Страница 42 из 2474
«Я только что получил новые данные. Сейчас отправлю вам фотографии. Мужчина.
Американец. Тридцать восьмой. Очень опасный. Раньше был в подразделении «Дельта».
«Дельта Форс?»
«Просто снимите встречу. Не подходите к ним. Он чрезвычайно опасен».
«В деле сказано убить ее».
Забудь об этом. Эти новые данные всё меняют. Если её контакт появится, просто сними его на видео. Ни в коем случае не приближайся. Судя по тому, что они прислали, этот парень — какой-то убийца. Сними его на видео. Держись на расстоянии.
Но держись подальше, черт возьми.
«А что, если мужчина не появится?»
«Он покажет. Эта встреча — единственная причина, по которой она в Нью-Йорке. Она рискнула всем».
"Все в порядке."
«Пусть она сделает всю работу. Она будет мотивирована».
«О, она сработает. Поверьте мне».
Сзади остановилась полицейская машина и помигала фарами.
«Мне пора, босс. Мы тут перекрываем движение».
«Она держит пистолет в сумочке».
«Знаю. Браунинг. Я же говорил, я читал досье».
33
Когда Татьяна вошла в бар, все головы повернулись и расступились.
Она выглядела так, будто Шанель заплатила ей за то, чтобы она надела это платье.
И в этом-то и был смысл.
Самое сложное в ее работе было не соблазнять этих мужчин, а дать им повод поверить, что такая женщина, как она, захочет их.
Этот толстяк Голдин из Род-Айленда не был идиотом. Если бы такая женщина подошла к нему в таком месте, он бы захотел узнать, под каким углом.
И она дала бы ему один.
Она села за барную стойку.
«Какое у вас самое дорогое красное вино?» — спросила она бармена.
Он посмотрел на неё. «У стекла?»
"Да."
Он подумал секунду и сказал: «У меня есть хорошее бордо».
Она кивнула.
Ресторан оказался отличным местом для переезда. Там был хороший бар, и для этого времени вечера там было многолюдно. За барной стойкой сидели четыре одиноких мужчины, две пары и ещё несколько человек сидели за столиками. Все уже поели, и атмосфера была непринуждённой.
Ей сказали, что Голдин будет там, но она его не увидела.
Она заметила, что двое мужчин у бара смотрят на неё. В этом не было ничего необычного. Привлекательная женщина у бара привлекла внимание. Но эта цель находилась с верхнего этажа, а значит, за ней, вероятно, наблюдают.
Пока это не беспокоило. Она была там, где ей и положено быть.
Она делала то, что должна была делать. Только позже, когда она отправилась на встречу со Спектором, ей пришлось проявить бдительность.
Она взглянула в сторону двери.
Бинго.
Шелдон Голдин. Пятьдесят восемь. Отец троих детей. Работает в сенаторском офисе. Лоббист.
Провиденс, Род-Айленд.
Она уложит его в постель в течение часа.
Она ждала, чтобы посмотреть, где он сидит и с кем он. Идеально. Столик на двоих, но без свидания. Он заказал выпивку.
Татьяна отпила вина, взяла телефон и заговорила по-английски, словно отвечая на звонок.
«Вы не можете так со мной поступить», — громко сказала она.
Некоторые люди, включая Голдина, подняли головы.
Ему принесли напиток — что-то янтарного цвета в стакане со льдом — и он сделал глоток.
«Мне некуда будет идти, — сказала она в трубку. — У меня здесь никого нет».
Она была хорошей актрисой. Она довела себя до слёз и жестом попросила бармена принести ей ещё бокал бордо.
«Ты не можешь этого сделать», — повторила она.
Она положила трубку и оглядела бар. Все взгляды в зале были устремлены на неё. Она неловко встала со своего места и направилась в женский туалет. Там она размазала макияж, чтобы создать впечатление, будто плакала.
Возвращаясь в бар, она прошла мимо столика Голдина и опрокинула его напиток.
«О Боже», — воскликнула она.
Она наклонилась, чтобы поднять стакан, и порезала о него руку.
«Не беспокойтесь об этом», — сказал Голдин.
Она посмотрела на него, наклонившись к его коленям, и вид спереди ее платья сразу же привлек его внимание.
«Мне очень жаль, сэр».
«Нужна небольшая помощь», — сказал Голдин хозяйке, которая уже направлялась к дому.
«Мне очень жаль», — снова сказала Татьяна и заплакала.
«Пожалуйста, — сказал Голдин. — Не плачь. Это всего лишь выпивка».
«Я все порчу», — сказала она.
Голдин перевел взгляд с нее на хозяйку, словно та знала, как с ней обращаться.
Татьяна встала. Гольдин попытался заговорить с ней, но она вернулась на своё место.
Она взяла пальто и сумочку и попросила бармена принести счет.
«Добавьте сюда джентльменского скотча», — сказала она.
Голдин услышал её и подошёл. «В этом нет необходимости», — сказал он.
Татьяна понимала, что действует слишком быстро, но это срабатывало. Если бы ей удалось избежать затягивания, у неё было бы больше времени, чтобы встретиться со Спектором. Она не знала, сколько времени он будет ждать её в баре в Виллидж.
«Пожалуйста», — сказала она Голдину, в глазах у неё всё ещё стояли слёзы, тушь размазалась по щекам. «Позволь мне заплатить за твой напиток. Мне так стыдно».
Он согласился.
Бармен дал ей счёт, и она выхватила из сумочки кредитную карту. Она суетливо перебрала варианты, оставила щедрые чаевые, а потом намеренно ввела неправильный пин-код.
«Давайте попробуем еще раз», — сказал бармен, повторно вводя транзакцию.
«Мне очень жаль, — сказала Татьяна. — Я сегодня совершенно не могу ничего сделать как следует. Мне не следовало уходить из отеля».
Она снова и снова ошиблась в пин-коде. Она сделала это в третий раз, и эмитент заблокировал карту.
«Не знаю, что сказать», — сказала она, глядя на Голдина. Её макияж был настолько растрепан, что она напоминала енота. «Я не могу оплатить этот счёт».
сказала она.
Голдин полез в карман и достал бумажник. «Пожалуйста. Позвольте мне», — сказал он.
34
Голдин был удивлён, как быстро Татьяна действовала. Она даже не пыталась с ним заговорить. Она просто бросилась к нему, заставила заплатить за бокал вина по тридцать восемь долларов, а затем вытащила его из ресторана.
«Ты не можешь меня бросить», — сказала она, когда они вышли на улицу.
Прошло не больше пятнадцати минут с тех пор, как он вошёл в бар, и он уже начал беспокоиться, что они слишком торопятся. Тимохин специально попросил его задержать её.
«Мне пора возвращаться в отель», — сказал он.
«Мы поедем на такси вместе», — сказала она. «У меня нет денег. Ты мне нужен».
«Где ваш отель?» — спросил он.
«Пятьдесят восьмая улица».
Он сел в такси и попытался придумать, как ее остановить, но к тому времени, как они добрались до отеля, ее рука уже была у него в штанах, а язык — у него во рту.
Он ничего не мог поделать, кроме как позволить природе взять своё. В любом случае, именно это ему и предстояло сделать. Это означало, что она покончит с ним раньше, чем того хотел Тимохин, но, по правде говоря, он не смог бы сдержаться, даже если бы захотел.
Она начала в машине, а затем погнала его через вестибюль отеля, словно они были влюблёнными, воссоединившимися после долгой разлуки. Она расстёгнула пряжку его ремня ещё до того, как они вышли из лифта. Через несколько минут после того, как он оказался в номере, она уже трахала его до полусмерти.