Страница 24 из 253
— Что за… — Ривер отскочил в сторону, когда шесть с лишним футов Киерена пронеслись мимо.
Тот развернулся в воздухе и приземлился на корточки. На руках и плечах проступили тени рыже-бурого меха, кожа потемнела.
— Я доверял тебе, — слова сорвались, как раскат грома, пока я шагал к нему, а по краям зрения сгущалась кровавая тень. — Я доверял тебе! — голос грянул, будто удар молота. — Доверял тебе её больше, чем кому-либо!
— И она доверяла мне! — рявкнул Киерен.
Это было худшее, что он мог сказать.
Холод прорезал воздух, когда я бросился на него.
Но тяжесть обрушилась на меня прежде, чем я успел добраться до цели. Я рухнул лицом вниз, удар выбил из лёгких воздух.
— Проклятые идиоты, — прорычал Ривер, вдавливая колено мне в спину. — Вам двоим кажется, что сейчас подходящее время для драки? А ты, — его колено больно врезалось в почку, — возьми себя в руки.
Я раздувал ноздри, пытаясь подняться на локти.
— Слезь с него, — зарычал Киерен.
— Вы серьёзно?! — Ривер навалился сильнее. — Хочешь, чтобы он тебя на куски разорвал?
— Хочу, чтобы ты держался подальше от наших дел, — рявкнул Киерен.
— Ну что ж… — проворчал Ривер, ещё сильнее впечатывая колено мне в спину.
Я рывком приподнялся, скинув Ривера с себя, и он, выругавшись, покатился прямо в Киерена. Их возмущённые крики тонули в грохоте крови в голове и гуле эфира в венах. Я вскочил на ноги. Где-то в глубине сознания я слышал правду в словах Ривера — сейчас не время для драки, — но боль предательства и ярость глушили остатки здравого смысла.
Киерен оттолкнул Ривера, когда я шагнул к нему.
Мы одновременно услышали быстрые шаги. Его взгляд метнулся за мою спину, я резко обернулся и увидел, как Поппи рвётся к двери. Сердце ухнуло в пятки.
— Поппи! — крикнул я, бросаясь к ней. — Не смей!
Она развернулась и взмахнула рукой.
Удар эфира выбил из меня все чувства. Меня швырнуло в стену, и я сполз на бок, тело дергалось в неконтролируемых спазмах, будто связь между мозгом и мышцами оборвалась. Ривер рванулся к ней — и его швырнуло в купальню. Сквозь мигающее зрение я успел увидеть, как Поппи распахнула дверь. Чёрт. Паника сжала горло: если она выйдет… что она сделает? Она не простит себя, если причинит кому-то вред.
Я не мог шевельнуться, но выдавил хриплое:
— Киерен…
— Уже бегу, — отозвался он и исчез за дверью.
Я уронил голову на пол, пережидая жгучую боль от затухающего эфира. Чёрт, обошлось. Поппи могла выплеснуть на меня всю свою силу — но сдержалась.
Постепенно дрожь утихла, вернулась способность управлять телом. С глухим стоном я перевернулся на спину, положив руку на грудь.
— Где… — Ривер выругался, выходя из купальни. — Доволен?
Закрыв глаза, я сосредоточился на том, чтобы подняться. Если Киерен не догонит её… или если она нападёт на него… Грудь сжало.
— Иди, — выдавил я. — Догони их.
— Их? — переспросил он.
— Да, — я подтянул колено. — Их.
Он ничего не ответил, но я услышал, как он ушёл. И только тогда до меня дошло, что я послал Киерена за Поппи. Чёртов Киерен. Его имя само сорвалось с губ.
Постепенно вернулась сила в руках. Я провёл ладонью по лицу, стараясь не думать о его словах: И она доверяла мне. Нет. Нужно собраться. Потеря контроля не поможет Поппи.
Чувствуя себя так, будто меня ударило молнией, я стиснул зубы от боли и поднялся. Это заняло не меньше пяти минут. Сделав резкий вдох, я направился к двери, сердце колотилось неровно. Я только дошёл до изножья кровати, когда услышал шаги в коридоре.
Две пары.
Я ухватился за стойку кровати, чтобы удержаться на ногах.
Сначала вошёл Киерен, но я сразу увидел лишь Поппи. Грудь сжалась. Она была без сознания на его руках, голова покоилась на его плече, лицо скрывали спутанные пряди цвета глинтвейна.
— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как по пальцам пробегает острый ток.
— Это был не он, — Ривер шагнул следом и захлопнул дверь. — Это я.
Мои заострившиеся ногти впились в дерево стойки.
— И если ты хочешь выбить из меня всё дерьмо, — Ривер обошёл Киерена боком, — можешь хотя бы подождать, пока мы её не обезопасим?
Он опустился в кресло. — Потому что если она снова сбежит, я не уверен, что смогу её остановить. Она чуть не продырявила мне грудь насквозь.
Я скользнул взглядом к нему. Золотистая кожа в нескольких дюймах над сердцем была разорвана, края опалены, а центр круглой раны светился ярко-розовым. На его челюсти тоже красовался свежий кровавый след. Подавив накатившую волну ярости, я перевёл взгляд обратно на Поппи. Она казалась крошечной, безжизненной и лишённой сил в объятиях Киерена. Мне хотелось вырвать её, прижать к себе, но вряд ли я сейчас смог бы удержать даже новорождённого.
— Не знаю, как долго она будет без сознания, но с ней всё будет в порядке, — хрипловато произнёс Киерен, прихрамывая, подходя ближе.
Я резко вдохнул, разглядывая его лицо. Губа рассечена, кожа под правым глазом уже наливалась синяком, как и вся челюсть.
Киерен осторожно уложил Поппи на кровать, поморщившись от боли. Выпрямившись, он подхватил одеяло, натянул его на её ноги и отступил назад. Моя грудь тяжело вздымалась, пока мы встретились взглядами.
— Пожалуйста, — проворчал Ривер. — Только не начинайте снова драться.
Мы оба его проигнорировали.
— Твоё лицо. — Я почувствовал, как когти вгрызаются в дерево, оставляя занозы. — Я? Она?
— Оба, — ответил Киерен, снова переводя взгляд на Поппи. — С ней всё будет…
Договаривать было уже не нужно.
Когда Поппи проснётся, придёт в себя и узнает, что натворила, это разорвёт её на части.
И это больнее, чем… Обет.
Я не мог позволить себе думать об этом сейчас. Если начну — снова сорвусь, а Поппи от этого не станет легче.
— Чёрт, — выдохнул Киерен, проводя рукой по плечу и сжимая затылок. — Что нам делать? Ей нужно питаться, а я… — Он плотно сжал губы. — Мы не можем оставить её в таком состоянии.
Я отпустил столбик кровати. Позвонки хрустнули, когда я выпрямился и повернулся к Поппи. Если бы не размазанные по шее следы крови, она выглядела бы почти умиротворённо. Но алые полосы блестели поверх засохших пятен.
— Нектас рано или поздно вернётся за своей дочерью, — сказал Ривер. — Он может что-то знать.
— И когда это будет? — спросил Киерен.
— Не знаю.
— Это что, по-твоему, ответ? — в голосе Киерена резануло отчаянием. — Она нуждается в нём.
— Да, но в нём нуждаются и Сера с Эшем, — парировал Ривер.
— Эш? — я нахмурился.
— Никтос. Эш — просто… неважно, — Ривер махнул рукой и покачал головой. — Если ты забыл, все боги пробудились. Все до единого. Включая тех, кто верен Колису. И да, они всё ещё существуют, несмотря на то что после его заточения сделали всё возможное, чтобы выкурить его сторонников. Большинство дракенов здесь, что оставляет и Далос — истинный оплот власти для истинного Первозданного Жизни, — и Тенеланд практически без защиты. Пока Серафена и Никтос не вернут себе полную силу, Нектас останется там.
— Прекрасно, — хрипло усмехнулся Киерен. — Если ей не хватило крови, ей придётся питаться снова. Если нет…
Договаривать не требовалось. Я уже знал. Она могла впасть в кровавое безумие — осложнение, которое нам совсем ни к чему. Но я не мог позволить ей пить из моей вены.