Оберег для разбойника

Даже странные звуки, топот в пустом коридоре, хлопанье кухонных шкафов в квартире, где нахожусь я одна, просто детские шалости, по сравнению с тем, что творится в моей жизни сейчас.

К слову, тот барабашка, что пугал меня, куда-то испарился и больше не хулиганит. Вот только мне уже от этого не легче.

Этой ночью я боюсь ложиться спать. Боюсь долгих часов, проведённых в объятиях красивого чудовища, боюсь не вернуться обратно.

А ещё безумно боюсь себя и своей реакции на его прикосновения и грубые ласки. Я загораюсь рядом с ним. Вспыхиваю и горю как бенгальский огонь, также бурно, рассыпаясь искрами.

Внутри растут безумный страх и отчаяние, а снаружи полыхает пожар. Тело как будто перестаёт принадлежать мне, оно жаждет развратных прикосновений чудовища с янтарными глазами. Каждый раз я кричу и извиваюсь под ним, и кричу я вовсе не от боли, а от бешеного удовольствия.

Но я не хочу! Не хочу! Не хочу!

Это против воли, так нельзя… Но он не спрашивает.

В ушах всё время слышится его голос, шепчущий: «ты моя, моя, моя…»

Включаю свет во всех комнатах, запускаю первый попавшийся сериал на ноуте, варю крепкий кофе. Может быть, если продержусь до утра, он отстанет? И плевать, что завтра на работу. Как-нибудь справлюсь. Главное – хоть ненадолго избавиться от этого огненного наваждения.

Делаю глоток кофе, устраиваюсь поудобнее в кресле. Ложиться не буду, лучше посижу. Бездумно пялюсь в экран, не в силах сконцентрироваться на сюжете, не получается даже просто понять, про что этот дурацкий сериал.

Руки наливаются тяжестью, чашка кренится набок, несколько капель падают на мою пижаму. Вот же… Вскидываюсь, хватаю влажную салфетку, вытираю капли кофе.

Отставляю чашку на маленький столик, стоящий у кресла. Тру глаза, давлю на переносицу, пытаясь хоть немного взбодриться.

— Я не хочу спать… — бормочу, откидываясь на спинку кресла, и лишь на одно мгновение смежаю веки.

— Пришла… Любимая… Сладкая… — шёпот, шелестящий, как сухие листья, заставляет встрепенуться.

Распахиваю глаза, с ужасом понимая, что вновь оказалась в постели с белокурым чудовищем.

— Не прикасайся, оставь меня в покое! Что тебе нужно? Почему ты меня преследуешь? — отползаю от него, задыхаясь от отчаяния.

В этот раз блондин выглядит не так, как обычно. Точнее — он не голый. На нём свободная рубаха из небелёного льна и такого же цвета штаны. Волосы, блестящие в свете горящих свечей, лежат на широких плечах.

— Хорошо, — он неожиданно отступает и поднимает руки на уровне груди, показывая, что не собирается прикасаться. — Сегодняшняя ночь особенная, мы проведём её по-другому. Смотри, что я приготовил.

Парень кивает на покрывало, на котором лежит длинное тёмно-вишневое платье. На первый взгляд, оно сшито из бархата. Рядом — туфельки из этой же ткани, на тонкой подошве.

— Одевайся, у нас сегодня праздник. Наш с тобой праздник. Особый день. Будут гости.

— Гости? — выдыхаю, обхватывая себя руками.

— Да. Даю тебе пять минут. Если не успеешь одеться, выйдешь к гостям, в чём пришла, — отворачивается и уходит, оставляя меня на постели.

Часть 4

Несколько секунд ошалело смотрю ему вслед, задыхаясь от взбесившегося сердцебиения.

— Одевайся… — свистящий шёпот из ниоткуда, приводит в чувство.

Несмело касаюсь рукой платья. Оно мягкое, очень нежное на ощупь, длинное, в пол, необычного кроя. Никогда не видела ничего подобного. Как оно будет смотреться на мне?

Стаскиваю тонкую маечку и надеваю платье через голову. Оно падает мягкими складками, обволакивая тело. Несколько нижних юбок создают объём. Сзади есть шнуровка, и я затягиваю её, так чтобы лиф сел точно по фигуре. Не могу удержаться, кручусь на месте, наблюдая, как колышутся пышные юбки.

Непривычно. Как в нём ходить?

Надеваю туфельки, которые идеально садятся, точнёхонько по ноге, будто на меня сшиты. Делаю несколько шагов в сторону двери.

Куда идти? Или может быть, остаться в комнате? Ну нет уж! Впервые у меня появилась возможность проверить обстановку, понять, куда я попадаю каждую ночь, возможно, даже найти выход, а я буду отсиживаться в спальне чудовища?

Решительно толкаю дверь и выглядываю наружу.

Передо мной коридор. Длинный, освещённый тусклыми светильниками, висящими на стенах. Кажется, он весь сделан из камня. Стены и полы уж точно. Мрачновато…

Поёжившись, всё-таки решаюсь выйти из комнаты.

Прислушиваюсь. Вокруг тишина. Только звук моих шагов разносится гулким эхом. Замедляюсь, стараюсь переставлять ноги осторожно и по возможности бесшумно. Не хочется привлекать к себе внимание.

Коридор кажется мне бесконечно длинным. Кое-где встречаются закрытые деревянные двери, но я не решаюсь проверять, что за ними. Окон нет, вообще ни одного.

Наконец, выхожу к широкой лестнице.

Там внизу гораздо светлее, чем в коридоре, а ещё шумно. До меня долетает музыка и гул голосов.

Подхожу ближе. Надо же — скрипка! Ей вторят пронзительными, визгливыми звуками духовые инструменты. Кто играет здесь в этом мрачном, каменном мешке?

— А вот и хозяйка! — непонятно откуда ко мне подлетает низкорослый человечек и протягивает руку.

Не сразу решаюсь подать ему её. Он выглядит странно: круглый на тонких ножках, шеи нет, голова как будто сразу растёт из плеч, волосы всклокочены и торчат в разные стороны пучками.

— Позволь ему подвести себя ко мне. Так нужно, — знакомый голос вызывает тысячи мурашек.

С другой стороны коридора к лестнице выходит мой мучитель. Он успел переодеться, теперь на нём чёрный наряд и высокие сапоги. Золотистые волосы спадают на плечи, а янтарные глаза горят, как два драгоценных камня.

Не могу сопротивляться, они как будто гипнотизируют. Послушно вкладываю свою ладонь в руку странного человечка, отмечая, что ногти у него подозрительно длинные, острые и загнуты внутрь, как когти у хищного животного.

— Суженая готова, прикажете начать пир, Огненный змей? — человечек подводит меня к блондину.

Тот благосклонно кивает, одновременно перехватывая мою руку.

— Начинайте!

В тот же миг музыка становится громче.

Человечек выпускает мою ладонь и шустро сбегает вниз по ступеням, туда, где толпится разношёрстный народ.

Здесь и женщины в пышных платьях, девушки в белых нарядах, мужчины в вышитых рубахах, красных кафтанах, или чёрных одеждах, похожих на те, что на моём мучителе. И даже какие-то мохнатые зверюшки, ходящие на задних лапах.

— Горько! — принимается визжать весь этот сброд, хлопая в ладоши и стуча ногами.

— Слышишь? Горько, кричат. Нужно уважить, — дракон притягивает меня к себе и, не дав опомниться, впивается ртом в мои губы.

Привычный огонь растекается по венам. Не могу оттолкнуть, потому что буквально плавлюсь от жара, исходящего от золотоволосого чудовища. Он сам отпускает.

— Идём, любовь моя. Сегодня особый день. Мы празднуем нашу свадьбу.

Смысл этих слов доходит не сразу. О чём он? Это какой-то абсурд! Какая ещё свадьба? Я ведь даже имени его не знаю!

Но меня уже увлекают вниз по лестнице, туда, где толпится странный народ.

Вдоль стен расположены длинные столы, а на них в больших металлических блюдах высятся разнообразные угощения, в центре стоят бутылки без опознавательных знаков с тёмной либо с прозрачной жидкостью.

Стоит нам спуститься, как в зале начинает твориться что-то невообразимое! Бутылки взлетают в воздух, рюмки сами собой наполняются и разлетаются прямо в руки гостям, которые с жадностью набрасываются на кушанья. Все визжат, кричат, хохочут, музыка становится ещё громче, будто пытается заглушить эти звуки.