Страница 225 из 2474
10
Российская железнодорожная сеть была одним из чудес индустриальной эпохи. Она соединяла некоторые из самых отдалённых населённых пунктов планеты, простираясь от далёких границ Китая, Монголии и Северной Кореи до самых границ Европы.
Из двадцати четырех часовых поясов Земли российская железная дорога пролегала через одиннадцать.
Расстояние от порта Находка, расположенного к востоку от Владивостока в конце Японского моря, до какого-нибудь места, например, Пскова, расположенного прямо у границы с Латвией, было больше, чем расстояние от Нью-Йорка до Гонолулу.
Железнодорожные линии были невообразимо огромными и невообразимо одинокими. Бывали времена, когда пассажиры поездов были единственными людьми на территории, буквально в сотни квадратных миль. Линии пересекали восемьдесят горных хребтов. Из ста самых длинных рек мира они пересекали двадцать пять.
Назвать их чудом не было бы преувеличением.
И они были достигнуты ценой человеческих жертв, которые почти невозможно подсчитать.
По стоимости человеческих жизней российская железнодорожная сеть стала одним из самых смертоносных промышленных предприятий в истории.
Были войны, в которых погибло меньше людей.
И есть одно слово, которое сделало все это возможным.
Рабство.
Это особенно темное пятно в истории человечества.
И Россия была не одинока в этом.
Даже самый краткий опрос показал бы, что отсутствие рабства на самом деле было гораздо более редким явлением, чем его наличие.
И никто не осознавал этого больше, чем Иосиф Сталин.
Он хвастался, что у него больше рабов, чем использовалось в Египте во времена Четвертой династии при возведении пирамид.
«У фараона было четверть миллиона», — говорил он и смеялся.
По данным переписи населения США 1860 года, последней, проведенной перед Гражданской войной, в Америке насчитывалось четыре миллиона мужчин, женщин и детей, находившихся в рабстве.
В 1944 году, когда нацистская система принудительного труда достигла своего апогея, и Рейх вел подробные учеты платежей, произведенных немецкими корпорациями за использование рабского труда, общее число погибших достигло шести с половиной миллионов.
Сталин любил статистику. Она двигала его огромные, безжалостные пятилетние планы. У него была статистика для всего. И он гордился ею больше всего на свете.
Он знал, сколько людей погибло при его режиме. И он также знал объёмы производства стали, добычи угля, производства зерна и строительства железных дорог.
У всего был свой номер.
А в частном порядке одним из его любимых показателей было количество рабов в СССР. По этому показателю он превзошёл все остальные страны и империи на планете, как прошлого, так и настоящего.
Во времена ГУЛАГа Сталин тайно хвастался, что у него было больше рабов, чем у всех известных прошлых режимов вместе взятых. На протяжении большей части его правления по всему Советскому Союзу существовало более тридцати тысяч исправительно-трудовых лагерей, причём в самом крупном из них содержалось более двадцати пяти тысяч заключённых.
Эти заключенные работали над многими проектами, но самым масштабным из них была прокладка рельс.
Без них не были бы реализованы такие проекты, как Байкало-Амурская магистраль, Красноярско-Енисейская магистраль, Амурская железная дорога, Приморская железная дорога, Северная железная дорога Севжелдорлага, Восточная железная дорога.
По оценкам, реализация одного из таких проектов — участка Байкало-Амурской магистрали от Тайшета до Братска — заняла бы более двухсот лет, если бы использовался добровольный труд с регулярной оплатой.
На печально известной Трансполярной магистрали триста тысяч порабощенных диссидентов неустанно трудились на тысячемильном участке железной дороги, чтобы
связать крайний северный форпост Салехард на берегу Обской губы Северного Ледовитого океана с отдаленным городом Игарка, в ста милях к северу от Полярного круга.
Рабочие, мужчины и женщины, спали в брезентовых палатках на путях и работали при температуре ниже -50 градусов по Цельсию. Более ста тысяч человек погибли, перевозя щебень и укладывая сталь на линии, которая так и не была достроена.
Никогда не использовался.
Сто тысяч жизней было потеряно из-за линии, которая вела, в буквальном смысле, в никуда.
Чтобы поддерживать порядок и, по-видимому, скоротать время, охранники придумали некоторые из самых жестоких наказаний, когда-либо зафиксированных.
Одним из их любимых обычаев было привязывать голого пленника к столбу и оставлять его наедине. Зимой смерть наступала, к счастью, быстро, но летом пленника съедали миллионы прожорливых, огромных комаров, которые выводились на болотах.
За считанные дни человек мог превратиться в чистый, белый как мел скелет.
Ещё одной линией, которая была фактически достроена, была линия Москва-Архангельск. Этот тысячемильный участок проходил строго на север от знаменитого Белорусского вокзала в Москве, отправляясь один раз в неделю, преодолевая двадцатитрёхчасовое путешествие через Ярославль, Вологду и некоторые из самых отдалённых уголков страны. Примерно за два часа до прибытия в Архангельск, стратегически важный порт на Северном Ледовитом океане, поезд проезжает порт совсем другого типа.
В 1957 году на космодроме Плесецк, в двухстах километрах к югу от Архангельска, Советы построили космодром межконтинентальных баллистических ракет.
К 1961 году на полигоне находились в боевой готовности четыре полноценных ракетных комплекса Р-7. Ракеты были рассчитаны на несение полезной нагрузки мощностью пять мегатонн и использовали ракетные двигатели на жидком кислороде и керосине. Они могли поражать цели на расстоянии восьми с половиной тысяч километров с точностью около трёх миль.
Ближе всего к запуску они были во время Карибского кризиса в 1962 году, когда одна из ракет была полностью заправлена и оснащена боевой частью. Затем ракету выкатили на стартовую площадку 41/1, где один механический пусковой механизм должен был отправить её в невозвратный односторонний полёт на авиабазу Майнот в округе Уорд, штат Северная Дакота, где размещались новые американские МБР «Минитмен».
В то время, когда ракета находилась на стартовой площадке, и искры от зажигалки Zippo было бы достаточно, чтобы отправить ее в путь, она была и остается по сей день самым близким к ядерной войне событием, с которым когда-либо сталкивалась планета.
В тот день, когда самолет Артура Алды был сбит над границей Латвии, площадка 41/1 использовалась для совершенно нового типа запуска.
Запуск был немедленно зафиксирован и отслежен аналитиком Десятой эскадрильи космического оповещения на авиабазе Кавальер в Северной Дакоте. По иронии судьбы, бетонный бункер, в котором он находился, находился в радиусе взрыва заправленной ракеты Р-7, которая едва не была запущена в 1962 году.
Аналитик использовал новую усовершенствованную систему определения характеристик атак с помощью радара периметрального обнаружения (Enhanced Perimeter Acquisition Radar Attack Characterization System), которая была установлена в рамках нового пакета ассигнований для Космических сил, принятого Конгрессом годом ранее. Если бы не модернизация системы, запуск остался бы незамеченным.
Что, как и случилось, вполне могло произойти, поскольку ни аналитик, ни кто-либо другой в Десятой эскадрилье космического оповещения ничего не могли поделать с демонстрируемым им поведением.