Процесс

На экран вернулась карта. Красная точка «Тазирба» горела в самом центре Сахары.

- Так что, если наша модель верна, они копают не просто аномалию. Они раскапывают праисточник мифа. Могилу цивилизации, которая стала легендой. И теперь, благодаря Каддафи и его Реке, эта могила… отвечает. Его титаническое бурение и откачка гигантских объёмов воды резко изменили гидростатическое давление во всей системе Нубийского водоносного горизонта. Он, сам того не ведая, запустил молот в спящие шестерни. Нарушил многовековое равновесие.

Кроули сделал паузу, подбирая слова для самой важной связки.

- И здесь мы подходим к ключевому моменту. «Процесс» — повреждённая автономная система «Биско», начал проявлять активность. Но не в вакууме. Аномалии и сбои, которые не поддавались стандартной инженерной диагностике, стали возникать в самых сложных узлах проекта, в глубинных насосных системах и тоннелях Великой Рукотворной реки. И когда начались эти необъяснимые сбои в работе, выходы из строя оборудования и… иные, нетехнические явления, Каддафи логично обратился за экспертной помощью к тем, кто эту систему лучше всего знал и создавал. К России. Он просил не «починить насосы», он просил разобраться в самой природе возникающих проблем, угрожавших его главному проекту. Он не подозревал, что приглашает инженеров и учёных в эпицентр пробуждающейся катастрофы. А они, обнаружив нечто, выходящее за рамки любых известных им инженерных задач, начали собственное расследование. И вышли на источник.

Кроули выключил экран. В темноте комнаты светился только слабый луч настольной лампы, выхватывающий их бледные лица.

- Таким образом, вывод, — сказал он, не как приговор, а как холодный, итоговый диагноз.

- Основываясь на этой модели, они ведут операцию, которая началась как экспертная миссия по контракту, а превратилась в попытку взять под контроль иную технологию. Они пытаются овладеть механизмом, который, согласно нашей реконструкции, уничтожил целую цивилизацию и изменил лик континента. Их успех, если он возможен, даст им доступ к силе, переписывающей законы физики. Это будет не просто рывок. Это станет абсолютным переворотом в балансе сил, последствия которого мы не можем просчитать. Их провал, учитывая природу объекта, может высвободить эту силу бесконтрольно. В любом случае, ставка - будущий миропорядок. И, возможно, сама реальность.

Пирс поднялся. Его лицо было пепельным, но в глазах горел холодный, беспощадный свет человека, увидевшего истинные контуры угрозы.

Мы более не наблюдаем. Мы вступаем в конфликт, — отрезал он, и в его голосе не было места сомнениям.

Глава 5.

Лондон, офис MI6. Сентябрь 2010 года.

Воздух в кабинете был прохладным и безжизненным, как в усыпальнице. Сэр Джереми Пирс стоял у массивного окна, наблюдая, как осенний дождь стекает по стеклу, размывая контуры Вестминстера. На столе из полированного ореха позади него лежала одна-единственная папка. Итоговый отчёт Управления научно-технической разведки. Документ, который переводил гипотезу «Биско» из разряда маргинальной теории в статус рабочей, пусть и апокалиптической, модели угрозы.

Вошли Эдгар Ренсом и Саймон Кроули. Оба были бледны, но не от усталости, а от того холодного, сосредоточенного понимания, которое наступает после принятия неизбежного. Этап анализа, шока и отрицания завершился.

Пирс повернулся от окна. Его лицо, обычно похожее на лицо усталого дона, было лишено всякой учтивости.

- Садитесь. Ваш отчёт, Саймон, был представлен на самом высоком уровне. Выводы вашего управления и наша общая оценка угрозы приняты на уровне кабинета министров. Картина, от которой не отмахнуться. Теперь вопрос не в том, «что это». Вопрос в том, что мы делаем.

Он медленно прошелся к глобусу, слегка тронул пальцем Северную Африку, затем провел дугу по Восточной Европе.

- Американская оценка, полагаю, совпадает с нашей? - риторически спросил он, глядя на Ренсома.

- С точностью до формулировки, сэр, - кивнул Ренсом, открывая портфель. - Прямое воздействие на объект «Тазирб» исключено. Риск непредсказуемой эскалации, запределен. Но цель, остановить русских, остается неизменной.

- Естественно, - отрезал Пирс. - Значит, мы атакуем не следствие, а причину. Не объект, а условия, которые делают его существование возможным. У Москвы в Ливии два уязвимых места. Первое - Каддафи. Его стабильность, его лояльность, его администрация. Второе - деньги и логистика. Грузы, на миллиарды долларов, которые идут в пустыню через спокойные порты и по безопасным дорогам. Уберите одно, рухнет другое. Уберите оба, проект умрет от анемии и хаоса. Мы сделаем Ливию непригодной для тихих, высокотехнологичных раскопок. Мы превратим ее в погребальный костер их амбиций.

Он замолчал, изучая их лица.

- Но этого недостаточно, - продолжил Пирс, и в его голосе появились стальные нотки. - Чтобы вытащить когти из этой ямы, им должно быть не просто неудобно. Им должно быть нечем ответить. Их ресурсы должны быть перегружены до предела, а резервы - отсутствовать. Мы создадим для них стратегическую перегрузку. Принцип «сжимающегося кольца». Мы методично поднимем температуру в каждой точке их периметра, где у Кремля есть жизненные интересы или болезненные уязвимости. Кавказ. Балканы. Центральная Азия. И, в первую очередь… Восточноевропейский фланг. Их историческая сфера влияния.

Пирс вернулся к столу и сел, сложив пальцы домиком.

- Чтобы каждый раз, когда в Кремле соберутся думать о своей ливийской аномалии, им на стол ляжет сводка о новых протестах в Киеве, о расширении НАТО, о скандале в Молдове или кибератаке на их нефтепроводы в Сибири. Мы заставим их бегать с огнетушителем по всем этажам горящего здания.

Он перевел взгляд на Кроули.

- Это ваша область, Саймон. Информация, технологии, управляемый кризис как инструмент шантажа.

- Выполнимо, сэр, - сухо подтвердил Кроули. - Идеология вторична. Речь о создании перманентного оперативного кошмара, который съест любой бюджет и любую политическую волю.

- А ваша задача, Эдгар, — Пирс посмотрел на Ренсома, — обеспечить координацию с Вашингтоном и точечную работу на местах. Без следов.

Пирс поднялся, и в его позе была окончательная, беспощадная определенность.

Таким образом, мы открываем два параллельных фронта. Кодовое название «Кольцо». Фронт «А» - Ливия. Поэтапная дестабилизация режима Каддафи с последующей интервенцией под любыми гуманитарными предлогами, какие придумают наши политики. Наша цель на земле - физическое уничтожение инфраструктуры Великой реки. Фронт «В» - периметр России. Системное, долгосрочное давление.

- Сэр, - тихо, но чётко произнёс Ренсом. - После падения Каддафи и установления контроля над страной… Что помешает нашим силам просто занять «Тазирб»? Физически. Или нанести превентивный удар, чтобы похоронить всё это раз и навсегда?

Пирс посмотрел на него, как на ученика, не усвоившего главный урок.

- Помешают они, Эдгар. Русские. Они не уйдут с этого объекта. Ни при каком правительстве в Триполи. Для них это уже не контракт. Это вопрос национального выживания и технологического рывка, который они никогда не повторят. Они будут биться за эту дыру в песке насмерть. И это не будут партизанские стычки. Это будет полномасштабное боестолкновение между регулярными частями. Мы – против них. Каждая наша атака превратится в международный скандал, в обвинения в агрессии, в гарантированные потери, которые наш электорат не примет. Мы свергли диктатора под гуманитарными лозунгами, а через месяц будем хоронить своих солдат в секретной войне за какой-то бункер в пустыне? Нет.