Страница 438 из 2474
На стене за диваном висела репродукция картины Ротко, но она подумала, что она, вероятно, досталась ей вместе с квартирой.
Она посветила фонариком в гостиную и остановилась на буфете рядом с телевизором. Вот он – единственный признак индивидуальности в квартире, единственный предмет, доказывающий, что у живущего здесь человека вообще есть личность. Это был проигрыватель, а под ним, на полке, встроенной в буфет, стояла толстая стопка виниловых пластинок. Она подошла и пролистала их – Декстер Гордон, Кэннонболл Эддерли, Арт Блейки. Неплохой выбор. Она вытащила одну и посмотрела на обложку. Издание было не на чешском, аннотация была на английском, и она подумала, не привезла ли Иветт её из Штатов.
Она засунула его обратно в стопку и пошла в спальню. Ей не нужно было обыскивать квартиру, это не входило в задачу, но она методично открыла каждый ящик Иветт, шкаф и прикроватные тумбочки, тщательно всё осматривая. Она обыскала кровать, ванную, стол в углу. За столом в розетку было воткнуто зарядное устройство для ноутбука, но самого ноутбука там не было. Ей не следовало искать, ей следовало быть на месте, ожидая возвращения Иветт, но назойливое любопытство уже начинало её раздражать.
Кем была Иветт Бантинг?
Почему она стала мишенью?
Какое послание Шипенко пытался передать с помощью боеприпасов СП-4? И кому?
Она собиралась вернуться в гостиную и занять позицию, но как только она повернулась, услышала щелчок открывающейся двери. Она переключилась
Выключила фонарик и потянулась за ПСС. В кармане его не оказалось. Она оставила его возле проигрывателя.
OceanofPDF.com
2
Иветт Бантинг остановилась в китайской лапшичной возле своего дома и заказала свое обычное вегетарианское блюдо ло мейн с двумя спринг-роллами и небольшой порцией супа.
«Вам нравятся вонтоны?» — спросил владелец на ломаном английском.
«Сегодня вонтонов не будет», — сказала она, протягивая ему купюру. «Сдачу оставьте себе».
Она поспешила по узкой улочке, плотнее запахивая пальто, когда с Карлова моста налетал ледяной ветер. Снежные хлопья кружились в свете фонарей, словно неистовые мотыльки. Она добралась до двери, нащупала ключ в сумочке, затем поспешила в дом и поднялась по лестнице в свою квартиру. Она устала и проголодалась, а дорога домой её пробрала холод. Ей хотелось принять ванну. Войдя, она плотно закрыла за собой дверь, словно отгородившись от всего мира, и включила свет.
Она поставила еду на стойку, сняла пальто и ботинки, а затем включила телевизор, как делала каждый вечер, чтобы заполнить тишину. Он был её единственной компанией. Она обнаружила, что не может оставаться одна в квартире без него. Ей удалось найти кабельный тариф с хорошим выбором англоязычных каналов, нескольких британских и нескольких американских, и она переключала их, пока не нашла тот, где показывали повторы старых ситкомов.
По телевизору показывали серию «Сайнфелда», которую она, должно быть, смотрела раз шесть за последние полгода.
Она распаковала еду, беззвучно повторяя реплики персонажей, и зубами открыла пластиковые пакетики с острым и соевым соусами. Выдавила соус на лапшу и поставила миску на диван перед телевизором.
Она поставила его на стол и вернулась к холодильнику за бутылкой шардоне, которую открыла накануне вечером. Затем, наконец, собравшись с духом, она вернулась к дивану и с глубоким вздохом опустилась на него. Она положила в рот лапшу и впервые взглянула на телевизор. Рядом с телевизором на полу что-то лежало. Пистолет.
И вот голос.
«Не двигайся».
Она замерла. В коридоре, ведущем в спальню, стояла женщина. «Кто вы?» — пробормотала Иветт, голос застрял в горле.
Женщина была светловолосой, спортивного телосложения, одетой в чёрное, словно только что сошла с мотоцикла. В одной руке, затянутой в перчатку, она держала перед собой горизонтально тактический нож, стальное лезвие которого блестело на свету, словно зеркало. По её позе Иветт было видно, что она умеет обращаться с ножом. Если дело дойдёт до драки, ничего хорошего из этого не выйдет.
«Я посланница», — сказала женщина.
«Что?» — спросила Иветт, её мысли путались. Она пыталась сосредоточиться. Что это было? Кто это был? Женщина говорила по-английски с лёгким русским акцентом.
Иветта могла отличить это слово от чешского. «Посланник?» — спросила она. «Что это значит?»
«Вас зовут Иветт Бантинг?» — спросила женщина.
Иветт ничего не сказала.
«Что ж, Иветт Бантинг, — продолжила женщина, — судя по всему, вы привлекли внимание некоторых очень влиятельных людей в Москве».
Иветт покачала головой. Ей пришлось сделать глубокий вдох. Она не понимала, что происходит. «Почему ты здесь?»
«Я надеялась, что вы мне это скажете», — сказала женщина.
Глаза Иветты расширились. «Я?» — спросила она. Она понятия не имела, о чём эта женщина говорит. Влиятельные мужчины? Посланник? Это было бессмыслицей.
Женщина сделала шаг вперед, и Иветт почувствовала, как ее пульс участился.
«Ну же, — сказала женщина. — В вашей гостиной убийца, и вы хотите, чтобы я поверила, будто вы понятия не имеете, почему?»
«Убийца?» — ахнула Иветт, чувствуя, как паника начинает нарастать в её груди. «Это оно?»
Женщина слегка пожала плечами, словно только что бросила бумагу в мусорную корзину и промахнулась.
«Скажи мне, что ты здесь делаешь», — сказала Иветт, и с каждым словом ее голос становился все пронзительнее.
«Я же тебе уже сказала», — ровным голосом ответила женщина.
Иветт оглядела комнату, и её отчаяние нарастало. Она находилась на втором этаже здания. В голове мелькнула мысль, что, если прыгнуть, то, возможно, выживет. Она посмотрела на пистолет. Он был в трёх метрах от неё. Женщина ошиблась. Пистолета там быть не должно. Конечно же, его там не было. Она была в спальне, что-то искала и случайно оставила его на полу.
«Не смотри на это», — резко сказала женщина, делая еще один шаг вперед.
«Пожалуйста», — сказала Иветт, и её голос начал дрожать. «Что происходит?
Что ты собираешься со мной сделать?»
«Это зависит от обстоятельств», — сказала женщина.
«На чем?»
«Скажи мне, зачем я здесь, и я облегчу тебе задачу».
Глаза Иветт наполнились слезами. Она не собиралась от этого отступать. Она чувствовала это. По спине пробежал холодок, и она вдруг поняла, что её смерть неминуема. Она надвигалась на неё, словно тень, тянущаяся по полю. «Я же тебе говорила», — пробормотала она, — «я не знаю, зачем ты здесь. Я не знаю, что это такое. Клянусь Богом».
Женщина покачала головой. «Знаете, — настойчиво сказала она. — Вы не просто так попадаете в поле зрения Главного управления».
Иветт перевела взгляд с женщины на пистолет, а затем на телевизор.
Ситком всё ещё шёл, Крамер вышел, и зрители встретили его аплодисментами. Сейчас это казалось нелепым, абсурдным, учитывая то, что происходило на самом деле. Она умрёт, пока Джерри Сайнфелд будет жаловаться на то, как колется его новый свитер. «Это ошибка», — тихо повторила она. «Кто бы тебя ни послал, это ошибка».
«Уверяю вас», — сказала женщина, и Иветт услышала сарказм в ее голосе, — «Главное управление не совершает ошибок».
«Они совершили ошибку со мной».
Женщина покачала головой, отказываясь верить. «Нет», — сказала она.
«Ты сделал себе имя. Верхний этаж знает, кто ты. Они хотят твоей смерти. Ты должен знать причину».