете мне заявление написать, если потребуется.

– Ой, нет, – качает Николай головой и ставит пакеты с продуктами на пол. – Заявление не поможет. Тут только по-мужски.

46. Борщ, пироги и пельмени

– Что вы себе позволяете?! – взвизгивает Паша, когда Николай зачем-то достает из кармана носовой платок и делает к нему шаг. – Я буду жаловаться в прокуратуру!

– Да хоть в приемную президента, – хмыкает Николай.

– Помогите! – шарахается мой непутевый бывший в сторону лестницы, спотыкается, и кубарем катится вниз. Мы с Николаем, не ожидав такого поворота, провожаем его взглядами.

– Боже! – ахаю в ладони, когда он стонет, распластавшись между этажами.

– За что боролся, как говорится, – вздыхает Николай. – Ты живой, придурок?

Паша ничего не отвечает, стонет только громче.

– Интересный расклад, – усмехается мой спутник и достает телефон, набирает номер. – Кирюх, пришли скорую по адресу зазнобы твоей… Да не ори ты, нормально с ней все. С ее бывшим – не очень, упал с лестницы. Кажется, в твое отделение поедет… Ну, потому что в твое. Нам же не надо, чтобы в другом он дал какие-нибудь лживые показания?.. Да сам упал, клянусь… Ждем.

– Господи, – прижимаю ладони к щекам и медленно спускаюсь вниз по лестнице. – Он жив?

– Хм… – спускается Николай следом. – Пока да. Не знаю, правда, что будет, когда к Кирюхе приедет. Он в курсе, что у тебя бывший есть?

– Да в курсе, – вздыхаю, разглядывая кровь на губах Паши. Он с трудом концентрируется на мне и тихо матерится сквозь зубы. Одного не хватает. Выглядит жутко. – Уже общался с ним “по-мужски”. Не помогло, как видите.

– Ну, значит, он тупой, раз не понял с первого раза. – склоняется к нему Николай. – Ты, если не успокоишься, то сядешь, дружочек. Так доходчивее, я надеюсь?

Когда приезжает скорая, из лифта выходит не только фельдшер, но и Кирилл.

– Твою ж мать, – спускается он к нам, глядя на непутевого Пашу. – Вот он бумеранг, да, Павлик? Я там ванну с гипсом сказал приготовить. Можно прям в ней и притопить.

– Ты клятву врача давал, – усмехается Николай, протягивая ему руку.

– Ну ты-то нет, – подмигивает он, пожимая его ладонь. – Это ты вовремя шарф Лене привез. – смотрит на меня со вздохом. – Иди домой, дальше мы сами.

– Вы же его не убьете? – шепчу Кириллу на ухо, поднявшись на цыпочки.

– Да успокойся, еще не хватало сесть за дебила, – хмурится он, серьезно глядя на меня, но его шаловливые руки обхватывают мою талию и незаметно для окружающих вжимают ее в твердый пресс сильнее. Чувствую, как ниже его пресса тоже начинает твердеть. – Я же добрый и пушистый в глубине души. Ты что, не заметила? Иди, тебе еще вечером удивлять меня.

– Лена, – окликает меня Николай, – давай-ка заявление все же напишем с тобой, завтра. Пусть будет.

Киваю.

Домой захожу без сил. От нервов или это Паша энергетический вампир, я не знаю. Устало разбираю пакеты и замешиваю тесто. Поглядываю в окно как скорая грузится и уезжает, ставлю вариться бульон на медленном огне и даю себе возможность передохнуть немножко. Ложусь на кровать и смотрю в потолок. Вот это денек!

Столько всего произошло! Но, даже появление Паши и его феерическое падение не могут перебить то послевкусие, что оставило это утро.

Боже, какой же все-таки Кирилл невероятный!

Вспоминая нашу близость в центре, я покрываюсь мурашками снова и снова. Если коротко: он очень чуткий любовник. Вроде бы и не было ничего, чего бы не было с тем же Пашей, но в то же время все было совершенно иначе.

Кирилл будто знал, что нужно сделать в каждую следующую секунду, чтобы меня разматывало от чувств. Невесомые касания, пристальные взгляды, то неторопливые, то нетерпеливые проникновения, – все это рвало мое тело на части, оголяя каждый нерв и заставляя чувствовать и реагировать куда ярче, чем когда-то до этого.

А какое у него крепкое тяжелое тело, ммм! Буйвол, не иначе! Вроде и не видно бугров мышц, но попробуй продави. Каменный!

Но даже это меркнет по сравнению с его “я подстрахую”. Просто, без выпендрежа и лишнего пафоса. Вот где настоящий секс!

Я до сих пор смакую в голове его интонацию и легкость, с которой он взвалил на себя такую ответственность. Да, мне пока не ясно, что он имел ввиду – не алименты же собрался платить, я думаю. Но сам факт, что он готов поддержать меня в трудную минуту, просто придает сил и дарит веру в то, что все у меня будет хорошо.