Гипотеза любви

Глава 14

Гипотеза: эта конференция станет худшим, что когда-либо случится с моей профессиональной карьерой, общим благополучием и чувством здравого смысла.

В номере отеля было две кровати.

Две двуспальные кровати, если быть точной, и, глядя на них, Оливия чувствовала, как расслабляются плечи. Ей удалось удержаться от победного жеста. Накось выкусите, дурацкие ромкомы. Может, она и влюбилась по-идиотски в своего фейкового бойфренда, как будто вчера родилась, но, по крайней мере, не будет делить с ним постель в ближайшее время. Учитывая, какими ужасными были последние две недели, это было очень кстати.

Можно было догадаться, что Адам спал на кровати ближе ко входу — там на прикроватной тумбочке лежало несколько его вещей: книга на языке, похожем на немецкий, флешка и тот планшет, который Оливия несколько раз видела у него в руках, а из розетки свисал зарядник от айфона. В ногах кровати стоял черный и дорогой на вид чемодан. В отличие от чемодана Оливии, его, очевидно, не выудили из распродажной корзины в супермаркете.

— Тогда эта — моя, — пробормотала она, сев на ближайшую к окну кровать и несколько раз подпрыгнув, чтобы проверить жесткость матраса.

Это был хороший номер. Не чудовищно дорогой, хотя Оливия вдруг почувствовала благодарность за то, что Адам фыркнул и посмотрел на нее как на ненормальную, когда она предложила оплатить половину. По крайней мере, тут было достаточно просторно, так что им не придется сталкиваться всякий раз, проходя по комнате. Иначе это было бы похоже на исключительно садистскую версию игры «Семь минут в раю».

Впрочем, им не придется проводить много времени в обществе друг друга. Через пару часов ей предстояло сделать доклад… фу-у-у… затем она пойдет на факультетскую вечеринку с друзьями и не вернется в номер до тех пор, пока… ну, пока будет возможно.

Скорее всего, у Адама уже было запланировано множество встреч, и, возможно, они даже не увидятся. Когда он вернется вечером, Оливия будет спать, а завтра утром один из них притворится, будто спит, пока второй будет собираться. Все должно пройти хорошо. Безобидно. По крайней мере, хуже, чем сейчас, уже не станет.

Обычным нарядом Оливии для конференций служили черные джинсы и наименее потрепанный кардиган, но несколько дней назад Ань заметила, что для доклада это слишком повседневный аутфит. Провздыхав несколько часов, Оливия решила взять черное платье с запахом, которое она купила на распродаже перед собеседованием в аспирантуру, и черные туфли-лодочки, позаимствованные у сестры Ань. Тогда это казалось хорошей идеей, но как только она зашла в ванную, чтобы переодеться в платье, то поняла, что оно, видимо, село с последней стирки. Подол был по крайней мере на пару сантиметров выше колен. Оливия застонала и сделала селфи для Ань и Малькольма, которые ответили ей фразой «По-прежнему подходит для конференции» и эмодзи-огоньком соответственно. Расчесывая свои волнистые волосы и сражаясь с засохшей тушью — не стоило, видимо, покупать косметику в магазине «Все за доллар», — Оливия молилась, чтобы Ань оказалась права.

Она как раз вышла из ванной, репетируя про себя свою речь, когда дверь открылась и кто-то — Адам, конечно, это был Адам — вошел в комнату. Он держал в руках карточку от номера и набирал что-то на телефоне, но замер, как только поднял взгляд и заметил Оливию. Рот его открылся и…

Все. Он так и остался открытым.

— Привет. — Оливия заставила себя улыбнуться. Сердце у нее в груди делало что-то странное. Билось слишком быстро. Наверное, придется идти к врачу, как только она вернется домой. С кардиологией шутки плохи.

Адам резко закрыл рот и кашлянул.

— Ты… — Он сглотнул и переступил с ноги на ногу. — Тут.

— Ага. — Она кивнула, все еще улыбаясь. — Только приехала. Мой самолет приземлился вовремя, на удивление.

Адам казался несколько заторможенным. Может быть, джетлаг, или прошлой ночью гулял допоздна со своими знаменитыми учеными друзьями, или с загадочной женщиной, о которой говорил Холден. Некоторое время он молча пялился на Оливию, а потом произнес лишь:

— Ты выглядишь…

Она бросила взгляд на свое платье и туфли, думая про себя, не размазалась ли уже тушь. Она накрасилась больше трех минут назад, так что это было вполне вероятно.

— Профессионально?

— Это не то, что я… — Адам закрыл глаза и встряхнул головой, как будто собираясь с мыслями. — Но да. Профессионально. Как ты?

— Хорошо. Нормально. То есть мне хотелось бы умереть. Но, кроме этого, все в порядке.

Он тихо рассмеялся и подошел ближе.

— Все будет хорошо.

Оливия предполагала, что ему идут свитера, но лишь потому, что никогда не видела его в пиджаке. «Все это время у него было секретное оружие, — думала она, стараясь не пялиться слишком откровенно. — А теперь он пустил его в ход. Проклятье».

— Думаю, что да. — Она откинула волосы на спину и улыбнулась. — После того как умру.

— Все нормально. У тебя есть краткий пересказ. Ты его выучила. Слайды хорошие.

— Мне кажется, они были лучше до того, как ты заставил меня поменять фон.

— Он был кислотно-зеленым.

— Я знаю. Он доставлял мне радость.

— Мне он доставлял тошноту.

— Ну да. Все равно, еще раз спасибо за помощь.

И за то, что ответил на сто тридцать девять вопросов, которые я задала. Спасибо за то, что всякий раз отвечал на мои письма меньше чем за десять минут, даже когда на часах было пять тридцать утра; а еще ты сделал опечатку в слове «консенсус», что для тебя нехарактерно, так что я подозреваю, что ты писал ответ в полусне.

— И за то, что позволил вломиться к тебе.

— Без проблем.

Она потерла переносицу.

— Я так поняла, это твоя кровать, так что положила свои вещи тут, но если ты… — Она неловко обвела рукой комнату.

— Нет, я спал тут прошлой ночью.

— Ладно. — Она не собиралась считать, сколько сантиметров было между кроватями. Конечно, не собиралась. — Ну и как там конференция?

— Все по-старому. Я в основном был в Гарварде, провел несколько встреч вместе с Томом. Возвращался только на обед.

При упоминании еды живот у Оливии громко заурчал.

— Ты в порядке?

— Да. Кажется, я забыла сегодня поесть.

Он вскинул брови.

— Не думал, что ты на такое способна.

— Эй! — Она сердито посмотрела на него. — Постоянный уровень отчаяния, владевшего мною всю прошлую неделю, требует дикого количества калорий, если ты вдруг… Что ты делаешь?

Адам покопался в своем чемодане и протянул что-то Оливии.

— Что это?

— Калории. Подпитать твой уровень отчаяния.

— Ого.

Она взяла у него протеиновый батончик, стараясь не разреветься. Это была просто еда. Наверное, перекус, который он купил в самолет и так и не съел. С другой стороны, у него не было потребности в отчаянии. Он был доктор Адам Карлсен.

— Спасибо. Ты… — Упаковка батончика хрустнула, когда она переложила его из одной руки в другую. — Ты ведь придешь на мой доклад?

— Конечно. Когда он начинается?

— Сегодня в четыре, аудитория двести семьдесят восемь. Хорошая новость — мой доклад частично совпадает с пленарным заседанием, а это, я надеюсь, означает, что на него придут два с половиной человека…

Его спина заметно напряглась. Оливия замолчала.

— Если только ты не планировал пойти на пленарное заседание.