Страница 162 из 253
— Если бы он сумел овладеть телом Малека, то почти полностью вернул бы свою мощь. Да, он силён сейчас, но остаётся слабее, — Серафена провела рукой по позолоченному багету стены. — Иначе он уже убил бы Рахара и Саона. И уже пришёл бы за мной. — Её губы изогнулись в хищной усмешке, пугающе похожей на ту, что я не раз видел у Поппи. — У этого ублюдка давний счёт ко мне.
Поппи моргнула.
— Вы знаете, где может быть Колис?
— Думаем, в Пенсдёрте, — ответил Кириан, скрестив руки. — Но точно не уверены. Мы отправили туда отряд и ждём известий.
— Считаете, он уже полностью воплотился? — спросила Поппи.
— К сожалению, да, — мрачно отозвалась Серафена. — У него под рукой целый «шведский стол» из Вознесённых и тех, кто восстал из мёртвых, — её губы скривились, — и они, скорее всего, сами идут к нему, счастливо шагая навстречу смерти.
— Даже Ревенанты? — спросила Поппи. Я знал, что её мысли обратились к Миллисент.
Чёрт.
Если это туда она исчезла…
— Ты хотела сказать — мерзости, — с презрением бросила Серафена.
Я ощутил, как во рту закипает горячая, едкая злость Поппи.
— Если Ревенанты хоть чем-то похожи на многих Вознесённых, у них, возможно, не было выбора, — холодно произнесла Поппи, и я знал, что эти слова продиктованы уже возникшей любовью к сестре, которую она едва знала. — Но вы можете этого и не знать — вы ведь спали.
Чёрт.
Взгляд Серафены метнулся к ней, и я услышал, как Кириан выругался себе под нос. Я не отрывал глаз от Серафены. Эфир гудел во мне. Если она хоть пальцем тронет Поппи…
— Эш был прав, — тихо сказала Серафена.
— В чём? — спросил я.
— Он предупреждал меня о ней.
Я крепче обнял Поппи за талию, готовый в любой миг оттолкнуть её за спину.
— Вот как?
— Он предупреждал, что она похожа на меня, — глаза Серафены сузились. — Думаешь, я не чувствую, как в тебе поднимается сущность?
— Похоже, мне плевать, чувствуешь ты это или нет, — огрызнулся я.
Она чуть склонила голову, оценивающе глядя на нас:
— Нравится твоя навязчивая потребность её защищать. Это… трогательно. — Её губы едва заметно изогнулись. — Но лишнее.
— Потому что ты не угроза ей? — спокойно уточнил я.
— Нет, — вмешалась Поппи, выскальзывая из моих рук… и тут же упираясь в Кириана, который теперь частично заслонял её. Закатив глаза, она мягко оттолкнула его. — Потому что я и сама справлюсь.
Серафена улыбнулась мне:
— Именно.
Повисла пауза, пока Поппи не произнесла:
— Я не хотела быть грубой.
— Не хотела? — приподняла бровь Серафена.
Пальцы Поппи сжались на жилете.
— Во всяком случае, намеренно — нет, — поправилась она. Я едва удержался от улыбки. Моя Королева сказала ровно то, что думала. — Но ты ведь спала.
— Да, — кивнула Серафена, — но я также была свидетелем того, как Колис впервые обратил Избранную в Вознесённую без её воли. — Слова ударили нас троих разом. — Мы не знаем, был ли у Ревенантов нынешней эпохи выбор, но мне следовало сказать точнее: то, что с ними сделали, — мерзость. Они больше не те, кем были. Лишь оживлённая плоть без желаний, кроме служения своему создателю.
Поппи помолчала.
— Не уверена, что это верно для всех.
— Для немногих — нет, — Серафена сделала глоток. — Я знаю, что моя другая внучка не похожа на прочих Ревенантов.
Плечи Поппи заметно расслабились.
— Хорошо. Думаю, Миллисент может… — она покачала головой, прочистила горло. — Надеюсь, ты будешь полезнее, чем те, у кого я уже спрашивала, как остановить Колиса.
— Полагаю, ты спрашивала у Холланда? — с кривой улыбкой предположила Серафена, медленно проходя вдоль стены. — И он, вероятно, ответил что-то вроде: «Я не могу на это ответить».
Губы Поппи тронула лёгкая улыбка.
— Похоже, ты сама не раз слышала этот ответ.
Серафена тихо хмыкнула:
— Больше тысячи раз. — Она остановилась у дверей Солара, слегка наклонив голову. — Никогда не понимала, что именно они считают вмешательством, а что — нет.
— Рад, что я не один в этом неразберихе, — пробормотал я. — Так что любая помощь будет кстати.
Серафена посмотрела прямо на Поппи:
— Вам придётся его убить. И сделать это должна ты. — Её взгляд на миг метнулся ко мне, затем снова к Поппи. — И он уже это знает.
Поппи повернулась ко мне:
— Ты знал?
— Мне это сказали, — процедил я. — Но это не значит, что я с этим согласен.
— Почему именно она? — резко спросил Кириан.
Серафена перевела взгляд с Поппи на меня.
— Потому что она — Примал Жизни и Смерти.
— И ещё она оторва. Мы в курсе, — ответил я, чувствуя, как голос приобретает тень тьмы. — Но вы ведь уже однажды заточили Колиса.
— Да. Нам потребовалась армия, и мы потеряли многих, — сказала Серафена. — И у Колиса есть сторонники. Боги, скрывавшие свою верность ему, уже пробудились. А ещё есть Вознесённые и Ревенанты, которые к нему присоединятся.
Мои брови поднялись, когда она подняла одну из ременных лямок для моих мечей. Я невольно подумал о Миллисент — не только потому, что она так на неё похожа, но и из-за этой привычки трогать вещи, будто видит их впервые.
Хотя и Поппи делала так же.
— Если я знаю его, — продолжила Серафена, — он постарается склонить на свою сторону ещё больше. — Она положила ремень обратно, и Кириан метнул в мою сторону выразительный взгляд. — Он умеет убеждать. Соберёт армию, помимо тех, кого уже вызвал из Бездны.
— Что именно он призвал? — спросила Поппи.
— Мы всё ещё выясняем, кого именно он освободил. Этим мы и занимались, кстати. Они не откликаются на его зов без… остановок по пути. Сейчас точно знаем, что он призвал секью.
— Что за хрень? — вырвалось у меня.
Серафена изогнула бровь:
— У них много имён — шрю, ни’меры, фурии. Наполовину смертные, наполовину… очень крупные птицы.
Серафена спокойно продолжила, её голос звучал как уверенное эхо:
— Но прежде чем я вернусь в Илисеум, — она перевела взгляд на каждого из нас, — нам нужно выполнить ещё одно дело. Мы должны вернуть Джадис домой.
Поппи вздрогнула и крепче сжала мою ладонь.
— Джадис… — тихо повторила она, словно имя само по себе было пророчеством.
Я почувствовал, как в груди напряглась каждая мышца.
— Домой? — переспросил я. — Значит, она жива?
Серафена кивнула.
— Жива. Но место, где она сейчас, нельзя назвать домом.
Ривер, до этого безучастно крутивший нож, поднялся, глаза его блеснули янтарём.
— Значит, пора, — негромко сказал он, будто давно ждал этих слов.
Кириан скрестил руки на груди.
— Где она?
— Там, где пересекаются смертное и бездна, — ответила Серафена, и в комнате будто похолодало. — И чтобы привести её обратно, придётся пройти путь, на который осмелится не каждый.
Я посмотрел на Поппи. Она уже выпрямилась, в изумрудно-золотых глазах пылало решимостью то же пламя, что и во мне.
— Тогда скажи, что нужно, — произнесла она. — Мы сделаем всё.
Серафена встретила её взгляд долгим, одобрительным кивком.
— Хорошо. Грядёт время, когда каждому придётся выбрать свою сторону. И Джадис — ключ к тому, что ждёт нас дальше.