Страница 2 из 37
2. СТАРАЯ МЕДНАЯ ЛАМПА.
Из задумчивости меня вывел мелодичный звон хрусталя. Все голоса сразу смолкли, десятки глаз устремились на Виктора, стучавшего ногтем по фужеру.
- Поднимаю тост за самую прекрасную девушку нашего... - завёл Виктор.
- Мухосранска, - досказал его приятель Костик и прыснул в свой боксерский кулак.
Все дружно загоготали. Я пошла багровыми пятнами и, чувствуя, как горит лицо, машинально закрыла его ладонью.
Виктор сердито покосился на дружка.
- Но-но, - сделал он угрожающий жест, - попрошу не оскорблять ни наш городок, ни его гордость - Линдусю.
- Лады, Дусю не буду, - хихикнул Костик под новый взрыв хохота. - Ты прекрасна, Дуся, спору нет. Но наш городок прославила не ты, а я - региональный чемпион по боксу.
Я хотела ему достойно ответить, но не нашла нужные слова. Почувствовав, что жар от лица отливает, я подняла голову. Мне почудилось, что рука Виктора задержалась над фужером, из которого пила я.
Мелькнула дурацкая мысль, что он колдует или привораживает. Как-то Лариса обмолвилась, что видела Виктора у нашей местной гадалки и ворожеи Глафиры. Она зашла к ней за оберегом, собираясь в долгосрочную командировку, и застала у неё Виктора.
Естественно, в тот же день она рассказала мне об этой неожиданной встрече. Но мне это не показалось странным.
- Знаешь, - сказала я, - думаю, что все, кто занимается нечестным и опасным бизнесом, прибегают к помощи тёмных сил.
- Но Глафира белая ведунья, - возразила Лариса. - Она не помогает жуликам, аферистам и казнокрадам. Помнишь, я тебе рассказывала, как к ней приезжал из областного центра бизнесмен Голубев. Он решил уйти в политику и думал, Глафира поможет ему пробиться в депутаты. Так она и слушать его не стала. Вся область знает, что его бизнес на крови построен. Она, конечно, прямо ему об этом не сказала. Просто отшутилась: я, мол, за серьезные дела не берусь, так, по мелочи, девицам помогаю кавалеров присушить, даже мужей из семьи не увожу, потому как грех это, а я глубоко верующая.
Я недоверчиво прищурилась.
- И ты думаешь, это правда?
- Конечно, - закивала Лариса, - у Глафиры безупречная репутация. И не только бога она боится, но и правосудия. Так что с сомнительными клиентами ни-ни... даже не связывается.
- Чего ж тогда Виктора к ней занесло, - засомневалась я. - Или он её родич?
- Не-а, - отмела такую вероятность Лариса. - Не родные они. И потом... С чего ты решила, что он по поводу бизнеса к ней захаживает? А может, дела сердечные. Попросил какую-то деваху присушить.
- Да на него и так все девчонки сами вешаются.
- Все, да не все. Ты вот у нас неприступная крепость. Он к тебе и так и этак, со словами и без слов... - пропела Лариска, смеясь, - а ты его динамишь.
- Да ну тебя, - отмахнулась я. - Ладно, поглядим, что из этого выйдет.
Но из этого не вышло ровным счётом ничего. То ли он всё таки не меня хотел присушить. То ли Глафира отказалась ему помогать. Но скорее всего, я не поддавалась никаким приворотам: как заметила Лариса, я была неприступной крепостью и не собиралась пасть к его ногам.
Сейчас у меня мелькнуло в голове короткое воспоминание, как вспышка. Я была рациональна, даже чересчур, чтобы верить в подобную чушь. Виктор хотел меня приворожить? От этой мысли мне стало смешно.
Я подняла свой фужер и осушила залпом, доказывая суеверной подружке и себе самой, что не боюсь никаких приворотов.
Шампанское ударило мне в голову, захотелось петь, плясать, дурачиться, что угодно, только не впадать в уныние из-за того, что мой бойфренд решил меня бросить прямо в день моего рождения. Чтобы сэкономить на подарке.
У Виктора засияли глаза. Он словно прочёл мои мысли, и они привели его в восторг. Через мгновение заиграла музыка в его телефоне. Я подумала, что ему кто-то звонит, а оказывается, он включил её, чтобы пригласить меня на танец.
Я ответила согласием, и мы начали томно топтаться в середине комнаты, словно два бегемота, редко попадая в такт.
Он обвил рукой мою тонкую талию, прижимая меня к себе. Я склонила голову к нему на плечо.
Перед глазами у меня всё плыло почему-то. Как странно, что от пары бокалов шампанского я чувствую себя так, будто выпила целую цистерну. Меня того и гляди стошнит прямо на дорогой летний костюм, сшитый Виктором на заказ в лучшем ателье нашего города.
Я тяжело вздохнула. Он сладострастно вздрогнул от моего вздоха, решив, что... ну, что обычно решают в таких случаях мужчины. Им не приходит в голову, что даме просто не хватает воздуха из-за тесных объятий и поэтому она дышит часто и глубоко. Они ошибаются на наш счёт, приписывая себе лёгкую победу, одержанную одним умелым объятием, и совершают новую ошибку, прижимая к себе дам ещё теснее и таким образом почти лишая их возможности дышать.
Я решила развеять эту иллюзию и прошипела сквозь зубы:
- Если ты меня сейчас же не отпустишь, я упаду в обморок.
- Я полжизни жду, чтобы ты упала от меня в обморок, - не отступил и не разочаровался во мне Виктор.
- Кретин! - выругалась я. - Я лишусь чувств от удушья и от твоего СНОГСШИБАТЕЛЬНОГО парфюма, а не от тебя!
Он очевидно растерялся и ослабил хватку, в результате чего я чуть не рухнула наземь. Оказывается, я держалась на ногах исключительно благодаря его поддержке.
Глядя поверх его плеча туманным от шампанского взглядом, я с удивлением обнаружила, что мы танцуем не одни. Все гости последовали нашему примеру и тоже разминали ноги, разбившись на пары. За столом осталась одна Лариса, которой не хватило партнёра. С горя она уминала кулебяку с мясом, которая непременно отложится у неё на боках. Судя по угрюмой гримасе на её лице, она это прекрасно осознает, но всё равно не может остановиться.
Я ощутила лёгкий тычок. Виктор явно обиделся на "кретина" и на то, что его парфюм не сшиб меня с ног. Он попытался отстраниться, но я инстинктивно привлекла его к себе, чувствуя, что теряю опору.
Он остолбенел, затаил дыхание. И в эту минуту полной тишины, если не считать скрипа половиц и шороха платьев прекрасных дам, раздался знакомый, слегка удивлённый голос.
- Вот так так! Ну, у меня нет слов, Линда...
Я повернула голову к двери, механически откликаясь на своё имя.
В проёме высилась худосочная фигура Алексея, одетая в выцветшую растянутую по бокам футболку и линялые джинсы. В одной руке он сжимал жиденький букетик цветов, в другой держал... медную лампу из книжки про Аладдина. Она была покрыта вековой... нет, не пылью, а зеленью... и перевязана нарядной розовой ленточкой.