Страница 1803 из 2474
– Все это у меня в отеле. Мне придется обратиться к начальству и получить их подписи, но я уверен, это можно устроить. Позволите мне сделать несколько звонков?
– Буду признательна.
В их разговоре возникла короткая пауза, пока оба искали причину продолжать, хотя цель их ужина была достигнута. Они оба смотрели друг на друга, пока наконец Эйвери не заговорила:
– Итак, Уолт, я горжусь своими инстинктами.
– Ого.
Эйвери улыбнулась:
– Мне интересно кое-что, что вы мне не рассказываете.
Уолт поднял брови. На краткий миг ему показалось, что его каким-то образом раскрыли до того, как он начал следить по-настоящему. Что эта умная, наблюдательная журналистка вычислила план Уолта, и Джима Оливера, и всего ФБР внедрить его в ее жизнь в попытке отыскать ее отца.
– Что я вам не рассказываю? – спросил он.
– Что на самом деле привело вас обратно в Нью-Йорк.
Он вращал портвейн в бокале, размышляя над вопросом.
– Ну же, – сказала Эйвери. – Вы привлекательный, успешный мужчина, в сорок лет получивший ранение во время работы и затем решивший жить отшельником на тропическом острове. И вдруг вам звонит телевизионная журналистка и вы бегом возвращаетесь? – Она покачала головой. – Извините, но я на такое не куплюсь.
– Кто сказал, что я жил отшельником?
– Хорошая попытка. И я ценю попытку отвлечь, но в вашей истории должно быть что-то еще.
Уолт поднял голову и сделал глоток портвейна.
– Не позволяйте никому критиковать ваши инстинкты. – Он смотрел на вино, прежде чем заговорить, и вспоминал свой план быть насколько возможно честным. – Мне стало скучно на Ямайке. Я отправился туда, чтобы прочистить мозги после ранения, но выяснил, что какая бы паутина еще не осталась после трех лет, вряд ли ее выметет время. Вы позвонили, и я подумал, что это хорошая возможность выбраться из рутины. Плюс, я же говорил, я поклонник программы.
Он смотрел, как она делает медленный глоток портвейна. У него сложилось впечатление, что его ответ ее не устроил.
– Знаете, – сказала она, – может, правильнее спросить, почему вы изначально отправились на Ямайку?
– Вы журналист. До мозга костей.
– Еще одна увертка. Как по-мужски. Не думала, что вы типичный мужчина, но я и раньше ошибалась в людях.
Уолт улыбнулся, застигнутый врасплох неожиданным интересом Эйвери к его личной жизни. Однако теперь он понял, что ее расспросы вызваны естественным любопытством, а не шестым чувством насчет его истинных намерений или работы, которую ему поручило ФБР. Она просто задала очевидный вопрос. Возможно, это сбило его с толку потому, что за последние три года всем его ямайским друзьям – поголовно мужчинам – было наплевать, что привело его на их крошечный островок. Уолт покупал их ром и рассказывал свои истории, и им этого хватало. Он явно слишком много времени провел без женского общества.
– У меня здесь незаконченное дело, и после вашего звонка стало очевидно, что пришло время о нем позаботиться.
– А-а, – сказала она. – Все-таки здесь замешаны человеческие чувства. Это незаконченное дело, не хотите поделиться им с почти идеальной незнакомкой?
– Может быть, – сказал он. – Но чтобы углубиться в подробности, понадобится подходящий напиток.
– Вам нужен крепкий алкоголь, чтобы рассказывать о себе?
– Нет, алкоголь для вас, чтобы вы меня не осуждали.
– Все настолько плохо?
– Позволю решать вам. И это действительно не такая уж загадка, – сказал он, вставая из-за стола и показывая на барную стойку в другом зале. – Любовь или закон. Две единственные проблемы человека в этом мире.