Как приручить холостяка

– Ну, что ж, – вздыхаю, когда мы заходим в кабинет, и устало падаю на стул. – Показывайте, что вы исправили.

– Кирилл Сергеевич, – тут же раздается стук в дверь, – вы срочно нужны на пару слов. Там случай… сложный.

Заведующий бросает на меня короткий взгляд и лишь тяжело вздыхает, потирая переносицу, а затем молча берет халат и выходит из кабинета.

Прождав его минут пять, не выдерживаю и начинаю заново перелистывать документы, которые проверяла. В принципе, зрительная память у меня не плохая, поэтому я примерно помню, какие недостатки и где видела. Понятное дело, что не все, но всё же. Да и… нет у меня в этот раз цели найти какие-то расхождения и ошибки.

Кирилл Сергеевич действительно исправил только то, что могло как-то навредить его сотрудникам. И это, конечно, впечатляющий поступок – самому остаться на голом окладе, но защитить своих подчиненных. Всем бы таких начальников.

Со вздохом откладываю документы и заполняю акт, в котором указываю незначительные огрехи, не повлияющие на зарплату Кирилла Сергеевича. Есть большая вероятность, что он, наученный горьким опытом знакомства с “принципиальной стервой”, ошибки исправит и постарается в дальнейшем внимательнее относиться к документам. А я… просто не хочу оставлять у него негативное впечатление о себе.

Потому что ничего критичного для пациентов тут нет. И, возможно, потому, что он мне нравится все же немного. Чуть-чуть. И хочется его удивить, как с платьем.

Так и не дождавшись возвращения Кирилла Сергеевича, накидываю куртку и выхожу из кабинета. Нахожу его в приемном.

– Готовьте на операцию, – слышу знакомый голос из процедурной и чей-то стон. – Я сам буду вправлять, там осколки и смещение. А что раньше-то не позвонили?

– Да, думали дернем кого из дежурных, а все заняты. Вот, уже собирались звонить.

– Угу, – раздается его ворчание громче, и он быстро выходит в коридор, но резко останавливается, глядя на меня. – О, а я к тебе как раз. Пиши в акте как до этого писала. Некогда мне бумажки эти проверять.

– Да я уже поняла, – со вздохом тяну ему бумагу. – Подпишите, пожалуйста.

Кирилл Сергеевич принимает у меня акт из рук и, взяв у дежурной медсестры ручку, не глядя расписывается в нем.

– Кстати, документы свои забери. Точно завтра на работу хочешь? – уточняет он и внезапно замолкает, все же взглянув на акт.

– Точно, – грустно усмехаюсь, понимая, что вот и все, на этом наше знакомство, считай, и закончилось. Не считая машины, которую я могу и сама забрать из автосервиса, нас больше ничего не обязывает к общению друг с другом.

И, поймав на себе какой-то странный задумчивый взгляд Кирилла Сергеевича, мне на секунду кажется, что он тоже расстроен тем, что мы расстаемся. Но, я понимаю, что это бред, конечно же. Я бы радовалась такой редкой удаче.

– Вот спасибо, Елена Александровна, – растерянно протягивает он мне лист и мой паспорт обратно. – Не ожидал. Только мне срочно на операцию сейчас придется уйти, я не смогу тебя отвезти домой. Подожди, сейчас такси вызову.

На секунду мелькает мысль: а что, если так и было задумано? Что, если нет никакого пациента и это спектакль, чтобы меня просто растрогать? Понимаю, что это паранойя и бред чистой воды, качаю головой.

– Я уже сама вызвала, не переживайте. Я пойду. Всего доброго, Кирилл Сергеевич. – протягиваю ему руку, чтобы попрощаться.

– Подожди, присядь на минутку. – внезапно придерживает он меня за ладонь, а потом быстро уходит куда-то.

Пару минут спустя возвращается… с валенками. Обычными серыми, на толстой резиновой подошве. Понятия не имею, где он их нашел.

– Да ну, бросьте вы, – усмехаюсь, но Кирилл Сергеевич бросает на меня говорящий строгий взгляд, и я больше не спорю, принимая его заботу. И мне даже хочется вздохнуть от облегчения, когда мои ноги оказываются в теплой удобной обуви. Валенки по размеру практически идеально мне подходят.

Выхожу на улицу, а Кирилл Сергеевич провожает меня до крыльца.

– Елена Александровна, прости, я правда не могу уехать – пациент сложный. – внезапно сжимает он мои плечи своими ручищами и проникновенно заглядывает в глаза. – Хоть смску напиши, что доехала, хорошо?

– Хорошо, – киваю, и мы зависаем друг на друге взглядами чуть дольше, чем следует. Почему-то мне кажется, что вот-вот последует поцелуй.

27. Предлог

Но, нет, поцелуя не последовало. Заведующий отпускает мои плечи и открывает дверь, чтобы уйти внутрь.

– Доброй ночи, Кирилл Сергеевич. – вздыхаю.

– Да что я тебе плохого сделал? – хмуро бросает он, оборачиваясь на ходу. – Напиши, не забудь.

– Хорошо, – повторяю удивленно и аккуратно спускаюсь с лестницы.

Направляюсь к выезду с больницы, одновременно доставая телефон и вызывая такси. В душе какой-то сумбур.

Я ничего не ждала от этого вечера, кроме как небольшого приключения в виде похода в ресторан, а сейчас испытываю лёгкую грусть от того что всё закончилось и продолжения не последовало. И не последует в дальнейшем.

Всё. Наши пути с Кириллом Сергеевичем разошлись. И прощание произошло скомкано и немного торопливо. Теперь я снова нахожусь в привычном мне мире, и только валенки на ногах напоминают мне о том, что рядом находился мужчина который, пусть очень своеобразно и не всегда ласково, но заботился обо мне.

В ожидании машины разглядываю те самые валенки и усмехаюсь. И нашёл же, ты посмотри! Невероятный мужчина. И если отбросить его напускную хамоватость, то можно сказать, что это не мужчина, а мечта.

А ещё мне кажется, что он будет прекрасным мужем, когда найдёт ту единственную и раскроется в своём обаянии. Повезёт кому-то.

А я… просто буду знать, что такие мужчины всё же есть на свете. И пусть они отличаются от средневековых рыцарей, готовых совершать подвиги во имя своей дамы, но зато всегда приготовят поесть, если дама устала, и наденут ей шерстяные носки, если почувствуют, что у неё холодные ноги.

Где бы только такого найти как Кирилл Сергеевич? Потому что вот именно сейчас я остро чувствую, насколько я одинока. Мне будет очень не хватать его заботы. Да что там! Мне уже её не хватает и от этого осознания горло сводит предательским спазмом.

Поэтому, когда подъезжает такси, я сажусь на заднее сидение, здороваюсь с водителем и отворачиваюсь к окну, не в силах сдержать скупых, но от этого не менее горьких слёз.

А дома, глядя на букет роз, что подарил мне Кирилл Сергеевич, я позволяю себе выплакаться в полную силу, а потом, написав короткое сообщение о том, что я дома, засыпаю, обнимая подушку и уверяя себя, что и на моей улице обязательно наступит праздник.

Утром первым делом проверяю телефон. Моё сообщение прочитано, но в ответ Кирилл Сергеевич ничего не написал. Немножко обидно, конечно. Вздохнув, встаю с кровати и собираюсь на работу.

Оглядев своё порвавшееся по самое “не балуй” платье, в первые секунды думаю выкинуть его, так как ткань пошла стрелками и годится только на тряпки, но потом всё же убираю в шкаф, потому что мне хочется сохранить частичку вчерашнего вечера в памяти. После кошусь на водолазку, которой Кирилл Сергеевич прикрыл мой позор и, немного подумав, тоже прячу её в шкаф.

Мне не хочется отдавать её обратно владельцу, будто я пытаюсь задержать этого мужчину в своей жизни хотя бы ещё ненадолго. Да что же со мной такое?!

Совсем расклеилась от мужской заботы. Не привыкшая я к такому отношению. Пора возвращаться в реальность.

Вызвав такси, добираюсь до работы. Беру в автомате кофе и поднимаюсь в кабинет по лестнице. Это место все еще чужое для меня. Я привыкла к своей прошлой работе и, несмотря на то, что не завела там друзей среди коллег, все равно прикипела и к людям, и к своему кабинету, а здесь все незнакомое и какое-то холодное, не откликается внутри. Конечно, прошло совсем мало времени, просто нужно привыкнуть.