Страница 1 из 2
ПРОЛОГ
Из личного дневника доктора Элис Торн
1986 год.
14 октября.
О Боже…
М-42 зацвел.
Слово-то какое — «зацвел». Дебильное. Для отчёта придумаю что-нибудь, типа «наступила фаза антезиса». А для себя… для себя оставлю как есть. Он зацвел, черт бы её побрал…
Тот кусок. Кусок стены из «Последнего вздоха». Я его три с половиной недели назад привезла, отколола от плинтуса в номере этого грёбаного отеля. Он в чашке Петри лежал, я уже думала — ничего не будет, обычная гниль. А сегодня утром — это «чудо».
Бледно-жёлтый. Полупрозрачный. Колокольчиком. И внутри… светится. Тухлым синим светом. Отвратительно, как на свалке ночью. Хотя откуда мне знать, в свалках я не шарюсь…
И запах такой. Сладкий. Противный. Миндаль с мёдом. От него в горле першит, голова становится тугой моментально.
Наклонилась, заглянула… а внутри шевеление. Боже, я схожу с ума, но там лицо.
Лора. Это же Лора.
Моя ассистентка. Которая… которую на прошлой неделе увезли. В дурку. Она там, когда её забирали, орала, что стены отеля говорят с ней. Кричала, что мы ещё вспомним её и что она не сумасшедшая. Доктору рассказала про кровь на обоях… Ну, ей сразу укол и поставили, чтобы «отдохнула» слегка.
Дотронулась до чашки.
Чёрт возьми, да она тёплая.
А внутри этот цветок с лицом улыбающейся Лоры. А ещё улыбка такая странная, как у живого клоуна. Ну, знаете, как в цирке — приходишь, а там эти страхолюдины перед детишками скачут как угорелые. Ненавижу клоунов!
17 октября.
Образец вырос. Шесть дюймов. Сам. Без среды. Без влаги. Он там, в чашке, сидит и растёт. Из чего? Из воздуха? Из… из меня?
Может, он свет ест? Или… (не надо этого писать, не надо) Или мои мысли? Боже, какой же бред я несу… Я же научный работник, а несу какую-то околесицу. Пора тоже записаться к врачу, похоже, я тоже поехала кукухой.
Поставлю на ночь диктофон. Может, я не схожу с ума и что-то есть? Ну а если нет, то напишу заявление на отпуск — видимо, переутомилась.
Утром послушала. Там какое-то шуршание. Тихое, будто ветер гуляет по кронам деревьев. Я включила на полную громкость, вставила наушники… Боже ты мой. Там же звуки, звуки движения. Нефига не смешно…
19 октября.
Волос. В инкубаторе, на крышке. Длинный, тёмный. Лорин. Один в один. Пришла на работу и увидела — на цветке, на объекте, волос. Лорин волос. Как он тут оказался? Может, я его на халате притащила? А может… Да ну, бред. Лорка же не могла сбежать из больницы…
Но с кем чёрт не шутит, решила набрать больницу. Дежурная сказала, что Лора впала в «летаргический сон». Уже дня три лежит на кровати и улыбается. Улыбка у неё ещё такая странная, нечеловеческая…
У меня тогда ком в горле застрял. Целый день не могла ничем запить. Надо бы навестить ассистентку, может, пропустят. А то, не ровён час, помрёт, а я так и не повидаюсь с ней. Да, хотя… какая ей сейчас разница, она всё равно спит…
21 октября.
Рука дрожит, строчки пляшут. Я уже понимаю, что это всё. Всё в прямом смысле.
Отель «Последний вздох». Он не болен. Он не заражён. Он — живой.
Эта мицелия — это не грибок. Это его мозг. Его нервы. Его мысли. Он поиграл с Лорой и перешёл на меня. Отель показал уже, на что способен… Все мои страхи воплощаются в жизнь! Все! Понимаешь! Все! Он не даёт мне передохнуть, я схожу с ума, ещё эти лица… Да, да. Эти! Недавно я выключила свет и заметила, как М-42 светится в темноте. Тусклым, ядовитым светом. А ещё я заметила, как внутри появилось второе лицо…
Второе лицо было моим. Да, чёртов отель скопировал моё лицо.
Но я ещё полупрозрачная. Зато уже улыбаюсь как умалишённая.
Отстой!
Завтра пойду, куплю бензин и оболью этот сарай. Пусть горит ярким пламенем.
Но мне же никто не даст этого сделать. Для всех это научный прорыв — живой дом! Нобелевка обеспечена!
А я…
А я в лучшем случае уеду в психушку, а в худшем — отъеду на кладбище…
Конец записей.