Страница 7 из 27
— Тю, ты! Леший его побери! Вот явился на мою голову! — зло бормочет кот. — Так, ему и дадутся в руки денежки папаши! Как же! Старый хрыч заклятье на клад наложил, от таких вот наследничков!
— Правда? А что за заклятье? — во мне живо просыпается любопытство.
До жути люблю истории про таинственные, заколдованные клады.
— Да уж такое, что сыночку богатства не видать. На чистую душу, — отвечает Баюн, усаживаясь на задние лапы и потягиваясь.
— Надо душу невинную загубить? — выдыхаю, прижимая руки к груди.
— Да, нет. Можно и не губить. Просто человек с чистой душой может отыскать этот клад. А у Гордея с этим неважно. Гордыня, знаешь ли, дело такое. А за ним и другие грехи имеются. Список немалый.
— Ах ты паршивец пушистый! Ты чего тут на меня напраслину наводишь! — сын Кощея неожиданно появляется из-за раскидистой яблони.
Кот, видимо, не желая, чтобы ему опять подпалили хвост, живо вскакивает и ныряет за розовый куст, усеянный крупными, душистыми цветами.
При свете дня Гордей выглядит ещё внушительнее. Высокий, статный, чёрные волосы, гладкие как дорогой шёлк, синевой отливаю на солнце.
Хорош! Ничего не скажешь.
Краснею и отвожу глаза. Негоже девушке на молодца так смотреть. Но, похоже, он замечает моё внимание.
Я живо предпринимаю попытку исчезнуть, да только ничего не выходит.
Темноволосый молодец с грацией хищного зверя подходит ко мне и преграждает путь.
— Ты ещё здесь, красавица?
Протягивает руку и приподнимает моё лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Здесь… — шепчу испуганно.
Что-то не нравится мне его внимание. Знаем, проходили! Чувствует сердечко, что до добра оно не доведёт.
— Не послушалась, значит, ягодка сладкая, не ушла… Что же… Так лучше, — склоняется прямо к моему лицу, опаляя дыханием кожу.
Замираю, не в силах сдвинуться с места. Необычные чувства различаются по телу, заставляя его наливаться тяжестью, непривычной, тягучей, сладкой… Что это со мной такое? Никого ведь такого не было…
– Да, так лучше… А идём-ка на лавочке посидим, я тебя яблочном наливным угощу, – сильные пальцы аккуратно, но крепко обхватывают мою руку, и Кощей увлекает меня вслед за собой.
Глава 10
А девчонка-то ничего, очень даже. Красавица, одним словом. Очи, как звёздочки сверкают, щёчки алые горят, уста сахарные так и манят на вкус попробовать. Зря я поспешил её восвояси отправить. Пожалел невинную, чистую. Всё ж таки сердце у меня есть и не каменное. Чтобы там проклятый Баюн на меня не наговаривал.
А вот выдержка не железная. Не захотела сразу убегать, значит, будет моей. До тех пор, пока не надоест, разумеется.
Увлекаю ягодку в тень раскидистой яблони, усаживаю на лавке, обнимаю за хрупкие плечи, притягивая к себе.
Послушная, податливая, нежная такая. Всё, как я люблю. Любуюсь, не спешу, чувствую, что так близко она сейчас, и это будоражит. И чем больше смотрю, тем сильнее она мне нравится.
Эту лебёдушку стройную моему дряхлому папаше привезли!
Даже сплюнуть хочется, при мысли о его иссохших пальцах на гладком, молодом теле. Хорошо, что концы отдал, старый сластолюбец! Эта ягодка точно не для него. Она для меня…
Жадным взглядом впиваюсь в красивое лицо, склоняюсь к нему, вдыхая сладкий запах девичьей кожи. Сердце в груди заходится в скачке, ладони будто сами собой скользят по тонкой спине, притягивая аппетитную красотку ближе.
— Эй, ты чего себе позволяешь? — девчонка неожиданно отмирает. — Отпусти!
Дёргается, начинает отталкивать меня одной рукой, другой же придерживает свою красную понёву, в которую что-то завёрнуто.
И не думаю слушать. Удары маленького кулачка для меня, что трепыхание слабого зайчонка, попавшего в силки.
— Поздно, милая. Я тебя отпустил, но ты этим не воспользовалась.
— Да как же я уйду? Ворота-то подняты! Вокруг сада — забор в три моих роста!
Пожимаю плечами. Такой чепухой я голову забивать не намерен. В замке полно слуг, которые могли её вывести. И плевать, что это не люди, если позвать, всё равно показываются и просьбы выполняют. Всем это известно.
— Захотела бы, ушла. А что это у тебя там? А ну, покажи, — тяну подол понёвы.
— Травки магические. Чтобы призрак вашей матушки и всех остальных отправить восвояси. То есть упокоить с миром, — отвечает послушно, показывая мне большой пучок перепутанных между собой растений.
— Так ты ещё и ведьма? — отстраняюсь, разглядывая красотку с нарастающим любопытством.
— Что? Нет! Какая такая ведьма? Я порядочная девица, горожанка! Другую бы Кощею не прислали!
— И то верно. Не прислали бы. Папаша чистоплюем был знатным. Значит, не ведьма. Этому народу сложно непорочными остаться после посвящения. Силушку-то нечистые демоны дают, а взамен кое-что берут, — прищуриваюсь, с удовольствием разглядывая вспыхнувшее огнём лицо девчонки.
— Ну я пойду тогда? Призраков отправлять? — красавица не оставляет попыток выкрутиться из моих объятий.
— Как же ты это делать собираешься? Коли не ведьма, — не могу сдержать ухмылки.
Я ведь в заморской магической академии обучался, и то ума не дал, как треклятых привидений спровадить на тот свет. А эта девчонка надеется отправить их самостоятельно без нужных знаний и без ведьмовских сил.
— Они сами расскажут. Вот за травками послали… — начинает и тушуется, отводит взгляд.
До чего же хороша! Так и тянет узнать её получше, рассмотреть поближе и желательно без лишней одежды.
— А как звать тебя, ягодка моя? — понимаю, что до сих пор не удосужился узнать имя красавицы.
— Неждана…— бормочет вздыхая.
— Нежданная, значит? А для меня будешь самой долгожданной, самой желанной, сладкая, сахарная, сердечко моё, голубушка…— шепчу на ухо все те слова, что так любят девицы.
Чувствую, что откликается, трепетать начинает, тонкая кожа мурашками покрывается, длинные ресницы дрожат, губки приоткрывается.
— Девка! Девка-а-а? Ты куда запропастилась? Уж усе готово, травы тащи! — из кустов высовывает мохнатую рожу коловерша, нарушая наше уединение.
— Пошёл прочь! — делаю жест, требуя, чтобы домовой дух убрался, откуда пришёл и не мешал.
— Дык… Это… Не могу я… Матушка ваша ждёт, и остальные тоже. Девица помочь обещала, пусть помогает, – пушистый паршивец разводит передними лапами.
– А вы, значит, за моей спиной сговорились? Я сам их отправлю, когда время придёт. Пусть сначала расскажут, куда папаша спрятал своё золото, – начинаю злиться.
Ишь, вздумали в моём замке командовать! Взяли моду.
Ещё вчера мне было на это плевать. Я не собирался здесь задерживаться. Жить в захолустье и уединении, прозябать среди нечисти и развлекаться лишь соблазнением непорочных девиц, что привозят из города время от времени, для меня слишком скучно.
Обучаясь в заморской магической академии, я попробовал другую жизнь, шумную, яркую, весёлую. Тут тебе и разгульные пирушки, и красотки каждый день новые и магические состязания, чтобы показать удаль молодецкую.
Вот только дороговато выходит жить на широкую ногу. Золото, что выдавал мне папаша, таяло, как снег по весне. И вконец растаяло, после того как некто укокошил моего батюшку. Потому-то и пришлось вернуться.
Сначала я было подумал, что и сокровища украл убийца, но потом поразмыслил, к магическим предметам обратился, открывающим будущее, и понял, что золото здесь в замке, унести его отсюда не могли.
Да и Баюн подтвердил, что старый Кощей сокровища свои хорошо запрятал перед самой смертью. Остаётся их только отыскать.
Глава 11
Выкрутиться из цепких рук Кощея, получается не сразу. Оказывается, не так-то просто, ведь он совершенно не замечает моих попыток освободиться. Если бы не коловерша, не знаю даже, чем бы дело кончилось, уж очень настойчиво молодец прижимает меня к себе, жарко шепча на ухо сладкие, грешные слова, от которых становится жарко.