Страница 7 из 253
Я оглядел просторную овальную комнату, уставленную книгами и небольшими картинами.
— Знаешь, Эмиль, они сами не считают себя чудовищами. Некоторые, даже зная правду, уверили себя, что их благословили боги.
Эмиль снова кивнул.
— Думаешь… — Он глубоко вздохнул и встретился со мной взглядом. — Думаешь, возможно, что некоторые из них не чудовища?
Я чуть откинулся назад, приподняв брови.
— Я имею в виду, — поспешил он добавить, — что у них, у вторых сыновей и дочерей, не было выбора. Их не растили в знании, что всё это ложь. — Эмиль повернулся к фреске, провёл пальцем по золотым шпилям храма. — Они наверняка знали, что будет, если откажутся от Вознесения: подчиниться Кровавой Короне или умереть.
— Разве смерть не была бы лучшим выбором, чем стать частью этого порочного круга, который только и делает, что губит жизни? — спросил я. Едва слова сорвались с губ, как я подумал о брате Поппи, Иане. Челюсть напряглась.
— Да, ты прав, — Эмиль прочистил горло и отвернулся от фрески. — В любом случае, насчёт того, что здесь произошло… Будто дух прошёл через эти дома, и никто его не заметил.
Мои мысли ещё крутились вокруг сказанного им о Вознесённых, но застыли, когда дошёл смысл его последней фразы.
Будто дух…
Я резко втянул воздух, напрягшись.
— Что? — спросил Эмиль.
— Мне нужно вернуться в Уэйфэр. — И найти единственного, кто сможет сказать, ошибаюсь ли я начисто или всё возможно.
Мне нужен Ривер.
Чёрт возьми.
Эмиль последовал за мной в ночь. Никогда бы не подумал, что запах карсодонийского воздуха покажется облегчением, но так и было. Сладковато-затхлый дух смерти всё ещё витал вокруг.
Я сошёл с веранды и накинул капюшон, заметив Найлла и Хису.
— Все дома Вознесённых уже проверены?
— Почти, — ответила Хиса, идя рядом с нами, пока мы пересекали подъездную дорожку. — Вероятно, закончим к утру.
Подходя к скамье, где ждал Сетти, я обошёл большую урну.
— Мне нужно знать, если найдут ещё мёртвых Вознесённых или кто-то выйдет с инфор… — Я резко остановился, собираясь сойти с бордюра. — …мацией.
— Кас? — позвал Эмиль.
Я развернулся и вернулся к урне. Она оказалась не пустой. И я уже догадывался, что та, первую из которых я заметил у другого дома, тоже была не пуста.
Присев, я всмотрелся. В ночной темноте трубчатые цветы и овальные листья были такого глубокого серого, что почти сливались с мраком. Явно это был не их естественный цвет, и я уже знал, что послужило причиной.
Я оглянулся на дом, вспоминая хруст травы под ногами, когда мы шли. То же самое было и возле других домов. Тогда я не придал этому значения, но теперь был уверен: утром мы увидим лужайки с мёртвой травой.
Чувствуя взгляды Эмиля и Хисы, я протянул руку и коснулся скрученного листа. Весь он рассыпался в мелкую, пепельно-серую пыль, выпустив знакомый до боли запах.
Сладкий и затхлый.
Запах Смерти.
Я выпрямился, глядя на тёмный дом и думая о следах клыков на шеях Вознесённых.
Резко обернувшись, я шагнул на улицу и увидел то, что искал: высокие шпили, будто поймавшие звёзды.
— Эй, Кас? — окликнул Эмиль.
Я повернулся к Хисе. Она и остальные уже стояли на дороге.
— Всех оставшихся генералов и офицеров Кровавой Короны нашли?
— Точного списка у нас никогда не было. Только то, что генерал Да’Нир добыл в Айронспайре, — ответила она, положив руку на рукоять меча. — Все, кого нашли, уже обезврежены. На последний отчёт, трое по-прежнему не найдены.
Это лучше, чем я ожидал.
— Поручи генералу Эйларду продолжить поиски, — велел я. Челюсть напряглась. Мне не нравилось то, что я собирался сказать, но если мои подозрения верны, нужна подмога. — Хочу, чтобы мой отец, лорд Свен и генерал Дамрон, — я назвал отца Перри и вольвен-генерала, близкого к Хисе, — вошли в город с отрядом стражей. Но подчеркни: людей должно быть немного, чтобы не вызывать лишней тревоги у смертных.
На её обычно непроницаемом лице мелькнуло удивление.
— Их приказы?
— Двое генералов с выбранной стражей помогут в обеспечении охраны Вознесённых, — сказал я.
Она наклонила голову.
— А третий?
— Хочу, чтобы он с отрядом занял Храм Тени, — распорядился я. — Следить, чтобы туда никто не вошёл и не вышел — ни смертный, ни бог, ни тень.
Брови Найлла приподнялись.
— Есть причина?
Я тяжело выдохнул.
— Надеюсь, что нет.
— Слышал, ты меня ищешь, — сказал Ривер на следующий день, входя в покои, едва не задев меня плечом.
— Проходи, — буркнул я, сдерживая раздражение и аккуратно закрывая дверь вместо того, чтобы сорвать её с петель и вышибить этим дракену мозги.
Он проигнорировал реплику, и, когда я пересёк комнату, уже стоял у подножия кровати, глядя на Поппи. Его резкие черты казались ещё острее.
— Она не…
Я ждал продолжения.
— Что? — спросил я, когда он замолчал.
Он открыл рот, но лишь покачал головой. До меня дошло, что он не подходил к Поппи так близко с тех пор, как она погрузилась в стазис. Ни одно чувство не отразилось на его лице, и я не мог уловить от него ничего. Но и Поппи — тоже.
— Зачем я тебе? — спросил он наконец.
— Слышал о том, что случилось прошлой ночью? — спросил я, подходя к столу.
— Кроме того, как я чуть не заставил Эмиля обмочиться? — приподнял бровь Ривер.
Я почти рассмеялся, поднимая графин рядом с нетронутой тарелкой под крышкой.
— Да, кроме этого.
— И кроме того, что ты вообще покинул эти покои и взялся за дела?
Пальцы сильнее сжали горлышко графина, и я медленно поднял взгляд на него.
Что бы он ни увидел на моём лице, самодовольная ухмылка тут же слетела.
— Я слышал, что-то произошло с Вознесёнными, — наконец произнёс он. — Что их убили.
— Кто-то вцепился в них зубами и высосал досуха, — ответил я, вытаскивая хрустальную пробку и наливая себе в бокал. — Не знаю, насколько ты знаком с Вознесёнными—
— Достаточно, — перебил он, когда я поставил графин. — Ты не предложишь мне выпить?
— Нет. — Я поднял бокал в притворном тосте.
Вертикальные зрачки сузились, глаза сузились в щёлки.
— Ты раздражаешь не меньше того волка. Возможно, даже больше.
— Благодарю.
— Это не комплимент.
— Считай, что так, — я сделал глоток. — Ладно, раз ты в курсе, перейду сразу к делу.
Ривер замолчал, надеясь, что слушает.
— Никто не видел, чтобы кто-то входил в эти дома или выходил из них, — продолжил я. — И те, кому я доверяю, уверены, что никто из наших не ослушался приказа.
— Странно… — он склонил голову, и прядь волос скользнула по щеке. — Но не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.
— Нектас говорил… — я бросил взгляд на Поппи, не желая обсуждать это дерьмо, пока она спит, — и понизил голос: — Он сказал, что мы не дали Колису вернуть себе полноценную плоть и кость. Мы предположили, что значит — он не до конца телесен.
Ривер напрягся, сразу поняв, куда я клоню.
— Думаешь, это был он? — он отошёл от кровати к столу, тоже понизив голос. — Только потому, что никто не видел преступника? Или потому, что тебе сказали, будто твои люди выполнили приказы?