Страница 94 из 100
Глава 30. Год 1917.
Улица была пустынна. Из-за проведения массовых облав жители предпочли оставаться в квартирах, чем подвергать себя опасности за пределами «своей крепости». У дверей парадных дальних домов топтались казаки. Коней сотни, под охраной, предварительно оставили во дворах двух ближайших зданий.
Беглеца нигде не было.
«Ну и куда он мог занырнуть? В парадную дома напротив, в надежде, что его уже досмотрели и больше не вернутся? Переждать, затаившись, суматоху, а потом спокойно идти домой. Но надо быть на сто процентов уверенным, что не будет повторной зачистки. А такую уверенность ему дать никто не может. С другой стороны, не растворился же он в воздухе? Где?...» - карусель мыслей разогналась круговертью.
Шилов крутился волчком на месте, прожигая взглядом каждый сантиметр улицы.
«Блин! Вот я дебил. За углом же проходной двор. Туда он рванул.»
Василий, подбежав к углу дома, осторожно выглянул.
«Есть!»
Серая фигура удалялась. Судя по манере двигаться, Шилов предположил, что мужчина был скорее всего не старый. Пружинистая, прыгающая походка уверенного в себе человека. Она была решительной и, на удивление, спокойной, словно он не торопился, но в то же время старался не терять драгоценные минуты. Складывалось впечатление, что уходил он тревожно. Не оглядывался и смотрел по сторонам. Уверенно двигался в известном ему направлении.
Василий, дождавшись, когда беглец завернёт за арку следующего дома, резво преодолел пространство до арочного проёма и вновь выглянул.
«Стрелять? Брать живьём? А на кой он мне живой?»
Шилов взвёл курок и приготовился уже стрелять, как мужчина, словно почуяв на себе взгляд, резко обернулся.
Что за чудо, эта память! Хватило мгновения, чтобы всплыла фотография данной персоны. Парень ещё не успел отвернуться, а Василий уже понял, кто стал предметом его погони.
«Мишка Корявый! «Кадровый» лиговский урка. У этого «малин»-схронов по городу полно. О многих романтиках тюремной жизни поведать может. Надо брать живым... Хотя бы постараться.»
Об этом налётчике Шилов в своей предыдущей жизни узнал лет в семнадцать, просматривая информацию о знаменитом Лёньке Пантелееве,после того, как посмотрел фильм "Рождённая революцией". Корявый прошёл с Пантёлкиным и Крым и рым и был знаком ещё с тех времён, когда чекист Пантёлкин стал Пантелеевым.
Мишка, уже не скрываясь, рванул в сторону Марсова поля. Стоило Василию выскочить из-за угла арки, как прозвучали два выстрела, и красная кирпичная крошка ощутимо хлестанула по лицу Шилова. Василий инстинктивно отпрянул назад. Не высовываясь. Он выставил за угол наган и тоже два раза нажал на спуск. Тут же, перекатом, ушёл через проход на другую сторону. Корявого видно не было. Шилов маятником качнул из укрытия и сразу же спрятался. Стрельбы не последовало. Василий нырнул вперёд, оттолкнулся ногами от брусчатки и прыгнул в бок. Тишина.
«Уходит!»
Шилов помчался к следующей арке.
Мишка, петляя, мчался от двора к двору, пытаясь оторваться от мусора[1]. Каждый шаг давался с трудом. Организм, несмотря на то, что молодой, основательно был посажен нездоровым образом жизни. Дыхание сбивалось, бок кололо, сердце бешено кричало в груди: «Тормози! Этот ритм для меня невыносим. Сейчас остановлюсь!»
Корявый нырнул в узкий проулок, согнувшись, опёрся руками в колени, чтобы перевести дыхание. Звук шагов преследователя приближался. Выглянув, Мишка выстрелил в направлении Шилова, но трясущаяся рука выбрала неверный прицел. Пуля ушла далеко в сторону. Корявый резко выдохнув, понёсся дальше. Забежав в заброшенное здание, запланированное под снос, рядом с Пантелеймоновской церковью, он затаился. Преследователя слышно не было. Переждав ещё пять минут, Мишка выглянул из-за дверного простенка. Чисто.
Хруст кирпичной крошки, обвалившейся штукатурки, под ногами раздался из дальней залы. Корявый напрягся и перескочил к дверному проёму, ведущему в длинный коридор, из которого и был вход в столовую комнату внушительных размеров. При этом избежать шума ломающегося под сапогами строительных отходов, не удалось, чем он и выдал своё местонахождение и привлёк внимание преследователя. Не дожидаясь его появления, Мишка чёртиком выскочил в коридор и выстрелил, хотя в проходах никого не было.
- А-а-а! - взбешённый поведением «мусора», Корявый попёр напропалую к столовой зале. Влетел, не укрываясь, в помещение и начал палить в разные стороны. Комната была пуста. Мишка удивлённо осмотрелся.
- Выходи, сука! Чего заныкался? - заорал Корявый. - Не буду я тебя стрелять. Я тебя тихо попишу, мусор мудачий.
Мишка демонстративно отбросил на пол револьвер. Собственно, он уже был бесполезен, так как патроны кончились, а запасных у Мишки не имелось.
Шилов медленно, с некоторой вальяжностью, показался из-за дверей, ведущих в кухню. Корявый хищно осклабился и не спеша вытянул из-за голенища финку. Василий едко усмехнулся.
- Ты что, с мозгами поссорился, Корявый? Надеешься, что здесь действует кодекс чести и я поведусь на твои разводки?
- Зассал, мусор? Все вы - ссыкуны. Только и можете, что беспомощных пацанов крутить. Ты в честном бою возьми. Слабо? - перекидывая нож из одной ладони в другую, изгалялся Мишка.
Шилов хищно прищурился. Движения Корявого виделись ему, как в замедленном кино. Время растянулось в пространстве.
- Ну, ты сам напросился, мудак!
Воздух наполнился напряжением, словно перед грозой.
Засунув револьвер в кобуру, наблюдая периферийным зрением за поведением Мишки, Василий окинул взглядом разбросанные на полу доски, палки. Ножа у него, естественно, не было, поэтому он высматривал подручный материал, с которым можно было дать отпор бандиту. Но в планы Корявого не входило вести честный бой и дожидаться, когда противник вооружится чем-нибудь. Стоило Шилову убрать наган, Мишка тут же кинулся в атаку.
Василий резко отскочил в сторону, увернувшись от стремившегося к его телу лезвия финки и изготовился перехватить следующий выпад. Оплошав с первым выпадом, Корявый на мгновение задумался. Этих крох времени хватило Шилову сорвать с шеи шарф и обмотать им левую руку.
"Что же так прямолинейно? На простачка проскочить решил?"
Шилов неожиданно для себя осознал, что благодаря полученным возможностям ускорения, он может не только включать режим увеличения скорости своего передвижения, но и каким-то невероятным образом тормозить время. Простыми словами, собственные движения Василия его противнику казались молниеносными, в то время, как действия соперника Шилову виделись замедленными, рваными, словно включался стоп-кадр, а потом происходило дальнейшее развитие. До Корявого и до самого, видимо, дошло, что творятся какие-то странные вещи, будто мусор предвидит его следующий шаг и, осознав, что нахрапом соперника не возьмёшь, он затеял плавный, но уверенный, сложный и опасный танец. Василий уходил уклонами, прыжками. По его обращению с финкой напрашивался вывод, что техникой работы с ножом Мишка не обладал. Действовал по наитию, но довольно таки неплохо. Он комбинировал колющие удары с рубящими и режущими. Он периодически совершал ножом рассчитанные, но ложные замахи и тычки. Шилов, как опытный боец, действовал на рефлексах, контролируя движения Мишки боковым зрением. Вдруг Корявый сделал резкий скачок, и лезвие рассекло воздух рядом с рукой Шилова, которую Василий держал впереди, надеясь сразу же блокировать Мишкин бросок. Ускорившись, Шилов крутанулся на пятке и с разворота в шпагате сделал подсечку, и практически одновременно, без промедления, добавил каблуком другой ноги крушащий удар по колену Корявого. Мишка взвыл благим матом, выронил финку и схватился обеими руками за хрустнувший коленный сустав. Василий коротким замахом влепил носком сапога в подбородок бандита.