Страница 269 из 2474
"Да."
«Зачем тебе это делать?»
«Потому что она согласилась пойти. Она знала риск. Она хотела пойти?»
«Где она?»
«Берлин. По крайней мере, мы её туда отправили».
«Она там долго не пробудет, — сказал Лэнс. — Её вернут в Россию на допрос. Это будет не очень приятно».
«Вот почему мне нужно, чтобы ты пошел за ней».
«Ты в этом уверен?»
«Лэнс, ты единственный, кому я доверяю».
«А что по этому поводу скажет Лорел?»
«Лорел уже там».
"Что?"
«Она ушла вчера вечером, вопреки моему прямому приказу, и теперь я потерял с ней связь».
«Рот, ты потерял их обоих?»
«Лэнс…».
«Если с ними что-то случилось, Рот, клянусь Богом».
«Я знаю, Лэнс. Поэтому я тебе и звоню. Ты мне нужен».
«Готовьте самолет».
51
Прохнов всегда был амбициозен. Он всегда хотел подняться по служебной лестнице.
Когда он рассказал Кирову о своих достижениях, он был уверен, что тот взглянет на него по-новому.
Он не только привлёк Татьяну Александрову, самого высокопоставленного перебежчика, которого Роту когда-либо удавалось переманить, но и, если слухи были правдой, Лорел Эверлейн стала его новой протеже. Она единолично ответственна за серию недавних утечек, которые поставили ГРУ в тупик.
Вместе они нанесли сокрушительный удар по возможностям Рота, причем как раз в тот момент, когда Россия собиралась нанести мощный удар в самое сердце миссии ЦРУ.
По сравнению с ними, обнаружение причастности Часовщика было просто вишенкой на торте.
Прохнов с помощью той же группы ГРУ, что и Киров, привел Лорела в туннель под зданием Министерства авиации, где он держал Татьяну.
Для облегчения перемещения заключённых сотрудники ГРУ привезли с собой две тележки. Это были тяжёлые ручные тележки с толстыми резиновыми колёсами и Г-образной стальной рамой.
Женщины стояли на стальной пластине в нижней части тележки и могли с легкостью перемещаться по туннелю.
Обе женщины были без сознания, под воздействием сильных наркотиков, а огнестрельное ранение Татьяны вскоре должно было начать гноиться.
Прохнов прикрепил женщин к тележкам прочными пластиковыми стяжками за лодыжки, запястья, колени и локти. Кожаные ремни, обхватывавшие их талии и шеи, так крепко прижимали их к стальной раме, что они не могли вывернуться из того положения, в котором он их удерживал.
Он поставил тележки наверху металлической лестницы у входа в комнату, очень близко к краю. Ступени были острыми, их было около тридцати, и тележки балансировали так круто к краю, что если бы какая-либо из женщин слишком сильно дернулась или раскачала тележку, она, по всей вероятности, столкнул бы их обеих с лестницы.
Поскольку они были привязаны вертикально и не могли защитить себя от падения, существовала большая вероятность, что такое падение могло бы их убить.
Прохнов не был уполномочен их убивать, но они этого не знали.
Он подошёл к Татьяне и вколол ей в шею шприц с адреналином. Она пришла в сознание, жадно хватая ртом воздух, и ему пришлось удерживать её на месте, чтобы она не упала с лестницы.
Осознав, где находится, она растерялась. Она не понимала, что происходит. Она видела, что происходит внизу, видела, что балансирует на краю верхней ступеньки, но наркотики настолько дезориентировали её, что она не могла вспомнить почти ничего из того, что произошло с момента её захвата.
Прохнов повторил процесс с Лорел и снова ему пришлось удерживать ее, чтобы она не опрокинула вперед всю тележку.
«Итак, дамы, — сказал он, когда они перестали сопротивляться и осознали опасность слишком активных движений. — Вы понимаете, где находитесь, не так ли?»
«Что это?» — спросила Лорел.
Тогда Татьяна впервые поняла, что она не одна.
Она напряглась, пытаясь освободиться от пут на шее, и едва успела разглядеть рядом с собой Лорел.
«Лорел?» — выдохнула она.
«Татьяна», — сказала Лорел.
«Что случилось? Как ты здесь оказался?»
Лорел ничего не сказала, а Прохнов перевернул их на колесах тележки и развернул так, чтобы они стояли спиной к лестнице.
«Я думаю, вы оба видели, что произойдет, если вы будете слишком сильно извиваться и бороться», — сказал он.
«Кто ты?» — спросила Лорел.
«Я тот человек, который заманил тебя сюда, Лорел Эверлейн».
«Ты не знаешь, во что ввязываешься», — сказала она.
Он улыбнулся ей, откинувшись на перила трапа, достал из кармана пачку сигарет и закурил.
«О, я прекрасно понимаю, во что ввязываюсь», — сказал он. «Всё было слишком просто. Я заманил тебя сюда», — сказал он, кивнув в сторону Татьяны.
«Когда я убил рижского копа и заманил тебя сюда», — сказал он, кивнув на Лорел, «когда я поймал Татьяну».
«Значит, Агата умерла?» — спросила Татьяна.
«Она оказала сопротивление, — сказал Прохнов. — Она, конечно, дала нам фору, но в конце концов мы ее победили».
Прохнов улыбнулся. Он не мог поверить своим глазам. Не один, а целых два самых желанных приза Кирова.
«Что ты собираешься с нами делать?» — спросила Лорел.
«О», — сказал Прохнов, вытаскивая телефон из кармана. «Я всего лишь подчинённый. Просто рядовой. Реальные решения принимают другие».
Он включил камеру на телефоне, сфотографировал двух своих пленников и отправил снимок Кирову.
Киров немедленно перезвонил ему.
«Кажется, я тебя недооценил», — сказал он.
«Они в секретной тюрьме, сэр. Часовщик мёртв. Думаю, это решает все вопросы».
«Я хочу, чтобы их немедленно перевезли в Россию», — сказал Киров.
Прохнов посмотрел на двух женщин. Транспортировка будет непростой задачей. Ему придётся переправить их через Германию в Польшу, а оттуда – через российскую границу. Это будет самое сложное.
«Понятно», — сказал Прохнов.
«Кажется, ты недоволен».
«Переместить их будет сложно. ЦРУ будет сканировать регион всеми имеющимися у него средствами».
«Вам больше не придется об этом беспокоиться».
"Сэр?"
«Я не могу об этом говорить, но возможности ЦРУ отслеживать передвижения на поверхности очень скоро серьезно ухудшатся».
«Понятно», — сказал Прохнов.
«Тебе нужно доставить их до границы с Калининградом. Рядом с Бранево есть переход Мамоново-Гроново. Знаешь его?»
«Я знаю это, сэр».
«В Бранево есть логистический порт. Прямо у шоссе».
«Понятно, сэр».
«На польской стороне».
«Да, сэр».
«Если вы доставите их так далеко, оттуда их заберет группа эвакуации из Москвы».
«А американские спутники, сэр? Они нас не увидят?»
«Как я уже сказал, Прохнов, эта способность скоро снизится. Я скажу вам, когда будет безопасно их переместить».
52
Киров сидел у окна в своём гостиничном номере, наблюдая за людьми, спешащими по площади. Он размышлял о том, каково это – хоть на день стать одним из них.
Жить обычной жизнью.
Иметь семью.
Иметь в своей жизни хоть каплю человеческого тепла.
Он не всегда был один. Когда-то, очень давно, был кто-то. Конечно, он уже умер. Все, кто жил в те дни, умерли.
Он был расслаблен. Ну, настолько расслаблен, насколько это было возможно. Всё шло по плану. Всё было на своих местах.