Страница 232 из 253
— О боги… — я отступила на шаг, вытирая влажные ладони о бока туники.
Кастил молчал, плотно сжав губы.
— И попросила меня исполнить обещание, — закончил Киран.
— Я не помню, — я сделала ещё несколько шагов назад, переводя взгляд с одного на другого. — Почему ты ничего не сказал?
— Это было не мо—
— Не ты, — прервала я Киранa. — Кас, почему ты не поговорил со мной?
В глазах Кастила сверкнул эфир.
— Почему ты решила, что я не справлюсь? Как ты могла… — его голос задрожал и наполнился болью. — Как ты могла попросить его об этом?
Сердце сжалось от звука его голоса.
— Тебя тогда не было. Тебя держали в плену.
— Дело не только в этом. Если бы было иначе, мы бы сейчас не разговаривали, — сказал он. — Ты не просила бы меня держаться в стороне, если бы верила, что я справлюсь.
— Это тут ни при чём. Ты же знаешь, что не смог бы просто стоять, пока Колис произносит самые омерзительные вещи, какие только можн—
— Какие вещи? — его глаза сузились. — Что он тебе сказал через этого чёртового Ревенанта?
— Это не имеет значения—
— Вот! Именно так. Ты сама показываешь, насколько доверяешь мне.
— Это не имеет к тебе никакого отношения! Я не хочу даже вспоминать, что он говорил, не то что повторять.
Кастил замолчал.
Сделав слишком короткий вдох, я шагнула к нему.
— То, о чём я просила Киранa, не имело ничего общего с недоверием или сомнением в тебе. Я просто не хотела ставить тебя в ситуацию, которая, я знала, сломает тебя.
— А ты подумала, что это не сломает Киранa? — резко парировал он.
Я посмотрела на Киранa. Он сидел на краю одного из кресел между дверями на балкон и столом.
— Нет, — прошептала я. — Я сделала выбор. И я… выбрала тебя.
— Звучит так, будто ты выбрала прямо противоположное.
— Чёртовы боги, — пробормотал Киран, глядя на свои руки. — Ты сейчас ведёшь себя как полный идиот.
Кастил резко, почти зло рассмеялся.
— Ничего смешного, — Киран поднял взгляд. — Я говорил тебе, что нужно поговорить с ней. Знал бы, что так выйдет, держал бы рот на замке.
— То, что у тебя явно хорошо получается, — отозвался Кастил.
Киран закатил глаза.
Сердце сжалось, пока я смотрела на них. Никогда раньше я не слышала, чтобы они разговаривали друг с другом в таком тоне. И это моя вина — с ними. С нами.
— Кас… — я протянула к нему руки, дрожа. — Я…
— Не надо, — Кастил отступил, сжав челюсти.
Моё сердце не просто сжалось — оно почти раскололось, когда я опустила руки. Слёзы жгли горло, и я скрестила руки на талии, будто стараясь удержать себя в одном целом.
Кастил несколько раз моргнул и отвёл взгляд.
— Я думал, ты знаешь, — сказал он хрипло, с какой-то обнажённой болью в голосе. — Что я сделаю всё, чтобы защитить тебя, даже от тебя самой.
— Я знаю это, — горячо заверила я. — Но если бы я потеряла контроль, у тебя не было бы времени остановить меня. Ты же помнишь, это было до Соединения. До того, чем мы стали.
— А теперь? — его взгляд снова вернулся ко мне. — Какое у тебя оправдание сейчас? Почему ты думаешь, что я не справлюсь с Колисом или с Роковыми?
— Потому что я знаю: ты сделаешь всё, чтобы меня защитить. Ты бы не смог—
— Сдержать себя?
— Я не права? — спросила я.
— Не права, — ответил Киран. — И в этом его проблема.
— Заткнись, — прорычал Кастил.
Я переводила взгляд с одного на другого. Так ли это? Возможно. Но дело было не только в этом. Я всё испортила. Мне не следовало просить Киранa… нет, нужно было всего лишь убедиться, что кто-то знает, когда вмешаться. Что я должна была сделать — так это рассказать всё Кастилу. Времени было достаточно. И уж точно не стоило просить Киранa хранить это в секрете от Каса. Не имело значения, что я думала, будто защищаю их дружбу. Добрые намерения ничего не значат, когда всё идёт наперекосяк. Я это знала.
Но он тоже должен был знать свои пределы.
— Мне было нелегко просить об этом Киранa, — сказала я, сглотнув. — Он не хотел соглашаться. Ему это не нравилось. И мне не следовало просить его не говорить тебе. Я сама должна была рассказать. — Грудь сжала боль. — Прости, Кас. Прости меня. Я никогда не хотела… — Я зажмурилась, покачала головой и отвернулась. Когда снова открыла глаза, за балконными дверями небо уже потемнело. — Я никогда не хотела, чтобы ты так себя чувствовал. Чтобы я заставила тебя так чувствовать. Я была неправа. — Я резко обернулась обратно. — И я проведу остаток своей жизни, доказывая тебе это.
Мышца на его челюсти снова болезненно дёрнулась, когда он отвёл взгляд.
— Но и ты тоже ошибаешься.
Его взгляд мгновенно вернулся ко мне.
— Ты должен признать, что у тебя есть пределы — вещи, которые ты можешь и не можешь делать, — пределы, за которые я люблю тебя ещё сильнее, — сказала я. — Ты должен перестать…
— Перестать что?
Часть меня хотела снова извиниться. Сказать и сделать всё, лишь бы вернуть нас к прежнему — если это вообще возможно. И, боги, сама эта мысль не просто пугала — она грозила меня сломать. Но я должна была сказать это, потому что вина лежала не только на мне.
Не на нём. Не на Киранe.
Так просто сложилось.
— Я знаю, что причинила тебе боль, и мне ненавистно, — горло саднило от силы этого слова, — что так вышло. Я знаю, я всё испортила.
— Поппи, — Киран повернул ко мне голову.
— Нет. Это правда, — сказала я, встречаясь взглядом с Кастилом. — И тебе нужно перестать врать самому себе.
Его губы приоткрылись.
— Ты не можешь идти со мной завтра. И это ничего не меняет, — я сжала руки вместе. — И это не значит, что я тебе не доверяю. Это лишь значит, что я не рискну тобой — вами обоими.
Он повернулся боком и уставился в стену, будто на целую вечность.
— Ты с этим согласен?
— Нет, — ответил Киран. — Но она права. Наше присутствие станет помехой, а мы оба не позволим Роковым навредить ей.
Челюсть Кастила напряглась, он покачал головой.
— Чушь.
— Кас, — сказал Киран. — Вот о чём она и говорила — про самообман.
Его руки дёрнулись у боков, когда он снова повернулся ко мне.
— Ты рискуешь собой и требуешь, чтобы я это принял.
Сдерживая слёзы, я произнесла:
— Он не убьёт меня.
— Ты не знаешь этого! — рявкнул он так, что стекло в комнате задрожало. — Ты понятия не имеешь, что он теперь чувствует. Сколько этот ублюдок пролежал в заточении? У него было чертовски много времени, чтобы всё обдумать. — Он провёл рукой по волосам. Пальцы дрожали. — Он пытался использовать тебя, чтобы соблазнить меня. Какой влюблённый мужчина так поступит?
— Ты уже задавал этот вопрос, и мой ответ тот же. Кто, чёрт возьми, знает, зачем он вообще что-то делает? Это тот, кто влюбился, увидев, как кто-то собирает цветы. Он вообще не про логику.
— Нелогична сейчас ты, — резко бросил Кастил. — Ты опираешься только на слова других.
— Он наблюдает за нами! — выкрикнула я в ответ. — Зачем же ещё ему это делать?
— Потому что, как ты сама сказала, он напрочь ёбнулся? — его грудь тяжело вздымалась. Когда он заговорил снова, голос стал мягче: — А если я прав? Что тогда? Нас рядом не будет, чтобы подстраховать тебя.