Страница 1499 из 2474
Именно так она стала самостоятельной, так научилась ориентироваться в мире. Поэтому, когда Лила приехала в Принстон и впервые прошла через легендарные ворота Фитцрандольфа
[34]
[Сооружение из кованого железа, служащее официальным входом в Принстонский университет.]
, инстинктивно поняла, что является аномалией, золотым детенышем в остальном рыжевато-коричневом выводке. У нее было такое чувство, словно она прошла через портал и попала в другую реальность: обширную территорию замка с его имперской архитектурой и внушительной каменной кладкой, готическими шпилями, ухоженными пейзажами и нарядными кирпичными дорожками, кишащими такими же нарядными и ухоженными студентами в опрятных поло, с аккуратными хвостиками, в кардиганах с крошечным животным в качестве эмблемы. Они были такими гладкими, такими прилизанными – их было много! Их волосы были идеально уложены, одежда искусно подогнана по фигуре, четкость движений и точные очертания силуэтов – какое-то сложное математическое уравнение, которое она, казалось, не могла разгадать. Все они были такими утонченными, так непринужденно принадлежали высшему свету.
И вот Лила оказалась в центре всего этого: неотесанная и растрепанная, сладко потягиваясь, скатывалась с кровати, торопливо расчесывала сказочные спутанные волосы, надевала платье солнце даже в самые холодные зимние месяцы. Как она оказалась среди этого совершенно нового вида? Она смотрела на них со странным восхищением, не чувствуя никакой необходимости меняться, чтобы соответствовать их образу; и они, в свою очередь, были очарованы. Ее сверхъестественная непохожесть, явное отклонение от статус-кво обладало определенной магнетической силой. Как женщин, так и мужчин привлекала ее экзотичность, и она научилась извлекать выгоду из своего исключительного очарования и использовать его в полную силу. Она мгновенно завела друзей; и те, кто выбрал ее, были могущественными, элитой этого чрезвычайно привилегированного мира. Она проводила вечера в
Ivy
и
Cottage
– самых эксклюзивных из принстонских клубов, где быстро завоевала симпатию их членов и начала получать приглашения на частные собрания.
Она изучила место действия и почувствовала, что понимает его неявные правила. Она видела, что социальный порядок в Принстоне был строго иерархическим (как и во всех обществах); но, учитывая закрепленный за Принстоном имперский статус, его вертикальная ступень была еще более безжалостной, его зенит был намного выше, и достичь его куда труднее. Но Лила упорно трудилась, чтобы поступить в Принстон, и ей нравилось бросать вызов. Она была полна решимости сделать все, что потребуется, чтобы взобраться на самую вершину.
А потом возник вопрос о противоположном поле. Она давным-давно поклялась матери, что никогда не поддастся их обаянию, но вокруг было так много симпатичных мальчиков. Повсюду! На занятиях, в общежитии, в столовой или в здании театра, где она проводила большинство вечеров, репетируя осеннюю пьесу. Ее невинный флирт начал перерастать в плотские утехи по вечерам в пятницу и субботу, когда алкоголь в клубах лился рекой, и Лиле было удивительно легко познакомиться с подвыпившим красивым парнем, которому не терпелось проводить ее домой.
Но, несмотря на эти умеренные эксперименты, Лила в душе оставалась романтиком, старомодной натурой. О, она немного оступалась еще в старших классах, даже находясь под бдительным оком матери; но свидания, какими она их знала, никогда не выходили за рамки купания в океане при лунном свете или страстных ласк на заднем сиденье припаркованной машины. И даже сейчас, когда она, обнаженная и изголодавшаяся, оказывалась в постели с красивым парнем, касающимся восхитительной грани ее девственности – даже в ослепительный жар тех мгновений, она все равно останавливалась. Она ждала (она ненавидела термин «блюсти себя», который отдавал любовью к Иисусу, христианством, библейскими заповедями) кого-то по-настоящему особенного, первого человека, в которого Лила по-настоящему влюбится.
Девушка все больше и больше интегрировалась в элитное общество и вскоре узнала о
St. A’s
(сокращение от
Saint Anthony Hall
), тайном литературном сообществе университета. Она обнаружила, что это и была принстонская аристократия, царство голубой крови – гораздо более привилегированное, чем остальные клубы, не говоря уже о жалком
Greek life
. Слухи о его порядках оставались совершенно загадочными; однако Лиле удалось выяснить – в
St. A’s
отбирались сливки студенческого сообщества, приглашались только те, кто проявлял наибольший интеллектуальный потенциал, а также пользовался наибольшим социальным авторитетом. Никто точно не знал его членов, хотя, как правило, указывали на тех, кто был одет в блейзеры, оксфордские рубашки и мокасины, на самых элегантных и сообразительных и… часто самых богатых. Некоторые студенты, такие же претенциозные и элитарные, задирали нос, отвергая
St. A’s
, но, по правде говоря, это было вызвано горечью из-за того, что их оставили за бортом. Лила про себя приняла решение – она хотела туда попасть.
Той весной, впервые в истории,
St. A’s
перенял давнюю традицию своего отделения в Йеле и планировал провести самое ожидаемое светское мероприятие года – бал
Pump and Slipper
. Более ста лет
Pump and Slipper
описывался во множестве литературных произведений, в том числе – неоднократно – в произведениях Ф. Скотта Фицджеральда. И нынешний бал должен был стать одой «Великому Гэтсби» – он должен был пройти в
Cottage
, в стиле двадцатых, с участием свинг-группы и быть костюмированным. Интимное, стильное событие должно было ознаменовать начало процесса отбора в
St. A’s
. Горстка счастливчиков с первого курса была намечена в качестве потенциальных новых участников. Претенденты в течение следующих нескольких недель будут сокращены до нескольких избранных, которых, наконец, пригласят вступить в ряды сообщества.
Приглашения на
Pump and Slipper
было практически невозможно раздобыть, и Лила испытала тихое чувство триумфа, когда однажды вечером открыла дверь своей комнаты в общежитии и обнаружила ожидающий ее фирменный кремовый конверт.
Как Гэтсби писал Нику,
Для нас будет огромной честью,
если вы посетите нашу небольшую вечеринку.
Мы сердечно приглашаем вас на бал Pump and Slipper,
Вечер роскоши и разгула.
Разоденьтесь в пух и прах,
в свой лучший наряд эпохи джаза.
По прибытии вам выдадут маску,
которую необходимо надеть.
Члены сообщества будут в белых масках,
Всем остальным предложат черный цвет.
Но если вас выбрали, маска, которую вы получите, будет яркой расцветки.
Маска должна оставаться на лице
в течение всего вечера,
И никто не должен раскрывать свою личность —
Даже сам Джей Гэтсби.
Мы с нетерпением ждем вас.
Члены сообщества святого Антония
Слухи распространились подобно лесному пожару. В последующие дни это было единственной темой для разговоров. Приглашена ли Лила? Известно ли ей, кто еще приглашен? Обладание этим простым маленьким конвертом еще больше укрепило ее авторитет, и в результате сообщество
St. A’s
завладело ее сознанием. Она была в восторге от его тайной природы, ауры секретности; теперь, когда появилась вероятность, что ее выберут, она обнаружила, что с нетерпением ожидает вечера пятницы, когда по прибытии, возможно, получит цветную маску.