Страница 237 из 253
— Я буду ждать тебя, — тихо сказал он. — Так что не задерживайся.
— Не задержусь, — прошептала я.
Он крепко сжал меня напоследок и отступил. Я улыбнулась ему, но он не ответил улыбкой. Вздох получился тесным, когда я повернулась к Аттесу.
— Нам пора.
— Уверена? — спросил он, переходя зал. — У нас есть ещё несколько минут.
Я кивнула и перевела взгляд на Валина. Чувства были надёжно спрятаны, но гнев, вырезанный на его лице, нельзя было не заметить. Сжав губы, я повернулась к Кирану и сделала шаг к нему.
Не могу, — донёсся через нотаам его голос. Напряжение исказило его рот, он сглотнул. Прости. Если прикоснусь, я не…
Понимаю, — ответила я мысленно.
— Увидимся, когда вернусь, — сказала вслух, удивившись, как ровно прозвучал мой голос.
Киран кивнул, сжав челюсть так, что я почти услышала скрип зубов.
Я повернулась к Аттесу.
— Ладно. Пойдём…
Сильный толчок осознания в груди перехватил дыхание. Я замерла, чувствуя, как заряд эфира пробегает по коже. Не могла пошевелиться. Боялась, что это галлюцинация. Неужели я так отчаянно хотела его увидеть, что сама призвала из пустоты? Секунда. Другая.
Аромат пряностей, сосны и свежего снега окутал меня.
Сердце подпрыгнуло к горлу. Я резко обернулась — и встретилась взглядом с янтарными глазами, обрамлёнными густыми ресницами.
Кастил выглядел таким же измученным, как и я. Лёгкие тени под глазами, резкие черты. Туника, в которой он был на совете, измята, волосы всклокочены, словно он всю ночь провёл, теребя их руками.
Я всё ещё не могла сдвинуться. Двигалась только грудь, быстро вздымаясь, и сердце, бьющееся в бешеном ритме.
Глаза Кастила закрылись, и в следующее мгновение он уже стоял передо мной — одна рука сжимала мою косу, другая обхватывала щёку. Обе руки дрожали.
— Кас… — выдохнула я.
Он поцеловал меня — в этом не было ни медлительности, ни мягкости. Лишь яростное столкновение языков и зубов. Это был не нежный поцелуй, не игра и не награда. Это было сокрушительное притяжение, полное отчаяния и гнева, жажды и страха. Слишком много — и всё же недостаточно, пока я цеплялась за него, а его хватка только крепла. Мы целовались, пока не перехватило дыхание. Пока острая, как лезвие, боль всех этих эмоций хоть немного не притупилась. Целовались до самой последней секунды — и мне стоило невероятных усилий не удержать его, когда его губы оторвались от моих.
Руки Кастила всё ещё дрожали, когда он опустил лоб к моему, глядя прямо в глаза. Золотистый цвет радужки пронзали вихри эфира и тени с алым отливом. Его горло судорожно дёрнулось, губы приоткрылись.
Я коснулась их пальцем.
— Я люблю тебя, Кастил Да’Нир, — прошептала я. — И я вернусь к тебе.
Глава 55
ПОППИ
В тот миг, когда мы с Аттесом шагнули сквозь тень в Пенсдёрт, я поняла: вокруг меня — Смерть.
Я ощущала её в горькой сухости, цеплявшейся к неестественно холодному воздуху и просачивавшейся сквозь одежду, оставляя на коже липкий налёт. Она была и в удушающей тяжести самого воздуха. Я видела её в мелово-серой траве, в голых ветвях, обрамлявших дорогу к Сиклифф-Мэнору, и в тёмных серых облаках с кровавым отливом. Чувствовала в запахе затхлых лилий, вытеснившем солёный аромат моря. Слышала в полном отсутствии жизни и жуткой тишине города.
Смерть.
Колис.
Я обернулась. Внутренняя стена поднималась высоко, а Сиклифф-Мэнор стоял на утёсе, нависая над Пенсдёртом. Ни души на стене. Ни на улицах. Ни лошадей, ни скота — ничего живого, и всё вокруг, насколько хватал взгляд, казалось выцветшим: каменистые холмы, тянущиеся к утёсу, высокая камышовая трава лугов, окружающих бухту, ведущую в залив Пенсдёрта… Всё мертво.
Мой взгляд скользнул к кораблям, заполнявшим бухту. Они маячили, словно призраки, паруса безжизненно свисали над неподвижной водой. Я уже собиралась отвернуться, когда что-то в воде привлекло внимание. Прищурилась. Даже с моим обострённым зрением было трудно разобрать. Множество распухших, плавающих… форм.
О боги.
Это были тела.
Сотни тел.
Я дёрнулась назад, ужас сжал грудь. Судорожно втянула воздух и резко отвернулась. Наши взгляды встретились с Аттесом.
Его челюсть была напряжена.
— Ты, скорее всего, увидишь и похуже.
Сдерживая подступившую тошноту, я посмотрела на Сиклифф. Я справлюсь. Я уже видела ужасы.
— Отлично.
Аттес проследил за моим взглядом.
— Готова к этому? Готова сделать всё, чтобы приблизиться к нему?
Такое не может быть нормой.
Я сделала то, что делала с того момента, как та, что называла себя Исбет, явилась с приглашением. Не дала себе времени на сомнения и, встретившись с ним взглядом, ответила:
— Да.
Его глаза вернулись ко мне.
— Ты уверена, что мысли не заняты мужем?
— Мысли всегда с ним. — Я поправила рукав, проверяя, надёжно ли скрыт костяной кинжал. — Но сейчас он не моя цель.
Он долго молчал.
— Ты понимаешь, что он появится здесь?
— Он не придёт.
— Пенеллафе—
— Поппи, — перебила я. — И он не придёт. Я позаботилась об этом.
На его лице мелькнуло удивление, кожа вокруг шрама слегка натянулась.
— Что ты сделала?
— Заключила сделку с Роковым.
Глаза Аттеса сузились.
— Это вряд ли было мудро.
— Возможно, и не мудро, — призналась я и повернулась, начиная идти. Нам предстояло пройти немалое расстояние — и, конечно же, в гору. Должно быть, уже полдень. Мы ведь здесь, так что Колису придётся смириться… на то недолгое время, что ему осталось дышать.
— Подожди. — Аттес остановил меня. — Нужно, чтобы ты поняла кое-что, что я не успел сказать вчера.
Я прикусила внутреннюю сторону губы, не уверенная, хочу ли это слышать: в голове сразу всплыли слова Кастила.
Аттес шагнул ближе и понизил голос:
— Я дал Сере обещание сделать всё, чтобы с тобой ничего не случилось.
У меня перехватило дыхание.
— Она попросила об этом?
— Да. Но и просить не нужно было. Я знаю, как ты важна для неё и Никтоса.
— Но они… они же не знают меня, — выпалила я, чувствуя, как щеки заливает жар. — Я понимаю, что важна им… для царства…
— Твоя важность для них тут ни при чём, — перебил он, глаза сузились. — Ты их кровь. Для них это главное.
В горле внезапно сжалось. Я лишь кивнула, не доверяя голосу.
Аттес приоткрыл рот, потом закрыл, внимательно глядя на меня. Его взгляд был почти таким же пронзительным, как у Кастила.
— Слушай, я мало знаю о твоих отношениях с ними, но, учитывая, что они только что пробудились, вряд ли у вас есть настоящая связь.
У меня вырвался сдавленный смешок.
— Я их едва знаю.
— Но они хотели бы узнать тебя, — сказал он.
Серафена говорила примерно то же самое, и всё же услышать это снова оказалось неожиданно. Хотя чему тут удивляться, если Серафена, похоже, действительно заботилась обо мне. Но это не совсем так.
— Я знаю, что они делали всё, чтобы не допустить моего рождения.
— Так и есть, — без обиняков подтвердил он. — Но это не значит, что они не благодарны за то, что ты появилась.