Страница 2403 из 2474
15
Стрелки часов показывали почти семь вечера, когда они подъехали к гостинице «Рамада». Она была небольшой, и ее окна уютно светились во мраке за парковкой.
– Можно вас пригласить на стаканчик чего-нибудь горячительного? – спросил Трокич, сам не зная почему – ведь он был совершенно вымотан. Казалось, его душа зависла где-то в другом измерении, в другой временной зоне.
Энджи помолчала, теребя в пальцах длинную косу. Карие глаза изучали его, словно пытаясь угадать тайные намерения.
– Вообще-то мне надо обратно в участок, писать отчеты. Но один стаканчик, думаю, не повредит.
В гостинице не оказалось бара, так что их направили в «Скользкого лосося» за углом.
– Иногда я захожу сюда, – сказала Энджи. – У них вкусные начос. И разношерстная публика.
В заведении было приятно тепло, а приглушенное освещение создавало уютную атмосферу. На пяти плоских экранах под потолком показывали бейсбольный матч, и помещение наполовину заполнили мужчины в широкополых шляпах, громко комментировавшие игру. Телевизоры работали без звука, но из динамиков во всю громкость звучала песня Стиви Рэя Вона «Налоговик»
[56]
[Оригинальное английское название «Taxman».]
, и посетители, прихлебывавшие пиво из огромных кружек, энергично кивали в такт. Симпатичная юная официантка с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост, крутилась между столиками, кто-то ее рассмешил, и она не могла сдержать громкий смех.
Они сели за стол из длинных березовых досок как можно дальше от бара – здесь было потише. Трокич отодвинул от себя маленький поднос с кетчупом, майонезом, соусом «HP», солью и перцем. Энджи сняла шапку с курткой и положила на соседний стул. Несколько посетителей принялись на нее глазеть, и Трокичу захотелось запаковать ее обратно в верхнюю одежду. Сама Энджи, казалось, ничего не замечала. Только провела рукой по глазам и устало заморгала.
– Позвоню Марку, узнаю, нет ли чего нового, – сказала она, вытаскивая мобильник из сумки.
– Ладно, тогда я принесу пива. Или вы хотите чего-нибудь другого?
– Пиво – замечательно.
– Что слышно о Марии? – спросил Трокич, когда вернулся от бара.
– Пока все глухо. Надежды мало. Завтра поиски расширят на север и на юг штата. Но, если честно, не думаю, что мы ее найдем живой. – Энджи вздохнула. – Бедная девочка. Что же ей пришлось пережить? Мне тяжело даются подобные дела. Где жертвы – дети.
Трокич кивнул.
– А что с психами? С ними разобрались? – спросил он.
– Из психбольницы никто не сбегал. Мы получили список недавно выписанных пациентов мужского пола, которые ранее проявляли насилие. Он довольно короткий, и пока мы не нашли в нем ничего интересного. Также мы связались с канадскими властями – вдруг по ту сторону границы что-то произошло? Сейчас ждем ответа от них. Бывает, кто-то из их преступников пересекает границу Аляски и наоборот.
– А насчет Гриффина есть новости? – спросил Трокич.
– Нет. Чокнутого соседа попросили звонить, если он заметит что-то еще, но пока там все тихо. Вернувшись от нас, Гриффин смотрит канал «История» по ящику. Пару раз обходил свои владения. Он будто ждет чего-то… Знаете, мне показалось немного странным, что Гриффин плюет на правила охоты, тогда как Асгер Вад, напротив, был само законопослушание.
– Но, возможно, Асгер уважал закон только до тех пор, пока не оказывался в дикой природе.
– Может, и так, а охота всегда сводит людей, какими бы разными они ни были. Пример у нас перед глазами.
– Гриффин, наверное, догадывается, что за ним теперь наблюдают, – сказал Трокич. – А вдруг он выжидает удачного момента, чтобы улизнуть в то место, где он спрятал девочку?
– Так или иначе, что-то тут нечисто, – согласилась Энджи. – Но до тех пор, пока он остается на своем участке и ничего не предпринимает, у нас связаны руки. В принципе, Мария может сейчас быть в тайном месте, известном только ему одному. Но у нас нет никаких доказательств.
Энджи сделала глоток пива, покачиваясь в такт тягучему блюзу, лившемуся из динамиков.
– Так ваш шеф знал Асгера Вада? – спросила она.
– Да. Они учились вместе. Но это не означает, что они были близкими друзьями. Просто виделись время от времени. Мой начальник – пресный старый сухарь.
– Настолько пресный, что скорее согласится на занозы в заднице, чем слушать истории о личной жизни друга?
– Типа того, – кивнул Трокич.
Энджи рассмеялась. У нее был красивый смех. Трокич почувствовал, как лед внутри начал таять. Она нравилась ему. Нравилась ее установка «со мной шутки плохи», и нравилось всегда хорошее настроение.
– Кажется, вам не повезло. Шеф-сухарь, – сказала Энджи и отхлебнула еще пива.
– Ничего, я переживу. Но его описание Асгера вряд ли нам что-то даст.
– Он производил приятное впечатление, наш вулканолог, – сказала Энджи. – Когда он выступал по телевизору, казался доброжелательным и компетентным… Асгера Вада часто показывали по телевизору в связи с извержением Редаута, одного из ближайших к городу вулканов, – пояснила она. – Журналисты постоянно брали у него интервью. Вы не видели записи?
Какой-то толстяк протиснулся в дверь, и Трокич поднял взгляд.
– Я не смотрел телепередачи, но пролистал его книги и прочел несколько интервью в самолете. Теперь хочу послушать, что скажут коллеги Вада. О нем самом и о пепле. Было бы здорово, если бы они смогли по нему что-то узнать.
– Но если убийства совершил Гриффин, где он раздобыл пепел? – задумчиво произнесла Энджи.
– Может, он был доме Вада?
Она покачала головой.
– Криминалисты не нашли больше пепла нигде в доме.
Оба помолчали, размышляя.
– Вы женаты? У вас есть дети? – вдруг спросила она нарочито равнодушно и слегка улыбнулась.
– Нет, – ответил Трокич, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Но у меня есть кот. Был до сего момента, по крайней мере. Еще была девушка до недавнего времени, но у нас с ней ничего не вышло. В общем, тут все сложно. А вы? Замужем?
Она покусала ноготь.
– Нет. Я живу одна. В не слишком хорошем месте. Несколько лет назад у меня возникли… трудности, и у меня сил не было ни с кем делиться всем этим дерьмом. Ничего, придет время, когда я снова буду на коне.
Трокич не стал копать глубже. Сам он не любил, когда его расспрашивали и анализировали.
– Вы родились тут, в Анкоридже? – спросил он.
Энджи помотала головой и отпила еще пива. Осторожно отерла пену с губ.
– Как вы, вероятно, заметили, я полукровка. Точнее, тлинкитка.
– Наверное, это здорово, – улыбнулся Трокич.
Она рассмеялась над его неуклюжим комплиментом.
– Моя мать из тлинкитов. Я очень привязана к ней и ее родне. Все они живут южнее. Мы из племени воронов, наш клан называется «те, что живут у льда».
– Так вот откуда ворон, – сказал Трокич и кивнул на ее кулон.
– Верно. Ворон – важная фигура в нашей мифологии. Именно он создал мир. А когда он сделал это, то решил подарить людям огонь. Поэтому послал другую птицу за огнем в страну Десяти дымов – это гряда вулканов.
– Потрясающе, что вулканы тут – часть мифа о создании мира, – сказал Трокич. – Что все взаимосвязано. Мне нравится слушать старые истории.
Она улыбнулась.
– Но ворон также остроумная и вечно голодная птица. Она пытается одурачить всех вокруг, чтобы раздобыть еду. У нас много историй о ней и о ее жадности.