Страница 25 из 2474
«Возможно, я неясно выражаюсь», — сказал Рот.
«О, вы выразились совершенно ясно».
Рот начал терять самообладание. «Сколько ты ещё собираешься терпеть одну ошибку, Лэнс?»
«Одна ошибка? Ой, да ладно. Тебе повезло, что ты ещё дышишь, Рот. Клянусь жизнью. Сколько раз я представлял, как вышибу тебе мозги».
Рот ударил кулаком по столу. «Заткнись и слушай», — сказал он.
Лэнс направился к двери.
«Всё верно, — сказал Рот. — Уходи».
Лорел была ошеломлена. Она никогда раньше не видела Рота таким. Его лицо покраснело, а голос был таким громким, что его мог услышать кто-то в коридоре.
«Я не работаю на тебя, Леви».
«Неужели тебя даже не волнует, что эта штука убьёт людей?»
«Эта штука опасна, — сказал Лэнс, — но они не будут ею пользоваться. Они не могут».
"Почему нет?"
«Потому что не будет никакого способа это контролировать».
«А что, если они не хотят это контролировать?» — сказал Рот.
Лэнс ничего не сказал.
«Всё верно. Уходи. Как всегда», — сказал Рот.
"Что вы сказали?"
Лорел встала между ними. Казалось, Лэнсу пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не вырубить Рота.
«Иди на хер, Леви».
Рот встал и с вызовом посмотрел на него.
«Чёрт возьми? Посмотри на себя. То, что ты стоишь здесь, не имеет к тебе никакого отношения. Но эта штука прибыла с твоим именем, Лэнс».
«Я не обязан это слушать».
«Самая опасная вещь, которую мы когда-либо видели, и ваше имя на ней».
Лорел положила руку на грудь Лэнса, чтобы удержать его.
«Садитесь», — сказала она. «Выслушайте нас».
Он посмотрел на нее, затем снова на Рота.
«Просто сядь», — снова сказала она.
Он не сел, а вздохнул. «Ты правда понятия не имеешь, кто это прислал?» — спросил он.
«Вот почему ты нам нужен», — сказал Рот. «Чтобы найти того, кто это отправил. И поговорить с ним».
Лэнс покачал головой. «Это может быть от кого угодно. Я же говорил, что это русский. Насколько нам известно, это может быть ловушка. Ты об этом думал?»
«Конечно, я об этом подумал».
Лэнс начал надевать пальто. Всё. Рот собирался его отпустить.
«Нет», — сказала Лорел.
«Лорел», — сказал Рот.
«Я не позволю ему просто уйти».
Она хотела его. Она хотела быть его куратором. Она хотела вернуть его в игру. Она пошла в ЦРУ не для того, чтобы сидеть сложа руки.
«Этот флакон — предупреждение», — сказала она.
«Мне все равно», — сказал Лэнс.
«Это приведет к гибели людей».
«Тогда выясните, кто это сделал, и остановите его», — сказал Лэнс.
«Вы знаете, что произойдет», — сказала она.
«Всё время одно и то же», — сказал Лэнс. «Так устроен мир. Война, война, война. Смерть, смерть, смерть. Это никогда не изменится. И я больше не буду с этим бороться».
Лорел покачала головой. «Ты действительно собираешься притворяться, что тебе всё равно?»
«Давай, Лорел, — сказал Рот. — Отпусти его».
«Нет», — сказала Лорел. «Тот, кто прислал этот флакон, хочет поговорить с ним. Они предлагают поговорить с ним. И только с ним».
«Я не знаю, кто они», — сказал Лэнс.
«Ты не знаешь, кто они? Ну и что? Они предлагают, и люди умрут. Если эта штука когда-нибудь выйдет наружу, игра будет окончена».
«Мне жаль», — сказал Лэнс, направляясь к двери.
Лорел повысила голос. «Нет», — крикнула она.
Он повернулся и посмотрел на нее.
«Не уходи», — сказала она. «Пожалуйста».
Он всё ещё держал в руках бумаги, которые она ему дала. Она знала, что делает. Он смотрел на неё и видел Клариссу.
«Не уходи», — сказала она.
18
Татьяна вернулась в Москву на Challenger 605, которому разрешили посадку на Ходынском аэродроме. Аэропорт закрыли, а землю продали застройщикам, но ГРУ продолжало использовать бетонную взлётно-посадочную полосу длиной 1400 метров, потому что авиадиспетчерская служба слишком боялась запретить им это. Расположенная в семи километрах от Красной площади и буквально в двух шагах от штаб-квартиры ГРУ, она была слишком удобна, чтобы не использовать её.
Татьяна была единственным пассажиром на борту. Она вышла из самолёта навстречу морозному московскому утру и пошла искать машину.
Управление военной разведки напортачило во многом. Его агентов убивали с пугающей частотой. Оно фактически вынудило западные правительства вводить волну за волной санкций против и без того пострадавшей российской экономики. Оно потратило больше ресурсов на взлом Всемирного антидопингового агентства, чем на защиту внутренних финансовых систем.
Но всегда была машина. Всегда чёрная. Всегда с тонированными стёклами. И, несмотря на всё, что могло произойти между двумя странами в политической сфере, всегда немецкая.
Сегодня это был BMW.
Штаб-квартиру ГРУ — огромное здание, в котором было столько же бетона, сколько в четырех олимпийских стадионах, — его обитатели называли «аквариумом».
Татьяну высадили на улице, несмотря на ее просьбу сначала отвезти ее домой, и она начала трудный процесс прохождения всех уровней безопасности, посадки в шаткий лифт и пути в кабинет своего начальника Игоря Аралова.
Кабинет Игоря располагался в северо-западном углу восьмого этажа и выходил окнами на Ходынское поле, где 30 мая 1896 года был коронован последний российский император Николай II. В тот день на празднества собралось полмиллиона человек. Когда распространился слух о раздаче бесплатных подарков, толпа вышла из-под контроля. В результате давки погибло 1389 человек. Подарок, вызвавший давку, состоял из одной булочки, одного куска колбасы, одного кренделя и одного имбирного печенья на человека. Несмотря на трагедию, тела были убраны, празднества продолжились, и царь с супругой предстали перед ликующей толпой в центральном павильоне, как и было запланировано. В ночь коронации, узнав о всех масштабах трагедии, царская чета посетила праздничный бал во французском посольстве. Чувства французского посла превзошли чувства русского народа.
Невозможно было пройти в кабинет Игоря, не пройдя мимо огромной картины маслом, изображающей это событие. Она висела в прихожей, которую также украшали красный ковёр и внушительный антикварный стол.
За столом сидела секретарша Игоря Агния Бунина.
В штаб-квартире ГРУ было много чего пугать, и для Татьяны эта женщина была одной из самых опасных. Ей было под семьдесят, у неё были белоснежные волосы, родинка в форме мухи над ртом и очки, которые, как уверяла Татьяна, были сделаны из настоящей слоновой кости.
«Он меня ждет», — сказала Татьяна.
Агния взглянула на неё поверх очков. «Агент Александрова», — сказала она. «Добро пожаловать домой».
Татьяна настороженно посмотрела на неё. Агния обычно не отличалась любезностью.
«Спасибо», — сказала она.
Позади Агнии стояли по стойке смирно двое вооруженных охранников, их глаза были настолько стеклянными, словно сделаны из воска.
«Присаживайтесь», — сказала Агния.
Татьяна устала, ей очень хотелось поскорее попасть домой в квартиру и принять ванну, но малейший намек на нетерпение только удлинял ожидание.
Она села и стала ждать. Агния совершенно не обращала на неё внимания, увлечённо работая за компьютером.