Страница 34 из 37
28. ПОТЕРЯННОЕ ВРЕМЯ.
Лариска схватила со стола дорогущий айфон Виктора, забытый им на несколько лет, но даже не разрядившийся. Как раз в эту минуту он приоткрыл мутные как у дохлой рыбы глаза.
- Я сплю? - пробормотал он, уставившись на телефон. - Это же мой PRO Max 16.
- Что с тобой было, братик? - спросила я, уже стоя на пороге гостиной с лампой в руке.
- Кальяна накурился, чайханщик, будь он неладен, какой-то дряни туда напихал. - Виктор очумело озирался вокруг. - А мы что, опять дома?
- Кто дома, а кто и нет. Лично мой дом теперь не здесь. Я возвращаюсь в халифат. Говори живее, ты со мной или остаёшься?
Витёк нерешительно потрогал свою бороду.
- Не знаю, что и сказать, сестрица. Ты прижилась там и даже своё счастье нашла, а я обломился. Что мне - и дальше на вашу идиллию смотреть? Меня даже в визири там не взяли, а всё из-за тебя. Ты своему халифу внушила, что тринадцать - несчастливое число.
Алексей с Лариской обменивались не поддающимися описанию взглядами.
- Ты, помнится, говорила, что безумие не заразно, - шепнул он ей. - А вот, поди ж ты, оба тронулись умом. Чего стоишь, звони в скорую психиатрическую, пусть их полечат.
Лариска снова взялась за телефон, но Виктор вырвал его из её рук.
- Не имей привычки брать чужое, Лариса-крыса.
Не успел он договорить, как раздался мощный стук в дверь.
- Сейчас же открой, собака! - кричал кто-то резким голосом с сильным азиатским акцентом. - Я тебя выследил, теперь не уйдешь от меня!
Виктор задрожал от страха.
- Это Ахмед. Он меня убьёт! Сестричка, вызывай скорее джинна, пусть вернёт нас назад.
- Решил спасаться бегством? - фыркнула я.
- Твоя ирония сейчас неуместна. Я попрошу у своего зятя стражу, вернусь и закопаю этого турка. А пока будь добра, поторопись.
Усмехаясь, я потерла лампу. Из неё повалил густой дым, от которого мы все расчихались.
- Раб Абдаллах, - воскликнула я, - верни меня обратно к моему любимому мужу, и моего названого брата тоже. Заклинаю тебя, поспеши.
Раздался сильный грохот, от которого задрожали стены и зазвенел хрусталь в моём серванте. Разъяренный голос Ахмеда доносился всё тише. Уносясь назад к своему любимому халифу, я увидела напоследок вытянутое лицо Алексея и помахала ему рукой.
- Прощай, Лёха. На этот раз навсегда.
* * *
Я закрыла глаза и начала считать про себя:
- Один, два, три, четыре, пять...
На счёте десять я остановилась, ощутив под собой твердую опору. Мои колени упирались во что-то мягкое.
Одолев наползающий страх, я приподняла тяжёлые веки и увидела прямо перед собой мужские ноги в красных мешковатых шароварах. Мне вспомнилось, как в первый год моей жизни в халифате служанки говорили мне, что красный - цвет плохого настроения халифа. Впоследствии я забыла об этом, так как видела его в одежде красного цвета всего один раз: когда он принял решение выселить меня из своего гарема и жениться на Зулейхе.
И вот опять он был в красном. Наверное, очень расстроился, когда я неожиданно исчезла прямо у него из-под носа.
Я уткнулась лицом в его колени и блаженно вздохнула.
- О, как же я соскучилась по тебе, мой халиф! Как будто мы не виделись целую вечность. Не носи больше красный, он тебе не идёт. Ведь я вернулась живая и невредимая, и повода расстраиваться из-за меня у тебя больше нет и не будет.
Я склонилась лицом к его ступне и расцеловала её без всякого чувства брезгливости.
- Почему ты молчишь, мой халиф? И где наши детки? Где наш львёнок Амир и цветочек Райан? Пусть они придут поскорее. По ним я тоже страшно соскучилась.
- Они здесь, Джамиля, - произнёс с непередаваемым чувством горечи и сожаления голос халифа.
Я вздрогнула, услышав из его уст своё имя. Он так редко называл меня им. Для него я всегда была "душой его души". Видимо и вправду был очень сильно расстроен.
- Где, мой халиф? - прошептали мои губы.
Я почувствовала, как сильные руки берут меня за плечи и поднимают с колен. Отчего-то не смея посмотреть ему в лицо, я повернула голову в сторону и увидела двух сидевших на диване детей: мальчика лет шести и девочку чуть постарше.
У обоих были перепуганные лица. Они смотрели на меня как на существо, прилетевшее с другой планеты.
- Кто это, о халиф? - спросила я дрогнувшим голосом.
- Ты не узнаешь своих детей, Джамиля?
- Это... - комок в горле мешал мне говорить. - Ты хочешь сказать...
Видя, что слова мне даются с трудом, халиф продолжил за меня:
- Да, это наши дети, Джамиля. Наша дочь Райан и наш сын Амир.
- Но такое просто невозможно, мой халиф! - воскликнула я, заливаясь слезами. - Я оставила их совсем маленькими. Когда они успели так вырасти? Скажи, что ты шутишь со мной, умоляю!
Я осеклась на полуслове. Чудовищная догадка пронзила мой мозг. Мне захотелось рвать на себе волосы, отхлестать себя по щекам за свою преступную забывчивость.
Сквозь застывшие на моих глазах слёзы я заглянула в лицо своему мужу и заметила глубокие складки в уголках его губ. Я сорвала с него тюрбан, украшенный пером павлина, и обнаружила, что его волосы наполовину поседели.
- О всемогущий Аллах, что я натворила! - схватилась я руками за голову и безжалостно сдавила её. - У меня совсем вылетело из памяти, что мы живём в разных временных измерениях. Я пробыла в своем мире всего ничего, каких-то десять минут, а здесь прошли годы. О боже мой, боже! Если бы я не забывала об этом, постаралась бы вернуться как можно быстрее. Мне нет прощения, о мой халиф! Я заставила тебя страдать, сама о том не ведая.
Руки моего мужа с нежностью обвили мои плечи и почти насильно усадили на диван между собой и нашими детьми.
- Да, я очень сильно страдал все эти годы, душа моей души, - заговорил он с оттенком тихой грусти. - Ведь с того самого момента, когда ты призналась мне, кто ты, я ни на миг не забывал, что однажды ты вернёшься в свой мир. Я не ждал тебя назад, был уверен, что люди из твоего мира заберут тебя навсегда.
- Но меня забрали не они, о халиф моего сердца, - горячо воскликнула я. - Это раб твоей волшебной лампы перенёс меня туда. И он же вернул меня обратно.
- Моей лампы? - шевельнул бровями халиф. - Так она нашлась? В чьих она теперь руках?
- В моих, государь, - раздался голос Велеслава.
Мы повернули к нему головы и увидели его, стоявшего в дверях со старой лампой в руке.
- Велеслав! - крикнула я ему. - Зачем ты взял лампу? Хочешь забрать её себе? Но она принадлежит халифу.
- Нет уж, дудки, - издевательски ответил Виктор-Велеслав. - Халиф годами обходился без неё и дальше обойдётся. А мне она очень даже пригодится дома. Мне больше не придётся торговать наркотой, я и так заживу припеваючи. Прежде всего рассчитаюсь с Ахмедом...
- Халиф даст тебе стражу, как ты и хотел. Она поможет от него отбиться. Но прошу тебя, не делай глупости. Эта лампа наводит беду на всех, укравших её. Вспомни, что стало с Карханом и принцессой Жасмин.
- Это только наши предположения, Линда, - глухим голосом произнес Велеслав.
- Но теперь их легко подтвердить. А ну-ка, потри лампу.
Немного поколебавшись, Велеслав послушался. Снова всё заволокло едким дымом. Я прижала к себе перепуганных детей, которые инстинктивно потянулись ко мне за материнской защитой.