Страница 1964 из 2474
– Расскажите мне, как вы узнали о Джерри Лолланде и его издевательствах над детьми.
– Это произошло летом восемьдесят первого года. Мне позвонили и попросили расследовать смерть в лагере Монтегю. Было подозрение на самоубийство, но с оговоркой. При теле погибшего нашли пачку фотографий обнаженных детей, все они были идентифицированы как дети, зачисленные в лагерь Монтегю. Это были первогодки, всем – от тринадцати до четырнадцати лет. Фотографии делались на старый фотоаппарат «Полароид» – в те времена это была самая современная камера, которая выдает снимок сразу после того, как вы его сделали. Довольно пугающие материалы. Я поговорил с детьми на фотографиях, и все они рассказали похожие истории: Джерри Лолланд приходил к ним в хижину поздно ночью и заманивал к себе.
– Заманивал как?
– Сообщал, что ему нужно поговорить с ними наедине о чем-то срочном и что у них будут неприятности, если они не пойдут с ним. Не забывайте, что дети были еще маленькими и впечатлительными и, скорее всего, были напуганы и тосковали по дому, когда впервые уезжали в летний лагерь.
– Какая мерзость, – констатировала Алекс.
– Да, это был хищник в истинном смысле этого слова. Так или иначе, Лолланд приводил детей к себе и подвергал их сексуальному насилию. А также снимал на камеру.
– Эти фотографии могут оказаться связующим звеном с делом, над которым я работаю. Их нашли рядом с телом Лолланда? То есть он смотрел на фотографии, когда покончил с собой?
Крю отпил из своего стакана.
– Рабочая теория на тот момент была такова: Лолланд поддался чувству вины и стыда, протянул в спальню газовый шланг от барбекю, закрыл окна и лег в кровать в ожидании смерти. Он достал снимки своих жертв за все эти годы и разложил их как своеобразную исповедь.
– Но теперь вы думаете, что произошло что-то другое?
– Я всегда так думал. Я просто не мог доказать это. И даже не мог по-настоящему это расследовать из-за деликатного характера дела.
– Вы не думаете, что Лолланд покончил с собой?
– Нет, не думаю. Но проблема детективной работы в том, что то, что ты думаешь, и то, что ты можешь доказать, – разные вещи, – Крю поднял стакан. – Именно по этой причине многие следователи – ярые алкоголики.
Алекс улыбнулась.
– Я думала, это клише, припасенное для плохих телешоу.
– Может, и так. Я могу говорить только за себя.
Крю допил свой напиток и подозвал бармена.
– Если Джерри Лолланд не пускал газ к себе в комнату, то как он умер?
– Нет, его убил газ, это не обсуждается. Я видел шланг своими глазами. Он умер от удушья, вызванного отравлением угарным газом. Я ставлю под сомнение не причину смерти, а характер. На вскрытии в качестве официального характера смерти было указано самоубийство. А я считал, что это было убийство.
Следователю принесли новый напиток, и он сделал глоток.
– Проблема в том, что я не мог доказать, кто его убил, хотя полностью уверен, что знаю, кто это был.
Алекс тяжело сглотнула. Ей вспомнилось предположение Лейна Филлипса, высказанное накануне:
«Если мой профиль верен, тот, кто убил вашу семью, убил и Джерри Лолланда. А это значит, что убийца был одной из жертв Лолланда».
Глава 61
Уайтвилл, Вирджиния
Среда, 31 мая 2023 года
19:35
Жаклин Джордан не спускала глаз с Алекс с тех пор, как обнаружила ее в офисе накануне поздно вечером. В момент, когда ее накрыла нетипичная для нее паника и иррациональные страхи, она даже поехала к дому девушки в Джорджтауне с намерением позвонить в звонок и позволить Алекс пригласить ее внутрь, где Жаклин смогла бы раз и навсегда покончить с историей, которая разворачивалась на протяжении десяти долгих лет. Но этот импульсивный момент прошел, и Жаклин пришли в голову другие, намного лучшие варианты решения проблемы с Алекс Армстронг.
Когда днем Алекс закончила в «Ланкастер и Джордан», Жаклин последовала за ней. Когда Алекс выехала на шоссе, Жаклин ехала за ней на безопасном расстоянии, следуя за девушкой через горы. Жаклин сразу поняла, куда направляется девушка. Конечно, она ехала в Уайтвилл. Конечно, она хотела разведать все, что могла, о Джерри Лолланде и лагере Монтегю. Бак вырастил из нее безжалостного детектива, и Алекс уже обнаружила достаточно улик, чтобы Жаклин поняла, что докопаться до истины для нее – лишь вопрос времени. Пока она ехала в машине, Жаклин размышляла об иронии судьбы, которая заключалась в том, что все закончится там же, где и началось.
После нескольких часов езды Алекс притормозила, въезжая в Уайтвилл, и свернула на парковку мотеля «Тенистая сторона». Жаклин поехала дальше, но, обернувшись, заметила машину Алекс, припаркованную перед номером 109. Она съехала на обочину и стала ждать, постукивая по рулю и обдумывая свои дальнейшие действия. Медленно нарастающее беспокойство стало одолевать ее, и Жаклин вспомнила тот вечер, когда она пришла к Алекс, чтобы обсудить дело Мэтью Клеймора. Именно тогда она увидела доску с уликами. Сейчас, когда Жаклин сидела у себя в автомобиле на обочине дороги возле дешевого мотеля, у нее в голове мелькали картинки с доски: Роланд Глейзер, Деннис и Хелен Квинланы, Байрон Зелл. Во время беглого осмотра доски с уликами Жаклин также увидела фотографию отпечатка пальца. Она знала, что это ее отпечаток, оставленный в ту ночь, когда она вошла в дом к Квинланам и прикоснулась к окну в порванной латексной перчатке.
С того дня в квартире у Алекс Жаклин начала разрабатывать план по решению этой проблемы. Накануне вечером развитие ситуации резко ускорилось, и Жаклин знала, что ее способности ясно мыслить мешают паника и страх. Ожидать, что эта девушка раскроет правду, было выше ее сил. Мысль о том, что Алекс прольет свет на все, начиная с издевательств, которым подверглась Жаклин в темной хижине в лагере Монтегю, где Джерри Лолланд навсегда изменил ход ее жизни, была слишком тяжелой для рационального восприятия. Секрет Жаклин будет выставлен на всеобщее обозрение, и есть только один способ предотвратить это.
Нервное постукивание по рулю перешло в ритмичные удары, и в каком-то истерическом порыве она надавила на педаль газа и резко выкрутила руль, сворачивая на парковку мотеля. Она припарковалась через две двери от Алекс, схватила с пассажирского сиденья свою сумку с вещами и выскочила из машины. Затем направилась прямо к номеру 109, задыхаясь и слыша сердцебиение у себя в ушах. Если дверь окажется не заперта, она просто войдет в комнату и покончит с этим. Если нет – постучит и протиснется внутрь, когда Алекс откроет. Оба решения были не идеальны, но Жаклин испытывала непреодолимую потребность подавить свою тревогу. Ей нужно было утихомирить голоса, которые твердили, что пришло время избавиться от этой угрозы раз и навсегда.
Она успела сделать всего пару шагов по направлению к комнате 109, как дверь распахнулась. Это испугало ее, и, прежде чем ее тело успело воспринять команды мозга, она отвернулась и пошла в противоположном направлении. Она услышала звуковой сигнал машины, которую отпирают с помощью брелока, а затем звук открывающейся и закрывающейся автомобильной двери. Когда она наконец оглянулась через плечо, то увидела, как Алекс выезжает с парковки.
Жаклин быстро снова села к себе в машину и последовала за Алекс в город, где увидела, как та припарковалась на улице, а затем вошла в бар «Хитрый лис». У нее возникло искушение зайти внутрь и посмотреть, что там делает Алекс, но это была еще одна импульсивная мысль, которую Жаклин быстро отбросила. В таком маленьком городке зайти в бар на углу было все равно что представиться через громкоговоритель. Люди обратили бы на нее внимание, а Жаклин меньше всего хотелось, чтобы кто-то обратил на нее внимание в этот вечер.