Страница 29 из 92
— Как они последние дни?
В серых глазах Рона мелькнула грусть.
— Послушные. Тихие. Делают, что скажешь.
— Но? — мягко подтолкнула я.
— Слишком уж послушные. Дети в их возрасте должны хоть иногда шалить, — буркнул он.
Я согласилась. После безопасности самое важное, что нужно этим девочкам, — возможность снова быть детьми.
— Мы над этим поработаем.
— Вот и ладно. — Рон кивнул. — Иди, Эдит вроде на кухне. Испекла печенье.
— Двойное шоколадное? — спросила я с надеждой.
— А как же.
— Она у нас святая, — улыбнулась я и направилась к двери. — Это Фэллон, — позвала я, входя.
Эдит выглянула из-за угла, улыбаясь тепло и по-домашнему:
— Рада тебя видеть.
— Взаимно. Говорят, где-то тут водится двойное шоколадное чудо.
Она засмеялась:
— Видимо, у меня было предчувствие, что ты заглянешь. Девочки в гостиной, там и тарелка.
Я поняла, что она нарочно облегчает мне вход — и поблагодарила легким сжатием руки, проходя мимо.
В гостиной на меня уставились три пары янтарных глаз. Ударило прямо в грудь — все трое, как две капли воды, Кай.
Сжав ремешок сумки, я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка была настоящей. Эти девочки распознали бы фальшь за секунду.
— Слышала, здесь печенье раздают.
Грейси тихо хихикнула:
— Я уже три съела.
— О, я побью твой рекорд, — сказала я, подходя ближе. — Мне по силам пять.
Клем, подняв голову от тетради, склонила губы в улыбке:
— Шоколад вызывает зависимость. Есть исследования.
Я опустилась на пол рядом и поставила сумку.
— Не говори мне такое, я уже безнадежно подсела.
Грейси снова рассмеялась:
— Я тоже.
Я повернулась к Хейден, наблюдавшей за мной настороженно.
— А ты? Любишь шоколад?
— А кто не любит? — уклончиво ответила она.
Клем закатила глаза:
— Это её любимое на свете.
Я улыбнулась:
— Прекрасный выбор. Я сама без ума от сладкого. Больше всего люблю мармелад — особенно клубничных Sour Patch. Могу жить на одних мишках Gummy. Но шоколад — моя вторая любовь. Как-нибудь сходим в The Pop за двойными шоколадными шейками. Они волшебные.
В глазах Хейден мелькнул интерес, но она тут же его спрятала.
— Ты ведь не просто так пришла?
Прямо к сути. Умная, внимательная — с нужной поддержкой она могла бы добиться чего угодно.
— Хотела рассказать, что происходит и что может быть дальше.
Хейден выпрямилась, мгновенно собранная.
— На Рене подали обвинения?
Я заметила, как она не произнесла «мама».
— Да. Её отпустили под залог, пока суд решает, что делать дальше. Но если вдруг увидите её поблизости — сразу сообщите мне, Маккензи или в школу, ладно?
Грейси придвинулась ближе к Хейден, и та обняла её за плечи. А глаза Клем вспыхнули злостью.
— Мы же не вернёмся к ней?
— Мы делаем всё, чтобы этого не случилось. Но последнее слово за судьёй. Возможно, он захочет поговорить с вами. Только если вам будет комфортно, — объяснила я.
Пальцы Клем сжали карандаш.
— Я поговорю. Расскажу всё, какая она.
— Клем, — тихо сказала Хейден. Грейси шмыгнула носом.
— Это правда. И я больше не собираюсь молчать, — резко бросила Клем.
Хейден протянула руку:
— Хорошо. Только не сейчас. — Она посмотрела на меня. — А Лес? Мы ведь не пойдём к нему?
Перед глазами всплыл тот небритый мужчина у мотоцикла.
— Нет. Не пойдёте.
— Потому что он не хотел нас? — в голосе Хейден зазвенело ледяное раздражение.
Всё внутри сжалось. Ни один ребёнок не должен чувствовать себя нежеланным — особенно от тех, кто обязан любить.
— Он понимает, что не сможет дать вам жизнь, которую вы заслуживаете.
Хейден усмехнулась:
— Значит, нас ждёт система.
— Есть разные варианты, — ответила я спокойно. — Один — я подыщу вам семью для долгосрочной опеки. Но есть и другой.
— Какой? — насторожилась она.
Сердце колотилось в груди. Я готовилась перевернуть их мир.
— У вас нашёлся родственник, который хочет подать заявление на опеку. Сводный брат. Кайлер Блэквуд.
Реакция оказалась не той, что я ожидала. Ни удивления, ни радости. Лицо Хейден застыло, Грейси уставилась в колени, Клем сжалась, как пружина.
— Он не возьмёт нас, — прошептала Клем. — Мама говорила, что он не хочет с нами ничего общего.
Я едва удержала ярость — она прожгла меня, как бензин, поднесённый к пламени. Но заставила себя дышать ровно.
— Это полная чушь, — сказала я тихо.
— Конечно, — фыркнула Хейден. — Поэтому он так часто навещает нас, да?
Я встретила её взгляд, стараясь, чтобы она увидела правду.
— Он не знал, что вы существуете. Если бы знал — был бы рядом. Поверь мне.
Хейден скривилась:
— Да он просто прячется в своей идеальной семье. Наверняка говорит, что хочет нас, чтобы выглядеть хорошим парнем.
— Хейден, — мягко произнесла я. — Я знаю Кая с четырнадцати лет. За все эти годы я не видела его таким убитым, как тогда, когда сказала, что у него есть сестры. Девочки, которые нуждаются в нём. Он ещё вас не видел, но уже готов ради вас на всё. Это правда.
Грейси выглянула из-за плеча сестры:
— Мне нравятся его рисунки. Тот, на стене у зала, очень красивый.
Сердце болезненно сжалось. Значит, она видела его работы и думала, что брат не хочет знать о ней.
— Он обрадуется, когда я ему это скажу.
— Мы можем с ним встретиться? — тихо спросила Клем.
Я с трудом вдохнула.
— Он мечтает встретиться. Но нужно подождать, пока всё официально утвердят.
Лицо Хейден снова окаменело.
— А что если очередная бумага «случайно» не пройдёт? Рене говорила, что просила у него помощи, когда Клем заболела, а он сказал, что ему всё равно.
— Он делает всё, чтобы пройти проверку. И даже если его не утвердят, он всё равно захочет быть в вашей жизни. Настолько, насколько вы позволите. И могу поклясться, Рене никогда не говорила ему о болезни Клем. Иначе он сам бы отвёз её к врачу.
В выражении Хейден мелькнуло неверие — тяжёлое, выработанное годами лжи и разочарований. Её никто никогда не защищал.
— Может, мы и не хотим к нему. Может, выберем приют, — бросила она.
Я замолчала. Меня грызло слишком многое. Я хотела дать Хейден выбор — позволить ей почувствовать, что хоть что-то в её жизни зависит от неё самой. Ведь у неё столько всего отняли. Но я знала, каковы шансы, что сестёр оставят вместе, если они останутся в системе: ничтожно малы. И чем дольше это продлится, тем выше риск, что их разлучат — одно неверное движение, новая семья, новая бумажка, и всё перевернётся.
Лицо Хейден побледнело.
— Ты не уверена, что сможешь нас оставить вместе, да?
— Мы всегда делаем всё возможное…
— Но ты не знаешь наверняка.
Грейси разрыдалась и забралась к Хейден на колени, вцепившись в неё, будто боялась, что я прямо сейчас их разлучу.
— Не отдавай меня, Хей-Хей! Пожалуйста, не отдавай!
Хейден обняла её крепче.