Страница 2330 из 2474
Он кивнул в сторону Энджи.
– Возможно, вы помните тот «Боинг», все четыре мотора которого остановились на маршевой высоте, и самолет начал падать. Он снизился на четыре километра, прежде чем пилотам неожиданно улыбнулась удача и удалось снова запустить двигатели. На борту тогда был двести тридцать один человек.
– Да, помню, – подтвердила Энджи.
– А теперь представьте, что было бы, если бы извержение Редаута началось без всякого предупреждения, когда в воздухе полно самолетов. Не говоря уже о всех тех людях, которых вовремя эвакуировали из разных регионов. Конечно, вблизи вулканов живет не так много народу, но никогда не помешает предосторожность.
– Понимаю, – сказал Трокич. – Нам тоже иногда мешают редкие извержения вулканов в Исландии.
– Да, тогда вы понимаете, о чем идет речь. Но у нас тут полно вулканов, за которыми нужен глаз да глаз. Случается, некоторые из них извергаются неожиданно. К счастью, на многих размещено сейсмологическое оборудование, которое предупреждает нас в случае всплеска активности. С вулканами шутки плохи. Лава, раскаленная до тысячи градусов и состоящая из разных материалов, льется из кратера со скоростью семьсот километров в час. Вы наверняка слышали, как в семьдесят девятом году Везувий в Италии затопил лавой Помпеи. По иронии судьбы в городе только что прошел праздник в честь бога огня Вулкана.
– Должно быть, это самое известное извержение вулкана в истории, – сказал Трокич.
– Да, но отнюдь не худшее, – заметил Адам. – Оно не может тягаться с природной катастрофой в Колумбии в тысяча девятьсот восемьдесят пятом, когда погибли двадцать три тысячи человек. Вроде бы и небольшое извержение вулкана Невадо-дель-Руис создало лахар – смесь воды, льда, пемзы и обломков скал, – который устремился с горы в долины. Эта штука чрезвычайно опасна.
– А что Редаут? Он сейчас активен? – спросила Энджи. – Кажется, я давно уже о нем ничего не слышала.
– Его активность на нормальном уровне. Он зеленый, как мы говорим.
– Какие отношения были у вас с Асгером? – спросил Трокич. – Вы были друзьями или как? Я заметил, что среди ученых нередка конкуренция.
Адам отвел взгляд.
– Вы правы. Кто выпустил больше статей в признанных журналах, кто где работает, научные споры и так далее. Но Асгер был моим научным руководителем, когда я писал кандидатскую. Мы не были соперниками. – Он покачал головой. – Даже не знаю, что теперь делать. Он был хорошим наставником, я черпал у него вдохновение. Он кажется незаменимым.
– А где вы находились в ночь на…
Адам прищурился и уставился на Трокича так, будто тот был омерзительным насекомым. Наконец он сердито взмахнул рукой.
– Что вы имеете в виду? Я его не убивал.
– Мы этого не говорили, – сказал Трокич. – Это просто рутина.
Это была его стандартная фраза дома, в Дании. Он решил, что она вполне сойдет и на Аляске. Энджи кивнула.
В тот момент в дверь постучали, и полицейские в молчании уставились друг на друга.
– Наверное, это мой младший брат, – пробормотал Адам.
Он подошел к двери и открыл ее. В комнату вошел молодой человек лет двадцати пяти с довольно длинными прямыми волосами. Он нес в руках принтер и кипу бумаг.
– Ты будешь мне за это должен. У меня своих дел куча.
Тут он заметил гостей и остановился так резко, что куча документов, лежавшая на принтере, соскользнула на пол и рассыпалась.
– Полиция Анкориджа, – сказала Энджи и кивнула парню. – Я помощник комиссара Джонсон, а это мой напарник Трокич из датской полиции.
– Хэнк, – пробормотал молодой человек.
Он обеспокоенно взглянул на брата, и Трокич задумался. Парень что-то знал об Адаме?
– Думаю, речь идет об Асгере Ваде, – сказал Хэнк. – Я пришел, просто чтобы отдать брату несколько вещей, которые ему понадобились. Если честно, у меня нет времени, так что мне надо бежать. Прошу прощения за беспокойство.
– Никаких проблем, – сказала Энджи и дружелюбно улыбнулась ему.
Адам принялся торопливо собирать рассыпавшиеся листки. Трокич нагнулся, чтобы ему помочь.
– Нет, нет, я сам, – резко заявил Адам.
Трокич взглянул на бумаги, которые уже были у него в руке, и нахмурился, читая текст. В комнате внезапно стало очень тихо. Он поднял твердый взгляд на Коннолли и спросил:
– Скажите-ка… Это что еще такое?
18
– Это что, материалы Асгера Вада? – спросил Трокич, увидев имя в шапке документа. – Это что-то уже опубликованное? Откуда это у вас?
Адам внезапно занервничал, а его брат, принесший бумаги, выглядел так, будто желал провалиться сквозь землю. Взгляд Адама блуждал по комнате – от желтого ковра на полу к принтеру на столе и затем обратно к Трокичу.
– Это просто кое-какие бумаги, которые Асгер сам для меня распечатал за несколько дней до трагических событий, – заявил Адам. – Можно назвать их заметками.
– Неужели? – спросила Энджи, смерив ученого подозрительным взглядом.
– Да. С тех пор они лежали на моем письменном столе. Хэнк учится на психфаке в университете, так что я попросил его зайти ко мне в офис и привезти бумаги. Они нужны для моей статьи. Трудно будет закончить ее без руководства Асгера.
Энджи прищурилась.
– Но они уже опубликованы, верно? – повторил Трокич.
Адам сглотнул и провел рукой по темным волосам.
– Нет. Я же сказал, это всего лишь заметки. Асгер делал кое-какие записи для себя лично, но он отдал их мне при нашей последней встрече. Он не собирался их публиковать.
Трокич бросил взгляд на Энджи.
– Можно мы их заберем?
Лицо Адама приняло испуганное выражение, и его брат тут же вступился. Он заправил длинные черные волосы за уши и холодно взглянул на полицейских.
– А разве не нужен ордер на обыск, чтобы конфисковать отсюда вещи? Пусть имя Асгера Вада и стоит на документах, но тот сам отдал их брату, а следовательно, теперь это собственность Адама.
Энджи послала в его сторону такой ледяной взгляд, что температура в комнате упала на пару градусов.
– Поскольку это не ваше дело, я попрошу вас выйти из комнаты и подождать за дверью, пока мы беседуем с вашим братом.
Парень фыркнул, развернулся и вышел вон, громко хлопнув дверью.
– Мы подумаем насчет ордера, – сказала Энджи, скрестив руки на груди. – А пока вернемся к тому, где вы находились в ночь на среду. Как уже отметил мой напарник, в вопросе нет ничего личного. Мы обязаны задать его. Особенно тем, кто был близок с Асгером.
Адам кашлянул и положил бумаги на письменный стол у окна. Казалось, он совладал с собой. Облизал губы.
– Получается, это вечер вторника. Ночь на среду. Так… Я ездил в Анкоридж за покупками. Мне нужны были продукты сюда, в пансионат. Потом мы с Хэнком заехали в бар, пропустили по кружке пива. Ну а потом я вернулся сюда.
– С Хэнком, вашим младшим братом, который сейчас за дверью? – спросила Энджи. – Значит, у вас нет алиби?
– Я приехал сюда во вторник поздним вечером. Нужно сдавать свой ключ на ресепшен, когда вы уходите, и получать, когда возвращаетесь обратно. Можете спросить там. В тот вечер за стойкой сидела кудрявая блондинка лет сорока. Она должна помнить, что я вернулся тем вечером около полуночи и попросил ключ. Насколько мне известно, Асгера с семьей убили после полуночи, так что, учитывая время на поездку сюда, я никак не мог успеть это сделать.