Страница 18 из 253
Мы были готовы на всё ради друг друга.
— Потому что я ни за что не потеряю тебя сейчас. — Его пальцы мягко скользнули по моей голове. — Ни за что. Я всегда верну тебя к себе.
Его кровь обожгла её, будто жидкий огонь, пробуждая новый жар и первобытные инстинкты. Из её горла вырвался низкий, мурлыкающий звук, на который он ответил резким движением. В ней росло напряжение и тёплая дрожь, наполняя тело волнением и желанием.
— Боги… — простонал он, содрогаясь рядом со мной. — Что ты творишь со мной. — Его пальцы сильнее вжались в мою талию. — Ты когда-нибудь поймёшь это? По-настоящему?
Я знала, что хочу его ещё сильнее.
Она почувствовала, как между ними нарастает горячее, неукротимое влечение. Каждый её осторожный, но настойчивый жест вызывал в нём ответную дрожь. Его дыхание становилось глубже, движения — более настойчивыми, и в их соприкосновении чувствовалось сильное, взаимное желание, которое затмевало всё вокруг.
Я с трудом сглотнула и сквозь туман начала различать образы. Коричневые стены… медленное, размеренное покачивание… корабль.
Я увидела себя с красным дневником в руках — и поняла, что это его воспоминание.
Он был между моих бёдер, взгляд горел, а блестящие губы растянулись в улыбке, и на правой щеке залегла глубокая ямочка.
— Боги… — простонал он, пока я продолжала двигаться, чувствуя каждое мгновение. — Думаю, ты прекрасно знаешь, что творишь со мной. — Его рука вернулась к моему бедру. — Не верится, что я это говорю… — он снова застонал, сжимая ткань моего платья, — но тебе стоит вести себя приличнее.
Всё, что он говорил, растворилось в её всепоглощающем желании — к его крови, к его близости. Жажда ощущать его полностью захватила её, и каждое движение отзывалось в нём низким, сдержанным стоном, пока их стремление становилось всё более неудержимым.
Желание захлестнуло её до потери самообладания. Движения становились всё более настойчивыми, нетерпение росло, напряжение в теле натягивалось до почти болезненной остроты. Казалось, что никакая близость не может насытить её жгучую жажду быть с ним.
— Я держу тебя, — сказал он, крепко обхватив моё бедро, но не сделал ни малейшей попытки убрать ткань между нами.
Я отпустила его руку и потянулась вниз.
Его пальцы молниеносно сомкнулись на моём запястье.
— Нет.
Она тихо всхлипнула от разочарования. Он шептал, что желает её не меньше, но сейчас не время для большего. Его голос звучал сдержанно и болезненно, пока он уговаривал её довериться и подождать, хотя в ней самой горела нетерпеливая жажда близости.
Она ощущала всё более острое, неотвратимое желание. Он прошептал с напряжением в голосе, прося доверия, и осторожно направил её движение так, чтобы дать ей именно то, чего она жаждала, — возможность ощутить долгожданное освобождение.
Я вскрикнула, прижавшись к его шее, когда из глубины тела прорвалась дрожащая волна наслаждения.
— Вот так… — Его рука сжалась крепче, впиваясь в ткань платья и в мою кожу, побуждая брать то, чего я жаждала.
Она подчинилась собственному желанию и двинулась навстречу ему, позволяя нарастающей страсти захватить себя целиком. Его тело дрожало под её движениями, дыхание становилось всё тяжелее, а напряжение между ними росло, пока не превратилось в огненную бурю.
Волна наслаждения накрыла её, пробегая по телу мощными толчками, и она вздохнула, ощущая, как с каждым мгновением их связь становится глубже и сильнее.
Он держал её, будто готов был отдать всё, что имел, и она принимала это без остатка, снова и снова отдаваясь чувству.
— Поппи… — хрипло произнёс он, его голос дрогнул в тишине.
Это имя.
Поппи.
Пенеллафе.
Это… была я. А его имя… я знала его, правда? Эти имена были связаны. Вместе они значили…
Нет.
Я нахмурилась, замедляясь. Да. Я — Поппи. Пенеллафе. Королева. Туман в голове начал рассеиваться, пропуская первые ясные мысли.
Тело застыло. Я не хотела забирать всё, потому что… я любила его.
Я любила Кастила.
И внезапно, без всякого предупреждения, я вспомнила себя.
Я дёрнулась так резко, что упала на пол, ударившись копчиком. Он сразу потянулся ко мне, пытаясь обхватить за талию. Голова готова была разорваться от давления, дыхание сбилось. Я посмотрела на него — и не смогла не заметить, как туго ткань брюк обтягивает его возбуждение. Проглотив тяжёлый ком в горле, я заставила себя поднять взгляд. На коже его шеи темнели два кровоточащих прокола — следы моих клыков.
Мой взгляд скользнул по его лицу, отмечая резкие линии скул и напряжение, сжавшее губы. Стыд, перемешанный с ещё не угасшим желанием, обжёг кожу, когда я уставилась на рану, которую сама же нанесла.
— Ты выпила слишком мало, — сказал Кастил, притянув меня обратно к своей груди. Его ладонь коснулась моей щеки, и он мягко повёл меня к своей шее. — Тебе нужно насытиться.
Я хотела сказать, что помню его. Помню нас. Но смогла только выдохнуть:
— Кас…
Он замер на миг, потом откинулся назад. Грудь его резко вздыбилась, глаза расширились, и хриплым шёпотом он произнёс:
— Поппи.
Губы разомкнулись, а холодный озноб скользнул по телу, когда боль в голове вспыхнула с новой силой. Я хотела сказать, что со мной что-то не так, но леденящее чувство уже расползалось, а багровая дымка вновь застилала разум, вытесняя рассудок.
— Поппи… — он выдохнул, вплетая пальцы в мои волосы. — Ты…?
Моя голова резко опустилась. Я вонзила клыки в кожу над первой раной. Он зашипел, когда я сжала его затылок, и жадно потянулась за новой порцией крови, сердце бешено колотилось.
Жаркая боль пронзила чувства. Но это была не моя боль. Его. Я причиняла её…
Продолжай.
Его голос сорвался, напряжённый:
— Тебе… нужно вынуть клыки.
Но я пила дальше, бездумно повинуясь холодной, тёмной жажде, что шептала моей кровавой тени: пей, пока не замедлится его сердце… пока оно не остановится.
Нет. Я не хочу этого.
Мне нужно было остановиться, но я не могла.
О боги, я не могла.
Паника взорвалась внутри, разметав мысли в хаотичную круговерть. Глаза распахнулись. Багровая дымка, оплетённая тенями, проникла в покои, струилась по постели позади нас и поднималась, будто рой острых мечей. Запах окутал нас, перебивая аромат хвои, пряностей и свежего цитруса в снежном воздухе.
Я знала этот запах.
Сирень.
Залежалая сирень.
Смерть.
Его голос прозвучал у самого уха — напряжённый, далёкий. Рука, зарывшаяся в мои волосы, задрожала, потом крепче сжала их. Моя хватка на его шее только усилилась.
Ещё чуть-чуть. Нужно продолжать, пока его тело не станет таким же холодным, как моё. Пока я не закончу. Смерть в моей крови, это моё предназначение…
Тело свело судорогой, когда собственные мысли эхом отразились во мне. Нет… это неправильно. Смерть — не моя суть.
Взгляд упал на руку, обхватившую его затылок. Сначала я не поняла, что вижу: под кожей кружились тени, пронизанные серебром и золотом. Я следила, как эфир клубится под моей плотью и лёгкие струйки сущности тянутся из пальцев в воздух.
Я зажмурилась, когда его ладонь скользнула к моей щеке. Пальцы надавили, пытаясь разжать мою челюсть.
Громкий треск расколол тишину покоев. Его пальцы соскользнули с моей щеки.