Страница 1517 из 2474
Музыка сменилась на что-то более медленное. Он крепко прижал ее к себе. Она подняла на него глаза, и он прошептал:
– Одна из моих любимых цитат Фицджеральда гласит: «Биография каждой женщины начинается с первого поцелуя, который имеет значение». – Он пристально посмотрел Лиле в глаза. – А ты как думаешь?
Если бы она тогда знала, что произойдет дальше и какой глубокий отпечаток это наложит на все последующие годы, навсегда меняя ту женщину, которой была Лила, она бы вырвалась, оставила бы его здесь и сейчас. Но она ничего не подозревала и в тот момент позволила себе не думать и, поддавшись невинному порыву, привстала на цыпочки, одной рукой нежно обхватив его за шею и дала ему свой ответ.
Он отреагировал в полной мере, как она и надеялась, и встретил ее губы своими, затем подтолкнул ее к ближайшей стене, чтобы впиться сильнее. В этот момент она ощутила себя в эпицентре насыщенной жизни! Почувствовала ошеломляющую силу его желания и была в восторге от власти, которую это ей дает. Эта… эта абсолютная власть было чем-то совершенно новым. Каждый нежный вздох, каждый легкий, неуловимый жест превращались в восхитительный способ подразнить его, потому что теперь он был рабом каждой ее прихоти. Это было поразительно! Как этот загадочный, утонченный старшекурсник стал теперь бессильным из-за страсти к ней?
– Я наблюдал за тобой весь год, – мягко сказал он и прикусил губу, и это привело ее в восторг – она была права! Он на мгновение отстранился, затем встретился с ней взглядом и, улыбнувшись, поцеловал крепче.
В какой-то момент она, должно быть, почувствовала, что за ними наблюдают и, открыв глаза, вздрогнула. В то время как остальная часть зала возобновила пьянящее вращение, несколько белых масок оставались устрашающе неподвижными, их взгляды были устремлены на Лилу. Холодок пробежал по спине. Чего они хотят?
Должно быть, он заметил перемену в ней, потому что оглянулся через плечо, чтобы проследить за ее взглядом. Его плечи напряглись, когда он увидел их.
– Черт возьми.
Ее сердце забилось быстрее.
– Что?
Он покачал головой, затем с тревогой взглянул на нее. Облизнул губы. Заколебался.
– В
St. A’s
есть несколько парней, которые воображают себя сливками общества. Они… боже, это мерзко… у них есть традиция, «игра», в которую они любят играть. – И снова он заколебался.
Лила вложила свою руку в его.
– Скажи мне, – мягко попросила она.
Он стиснул зубы. Сглотнул.
– Они проводят голосование, чтобы определить самую горячую девушку, которую приняли в сообщество. А потом…
Ее желудок сжался.
– Что?
Он посмотрел на нее с выражением боли на лице.
– Пожалуйста, не заставляй меня говорить это. – Он закрыл глаза и вздохнул, откинув волосы. – Они придурки. Они считают, что заслужили право получать все, что захотят. Я пытался остановить их, но… – Он покачал головой. – Просто скажем, что они чертовски решительны.
Он пристально смотрел на нее сверху вниз, и внезапно она поняла: сегодня вечером они хотели ее.
Она начала паниковать.
– Но я не…
Он коснулся ее щеки.
– Конечно, – тихо сказал он, качая головой. – Послушай, я не позволю, чтобы это случилось с тобой, хорошо? Но эти ребята действительно чертовски хитры. – Его глаза сузились. – Ты ведь не брала выпивку ни у кого из них, не так ли?
Ее сердце забилось быстрее, пока она пыталась вспомнить.
– Я не уверена…
– Черт, – пробормотал он себе под нос, затем многозначительно посмотрел на нее. – Мне нужно увести тебя отсюда, подальше от них. Я знаю место, где ты будешь в безопасности. Пошли.
Прежде чем она успела ответить, он схватил ее за руку и потащил прочь, мимо пульсирующей толпы к лестнице, ведущей на верхние этажи особняка, куда допускались только члены клуба. Он начал подниматься, затем оглянулся, почувствовав, что она колеблется.
– Все будет хорошо, – тихо произнес он. – Ты можешь доверять мне.
Она посмотрела на свою ладонь в его ладони, заглянула ему в глаза.
– Знаю, – прошептала она.
Они поднялись на второй этаж, музыка становилась все тише. Все это время Лила продолжала оглядываться через плечо, в ужасе от того, что могла увидеть белую маску, появляющуюся, подобно призраку в темноте, но каждый раз, когда она осмеливалась посмотреть, ничего не обнаруживала. Следуя за Джоной, она изучала его высокую фигуру, сильные, красивые руки, ощущение его пальцев вокруг своих. Она удивилась этой внезапной близости с совершенно незнакомым человеком, почувствовала невероятную благодарность за то, что он осмелился защитить ее. Мимо пустой библиотеки, затем через дверь в темный и узкий коридор, где было еще тише. Куда они направлялись? Возможно, он сотрудник клуба и уводил ее в безопасное место в свою комнату? Он снова повернулся и, достав из кармана ключ, отпер обшарпанную деревянную дверь. Она с легким скрипом отворилась, обнажив тонкий темный язычок ступенек. Не оглядываясь, он начал подниматься.
Стало невероятно темно, и Лила обнаружила, что ей приходится идти на стук его ботинок, слегка спотыкаясь на крутых узких ступеньках, звук собственного дыхания громко отдавался в ушах. И как раз в тот момент, когда она задалась вопросом, закончится ли когда-нибудь подъем, они дошли. Он отпустил ее руку, прошел через темную комнату к маленькому окну и распахнул его. С внезапным порывом холода на них нахлынул остальной мир – звуки вечеринки внизу, мерцающие огоньки, спрятанные в траве, запах мягкой весенней ночи с тем таинственным волнением, которое приходится на смену времен года.
– Теперь все в порядке, – заверил он. – Им никогда не придет в голову подняться сюда.
Она повернулась к нему.
– Все нормально? – тихо спросил он.
Она вздохнула, кивнула и пролепетала:
– Спасибо тебе.
Он мило улыбнулся, склонил голову набок, протянул руки к ее лицу и, прежде чем она поняла, что происходит, сорвал с нее маску. Она вздрогнула, внезапно почувствовав себя беззащитной. Через окно мягко, словно из другого мира, доносился джаз. Она потянулась к его маске, чтобы наконец увидеть его, но он отстранился.
– Я не могу, – сказал он огорченно. – Эти дурацкие правила все еще действуют.
«Какая чудесная песня», – рассеянно подумала Лила, дрожа. Сегодня вечером все еще может быть замечательно, уговаривала она себя – в особенности эта романтическая сцена, неизбежная, маячащая очаровательно близко. Будущая перспектива ее жизни все еще казалась в тот момент бесконечной чередой сцен, подобных этой: при бледном свете звезд, на заднем сиденье низкого уютного автомобиля, стоявшего под сенью деревьев… менялись только мальчики, а этот был таким милым…
Он взял ее руку в свою, нежно изучая, и поцеловал перевернутую ладонь. Затем его губы коснулись ее шеи, когда он спустил бретельки с ее плеч, платье растеклось лужицей по полу. Она стояла перед ним, дрожа. Здесь, в этой тихой комнате на чердаке, они внезапно оказались совершенно одни.
– Боже, ты прекрасна, – выдохнул он.
И когда посмотрел на нее, его глаза блестели из-под маски в лунном свете, она поняла: он все еще думает, что она не знает, кто он такой.
Она инстинктивно почувствовала – внезапно, – что-то идет ужасно неправильно. Что-то подсказывало Лиле, что на самом деле она в опасности и ей необходимо уйти –
немедленно