Страница 2371 из 2474
Энджи вылезла из отверстия и подняла в руке сумочку. Она была не больше колоды карт, с длинным ремешком, чтобы носить через плечо. Сиреневого цвета и с надписью «Хэлло, Китти». Сумочку перепачкало землей, и похоже было, что какое-то животное погрызло ее.
Оба разглядывали находку долгое время.
– Дочь Дебби была без ума от «Хэлло, Китти», – напомнила Энджи. – Помнишь? Так сказала Тереза Менделл.
Она попросила Трокича повернуться, чтобы залезть в рюкзак, и достала оттуда пластиковый пакет.
– У меня нет с собой набора для анализа ДНК. Не думаю, что что-то есть внутри сумочки, так что я положу ее в пакет, чтобы не загрязнить больше необходимого.
– Это они. Это не может быть никто другой, – сказал Трокич, чувствуя, как холод пробирает его до костей. Как они погибли? Что случилось? Это отец оставил здесь тела жены и дочери?
Позади снова раздался грохот, и он поежился. Казалось, небо начало темнеть. Немного пока. Казалось, мелкие частички в воздухе заслонили солнце. Облако было на пути к ним.
– Теперь вопрос только в том, чьи это следы, – продолжил он. – Мог Адам привести сюда Марию до того, как он убил ее? Но почему тогда он не оставил тут и ее тело? Что, черт возьми, тут происходит?
Энджи покачала головой. Она присела на корточки и провела рукой в варежке по одному из следов в снегу. Потом выпрямилась.
– Эти следы совсем свежие. Дует слабый ветер, но поверхность снега рассыпчатая. Следы заметет в течение нескольких часов. Эти отпечатки оставили после того, как Адама забрали в участок. Так что они не могут быть его. Я предполагаю, что тут прошли не более часа назад.
Они уставились друг на друга. Энджи отерла растаявший снег со щек варежкой.
– Если кто-то нашел эти кости, об этом бы заявили, – сказала она.
– А если Адам солгал? – предположил Трокич. – Что, если убийца не Адам, а его брат и он находится где-то поблизости от могильника? Что, если мы близко к его укрытию? Все указывает на то, что Марию увезли на юг, и причина всему – смерть матери и дочери. Тот, кто убил Асгера Вада, еще не покончил с этим.
Настало долгое молчание, пока они пытались взвесить разные возможности и найти ответы на множество вопросов.
– Все сходится, – пробормотала Энджи. – Сиреневая сумочка. Комната Марии забита вещами марки «Хэлло, Китти», хотя она скоро уже вырастет из всего этого. Она старше дочери Дебби, но всего на пару лет. Может, та девочка тоже была светловолосой, в мать. Мария могла напомнить ему сестру. Даже несмотря на разницу в возрасте. Вот почему он забрал ее с собой. Это не было запланировано. И теперь он хочет избавиться от нее, если только уже не сделал этого.
– Если так, то это следы Марии. Тогда она, возможно, еще жива.
Энджи снова подняла взгляд к небу.
– Мне это не нравится. Совсем не нравится. Облако идет на нас.
– Сколько у нас времени?
– Не знаю. Но мы должны пойти по этим следам.
63
Мария дрожала, в голове у нее мелькали картинки. Сумочка. Резкие запахи. Черепа. Зачем Чарли показал их? «Смотри, – сказал он и ткнул пистолетом. – Они лежат там». Она стояла, окаменев, и не смела ни слова выдавить из страха, думая о том, что он застрелит ее из пистолета, который все время держал в руке. Потому что Чарли
так больше не мог
. Именно такими словами она думала об этом. Как тогда, когда слышала, как ссорятся родители и мама кричала, что она
так больше не может
. На его лице постоянно было мрачное выражение, морщины стали глубже, кожа посерела, плечи поникли. Мария догадалась, что он знал тех двоих, что лежали в пещере. Давным-давно. Его голос стал тише, и он сказал «прощайте» так серьезно, словно это был последний раз, когда он видел их. То есть то, что от них осталось.
Наконец Чарли сказал: «Не тут» – и затоптался на месте с выражением муки на лице.
Потом он сказал: «Я не могу сделать это здесь. Это неправильно», – и Мария поняла, что в этот момент он хотел причинить ей боль. Неизбежное произошло, он дошел до той точки, когда она стала ненужной. Помехой.
Но что, если ее мама, папа и Оливер умерли? Если он сказал правду? Не лучше ли и ей тогда умереть? Что с ней будет, если она выживет? У нее никого тут нет. Никого на Аляске. Она чувствовала, что тоже
так больше не может
. Ей хотелось плакать, но она понимала, что Чарли это разозлит.
Теперь они шли обратно к хижине. Началось извержение Редаута. Мария ощущала слабое содрогание земли и слышала грохот, но ей было все равно. Плевать, если пепел навсегда погребет их обоих под собой. Чарли несколько раз останавливался, стоял тихо и прислушивался. Она не знала, прислушивался ли он к вулкану или слышал голоса. Он снова вытащил пистолет и шел с ним в руке, пробиваясь сквозь снег и постоянно оглядываясь по сторонам. Он бормотал себе под нос, кашлял, напевал, и его странное поведение пугало ее. Что случится, когда они придут назад?
Они шли примерно четверть часа. По дороге он несколько раз говорил: «Нет, это место не годится», – и каждый раз она не могла дышать, думая о том, что будет, когда он найдет подходящее место. Она описалась от страха, но он не заметил этого. Моча беззвучно просочилась вдоль ее ноги, и сначала в одном сапоге стало тепло, а потом нога начала мерзнуть сильнее.
Они дошли до хижины, и Чарли был зол.
– Там лежала моя сестра. Понимаешь? Моя младшая сестра. Она пролежала там десять лет. Ты была так похожа на нее, но вы совсем разные. Ты другая. Ты пахнешь иначе. Все неправильно.
– Прости, – пробормотала она. Ей было жалко девочку, которая напоминала ее, но все-таки напоминала недостаточно, и которая умерла по какой-то причине.
– Прости? – закричал он. – Тебе жаль? Это твой папаша застрел мою мать. Все последние годы Асгер Вад был всего лишь бледной тенью в моей памяти. Но однажды я увидел его, когда зашел к брату в университет. Там, в офисе брата, стоял он, живым-живехонек. Тот, кто сделал это. И все вернулось.
– Мой папа не убийца, – пробормотала Мария.
Чарли улыбнулся улыбкой, которая ей не понравилась.
– Твой отец был неосторожен, так ему не терпелось подстрелить медведя. Вот он и попал в нее. Я видел, как она упала, и испугался, когда заметил их. Я струсил и спрятался за кустом. Прятался, пока Бет стояла там и кричала, кричала, кричала. И вот они подошли. Твой отец и Гриффин. Я услышал, как они говорили о тюрьме. Что их посадят за это. Тогда Гриффин достал пистолет и застрелил ее, Бет. Выстрелил ей в шею, будто она была каким-то животным. Они думали, что Бет была единственным свидетелем.
Чарли спрятал лицо в ладонях.
– А я, трус, лежал в кустах, смотрел на все это и ничего не сделал. Потом я проследил за ними, когда они оттащили тела и спрятали их в пещере. Потом Гриффин помочился на дерево у скалы. Подумать только… Помочился. А я… Мне пришлось просидеть в пещере два дня, пока отец не нашел меня. Знаешь, сколько мух может налететь за это время, даже в сентябре? Очень много, Мария. Больших мух. Они откладывают яйца. Казалось, что мама и Бет сами стали мухами. Они шевелились.
Он сделал ползущее движение рукой.
– Но ведь папа сделал это не нарочно, – сказала Мария, дрожа всем телом. – Почему ты не убил Гриффина?
– Хороший вопрос, Мария, – сказал он и склонил голову к плечу. – Во-первых, я не знал, кто такой Гриффин. Мне пришлось выпытать это у твоего отца, прежде чем он умер. А это заняло много времени, скажу я тебе. Мне пришлось делать вещи, которые я бы в других обстоятельствах не сделал.