Страница 27 из 89
18
18
Закрыв за профессором дверь, Ольга побежала прямиком в душ. Встала под прохладные струи воды и расплакалась. Горько, беззвучно, отчаянно. И вроде всё было хорошо, и ее гибкое тело еще помнило, как звенело натянутой тетивой в его руках, но горький осадок все же остался.
Ясно, что их двоих связывал лишь глупый договор: секс и никаких обязательств. Понятно, что этот мужчина ничего не обещал ей, и даже каждый свой поцелуй дарил с большим авансом. Но ощущение того, что ее просто отшвырнули, отбросили за ненужностью, Ольгу не покидало.
Наверное, ее должно было обрадовать, что Озеров хороший отец. Но вышло, скорее, наоборот. Нечаянная радость от того, что Матвей Павлович предложил ей в некотором роде моногамные «отношения», сменилась вдруг страхом, что ей никогда не будет места в его сердце, ведь оно уже занято его дочкой. А быть для этого мужчины значимой, особенной, нужной ей отчего-то вдруг захотелось сильно и непреодолимо.
Сколько ей лет? Этой девочке. Его дочке. Два, три, пять? Он молод, так что она, наверное, еще малютка. И, разумеется, у нее есть мать. И, наверное, красивая… А что, если Озеров женат? Ходит в университет без кольца, сводит с ума молоденьких девчонок, совращает… Так, стоп. Стоп!
Даже хорошо, что они не переспали. Черт с ним, с этим проклятием вечной девственности. Ожидание пошло бы им обоим на пользу. И, возможно, пройдет эта ночь, и профессор поймет, во что ввязался. И… передумает.
Что ж. Будет даже замечательно, что она не успела к нему привязаться. А переспали бы они — и закончилась бы эта изнуряющая пытка, которая вытягивала из нее все силы. Магия притяжения потеряла бы свою силу, разве нет?
Но изнуряющая пытка продолжалась.
Профессор пытал ее и во сне. Всё началось ровно с того момента, на котором они прервались. Он снова был рядом, его кожа все также приятно пахла свежестью, гелем для бритья и чем-то пряным.
— Ты не боишься? — Шептал он.
— Боюсь. — Отвечала Ольга, наклоняясь на стол.
Тот предательски скрипел под тяжестью ее тела, но во сне это никого из них не смущало.
— Не бойся.
— Не буду.
Откровенно идиотский диалог, но ей нравилось.
Ладони профессора в нетерпении приподняли платье и теперь ласкали кожу на ее бедрах. Двигались дальше и жадно впивались в ягодицы.
— Откуда на мне платье? — Подсказывало сознание.
Но Ольга тут же отметала его голос, ей хотелось продлить это прекрасное видение, довести до логического конца. Хотелось, чтобы оно подольше ощущалось правдой и солеными капельками пота на коже.
Озеров гладил ее попку, стискивал до боли в своих ладонях, терзал, пока, наконец, не добрался до тончайшего кружева. Наконец, его пальцы проникли под резинку ее трусов и спустились ниже. Ольга закрыла глаза и почти испустила сладкий стон, но он успел накрыть ее губы новым поцелуем. Его рука тут же торопливо отвела в сторону ткань и оказалась там, куда и стремилась.
— Матвей Пав… — Ее шепот глухо оборвался.
Даже во сне она не могла себе позволить называть этого шикарного мужчину просто Матвеем. Что и говорить, даже в реальности, когда он доставлял ей острое удовольствие своим языком, она до конца не могла поверить, что всё происходило с ней и наяву.
— Помолчите, Алексеева. — Дразнил ее профессор.
Ольга почувствовала, как его пальцы тонут в горячей влаге. Она просто перестала соображать от нахлынувшего желания. Тягучая приятная боль в низу живота нарастала сильнее и уже грозилась разорвать ее тело на части. Почувствовав, как тонкое кружево спускается по щиколоткам, девушка задрожала от нетерпения, кровь сильнее застучала в ее висках.
Озеров наклонился над ней, продолжая целовать.
Где они? Все еще на столе? На плоту посреди бушующей реки? На полу, на диване, в холле университета?
Она выдохнула, запрещая воображению дорисовывать какие-либо детали. Только она, только он, только они двое.
Застонала от грубых поцелуев, почти укусов — в плечо, в шею. Почувствовала тепло его дыхания и тяжесть его тела. Ощутила его горячий живот на своем животе. Непослушными руками притянула его голову к себе и поцеловала в губы. Развела в стороны бедра, прижалась плотнее. От ощущения касания чего-то твердого и горячего между ног у нее перехватило дыхание.
Больше не в силах сдерживать свое желание, Ольга притянула его к себе — резко, сильно. И беззвучно охнула, то ли от боли, то ли от наслаждения. Она почти физически ощущала его внутри себя и не хотела, чтобы это заканчивалось. Смотрела в темные, пугающие зрачки Озерова и боялась отвести взгляд — вдруг он исчезнет?
Мужчина двигался в ней всё быстрее и настойчивее.
— Профессор… — шептала она, когда ее ноги уже сводило в сладкой истоме.
А он только ускорялся, зачем-то накрывая ее рот своей рукой. Его пальцы метались, терзали ее губы, проникали в рот. Девушка благодарно кусала их, чтобы не закричать. Она по-прежнему смотрела на него. Он был прекрасен. С легкой испариной на идеальном лице, со спутанными, взъерошенными волосами, с прикрытыми веками и полуулыбкой на припухших губах.
Озеров сделал толчок. Еще один, сильно, почти до синяков прижался к ней и…
— Ой. — Девушка открыла глаза и испуганно отстранилась от подушки.
Непонимающе прищурилась в рассветных лучах, разглядывая пустую гостиную. Что это… что это было, вообще, такое?
Она откинула одеяло. Тяжело дыша, ощупала свою налившуюся грудь и твердые, возбужденные соски. Опустила руку ниже. Вот черт… Все ощущения были предельно реальными — так ей казалось. Но каким образом?
Глупо, конечно, ведь девственница не могла знать этих ощущений, но ее тело и разум совершили с ней только что нечто просто невероятное. Низ живота налился вязким жаром, сердце стучало невообразимо громко и быстро, а в воздухе все еще отчетливо трещало электричество.
Ольга взволнованно потянулась к телефону. Перед тем, как уснуть, она долго и упорно ждала, вдруг профессор захочет чиркнуть ей смску, но так и не дождалась. А теперь тупо пялилась на его сообщение, которое пришло ровно в полночь: «Прости еще раз, что так вышло. Думаю о тебе».
Вот же блин. Блин!
Алексеева упала на подушки. Знал бы он, как я думаю о нем, и к чему это приводит…