Страница 91 из 100
Шилов в задумчивости покрутил ус, переваривая информацию.
- Ну, а ты чем порадуешь, Феликс?
- Замени слово «дезертир» на «преступный элемент» и получишь ту же картину. Провёл инспекцию по тюрьмам, сейчас готовят ускоренными темпами Кронштадтские комплексы и гауптвахту. Приводят в надлежащее состояние.
- Вот это правильно! - хлопнул по столешнице обеими ладонями Василий и, резко оттолкнувшись, поднялся.
- Значитца так, други мои! Будем наводить порядок в столице. Преступность должна быть задушена, выжжена под корень. Наше молодое государство не настолько богатое, чтобы содержать дармоедов-тунеядцев. В камеры отправим только самых мелких шалунишек-воришек. Да и то, определим им сектор для труда, чтобы отрабатывали своё питание и ночлег. А вот с остальными... Константин, сколько у тебя в городе войск?
Еремеев на секунду задумался.
- В округе шестьсот сорок тысяч осталось... Так... Прибыли... В городе, на сегодня, триста десять тысяч. На завтра планировал отправку тридцати тысяч на усиление против Корнилова.
Шилов поёрзал на стуле.
- Отправку придержи. Генерал пока что не рыпнется. Не готов он ещё. А нам каждый штык пригодится. Если я не ошибаюсь, у тебя должно быть порядка двадцати частей, правильно?
Константин Степанович утвердительно кивнул.
- Пригласишь командиров через два часа в зал Смольного. Все имеющиеся автомобили авторот, автошколы, заводские и прочие, мобилизовать и сосредоточить в районах города. Сейчас на карте определимся. Мы с вами встречаемся через полтора часа у меня в кабинете. Феликс, все сотрудники тюрем, гауптвахт своих мест не покидают. Сообщишь им, что лично прибудешь в каждую, причём, как ни странно, в одно и то же время. Ну всё, до побаченя, мне нужно ещё с Кошко и Потаповым переговорить...
* * *
Командиры расположенных в городе частей отзвонились в свои расположения и отдали приказ о выдвижении в определённые квадраты Петрограда. Всему гарнизону на занятие указанных мест отводилось времени сорок минут.
Весь командный состав, получивший подробную информацию о намеченной операции, находился в актовом зале Смольного и никто не имел права его покинуть до особого распоряжения.
После разговора с Кошко и Потаповым, Шилов определился по основным направлениям предстоящего удара. Весь город был взят в плотное кольцо воинских частей. Именно Аркадий Францевич одобрил предполагаемые меры предосторожности, которые ему озвучил Василий.
- Чтобы избежать преждевременную огласку, Вы абсолютно правильно хотите собрать всех участников операции в одном месте и держать их вместе вплоть до начала облавы. Серьёзные уголовники имеют своих стукачей на разном уровне и, получив предупреждение, успевают покинуть свои притоны. Просочиться и скрыться.
Потапов раскрыл несколько конспиративных злачных мест, в которых любят собираться рецидивисты.
- Может быть, есть смысл подключить Муравьёва? - вынес предложение Еремеев, после того, как Василий озвучил свои планы. - Это бывший царский подполковник, но он уже на второй день после объявления о становлении новой власти пришёл к нам. Он от Ленина получил полномочия на борьбу с мародёрами и у него имеются неплохие наработки в этом направлении.
Шилов хищно осклабился.
- Какой ты умница, Константин Степанович, что напомнил об этом кадре. Конечно же, срочно вызовите его сюда.
Василий подошёл к Дзержинскому.
- Как только Муравьёв появится, немедленно его арестуй. И подальше его спровадь. В одиночку его. Если вдруг нерадивые охранники допустят попытку побега и случайно вынуждены будут его кончить... я их слегка пожурю. Не товарищ он нам, ой, не товарищ.
* * *
Такого по масштабу прочёсывания притонов, ночлежек, «малин», даже квартир добропорядочных граждан, Петроград не видел никогда и скорее всего больше и не увидит. Весь город был взят в плотное кольцо. К каждому дому подходило подразделение солдат, у входа и под окнами со всех сторон здания оставлялись охранники, а остальные заходили в парадную и комната за комнатой, этаж за этажом проводили проверку проживающих.
Автомобили с арестованными отходили с постоянной периодичностью. Партию увозили в определённую тюрьму и транспорт возвращался за новой группой уголовников. То в одном месте, то в другом, вспыхивали перестрелки. С теми, кто осмелился применить оружие, не церемонились. Отстрел шёл дружными залпами, которые превращали двери в дырявое решето. Следом за первой цепью прочёсывания, в дело вступала вторая волна, которая вновь проводила досмотр уже проверенных помещений. Из окружения никого не выпускали, даже при наличии документов Совета Народных Комиссаров или силовых структур.
Шилов участвовал в операции с полусотней казаков Кузюбердина. Феодосий Терентьевич распределил своих рубак так, что на каждом углу проверяемого дома, с шашкой на изготовку, стоял один верховой. По обе стороны от входа, так же с шашками наголо, в сёдлах дожидались возможных «бегунков» по казаку. Василий шёл первым. Подходил к двери в квартиру и стучал рукояткой револьвера. Открывали обычно с недовольными возгласами: «Какого хера надо? Щас мурло начищу!» Уткнувшись в ствол нагана, смотрящего прямо в переносицу, медленно и растерянно отступали вглубь коридора, беспомощно лупая глазами и не оказывали никакого сопротивления.
Попадались и духаристые, которые пытались показать свои уголовные нравы, надрывно орали, разрывая буквально на груди рубахи и нагло пёрли на ствол. Таких приходилось укорачивать самым действенным способом. Пуле, оказывается, нет большой разницы, духаристый ты или тихий. Убитых оставляли в квартирах. Заниматься ими времени не было. Очередной блатной закрыл навеки глаза в коммуналке на втором этаже. Стрелять пришлось сразу двоим. И Василию, и Меркушину, который не отставал от Шилова по приказу Кузюбердина, исполняя роль телохранителя.
Поднявшись выше этажом, Шилов постучал в левую дверь на площадке. На стук никто не откликнулся. Василий надавил стволом на дверь, и она легко поддалась. Он вопросительно посмотрел на Меркушина и Феодосия Терентьевича. Казаки пожали плечами. «Телохранитель» попытался было войти первым, но Шилов его придержал рукой и приложил револьвер к губам. Он осторожно продолжил открывать дверь и перешагнул через порог. В квартире стояла напряжённая тишина. Прямо по коридору, скорее всего, находилась кухня. Правая, распахнутая дверь, вероятно вела в зал, потому что был виден угол торчавшего пианино или фортепиано. Значит, левая дверь ведёт в спальню. Небольшая дверь справа, перед залом, явно открывала доступ к ванной комнате с туалетом.
Шилов подошёл к этой двери и потянул ручку. Заперто.
«Может быть, замок тугой?»
Василий сильнее потянул, но результата по-прежнему не было.
«Не тупи. А может, она внутрь открывается.»
Шилов толкнул, но дверь не поддалась. Звуки выстрелов, произведённых через дверное полотно, он услышал уже после того, как жгучие свёрла воткнулись ему в тело. Сознание резко захлопнулось, как крышка сундука, отрезая восприятие происходящего вокруг.
--------------------------
[1] Автор знаком с правилами русской орфографии и знает, что в окончаниях существительных после шипящих и «ц» под ударением пишется «О», без ударения — «Е». Поэтому в формах творительного падежа таких существительных следует писать «о»: с мячОм, с мечОм, с Леонидом ИльичОм. Однако было негласное исключение: до перестройки вопреки правилам отчество Владимира Ильича Ленина писали через «ё» — «Ильичём». Это было принято, чтобы сохранить орфографическую неприкосновенность Ленина.
---------------------------