Страница 1465 из 2474
Позже, на будущей неделе, она отвезет собаку в загородный дом своей семьи, сбежит из города и от бывшего, позволит родителям некоторое время позаботиться о себе и животном. Но она пообещала Джоне, что если почувствует, будто дает заднюю, то протянет руку и попросит о помощи. А когда вернется в город, они возобновят сеансы.
– Прежде всего помните о том, – наставлял Джона, – что ни в чем из произошедшего никогда не было вашей вины. Если в какой-то момент вы поймаете себя на мысли связаться с ним, помните: вы заслуживаете того, чтобы быть в безопасности. Вы заслуживаете того, чтобы к вам относились с уважением. И вы заслуживаете счастья.
– Я никогда бы не смогла оставить его без вашей помощи, – тихо произнесла она. – Я серьезно. Не могу себе представить, где бы я была, если бы не вы. Вернее, могу, но не хочу. – Она вытерла глаза и встала, храбро улыбнувшись. – Лила в хороших руках.
Он проводил Бриэль до входной двери, где она сердечно обняла его на прощание, и Джона наблюдал, как она прошла по кварталу и завернула за угол. Он поднял глаза, когда листья задрожали в воздухе. Облака стали густыми и перламутровыми – надвигалась буря. Холодок пробежал у него по спине, и внезапно возникло странное ощущение, что за ним наблюдают. Он взглянул направо…
И внутри все перевернулось, когда он увидел Курта Ройалла, стоящего на другой стороне улицы, небрежно прислонившись одной рукой к дереву. Он смотрел прямо на Джону.
Он моргнул, приоткрыв рот. Попытался быстро сформулировать наилучший план действий.
Но Курт уже переходил улицу по направлению к нему в настороженной, агрессивной манере, слегка расставив руки, словно защищаясь от помех, его голова резко двигалась из стороны в сторону, приспосабливаясь к беспокойным глазам.
– Доктор Гэбриэл? – уточнил Курт, протягивая широкую плоскую ладонь, хорошо скрывая неприязнь.
– Джона, – автоматически поправил он и скрестил руки на груди. Но Курт отреагировал изящно, сунув ладонь в карман, остановившись у парадного крыльца.
– Я Курт Ройалл…
– Курт, да, я знаю, кто вы, – перебил он.
Курт самонадеянно улыбнулся, и Джона раздраженно подумал, что тот, должно быть, в восторге от себя.
– Извините, что беспокою вас в такое время, – продолжил Курт, проводя рукой по волосам. – Мне нужно всего несколько минут. – Он указал на дверь. – Можно войти?
– Боюсь, что нет, – ответил Джона. – У меня действительно нет времени. Если хотите, я могу дать вам свой электронный адрес…
– Пожалуйста, – настаивал Курт. – Я хотел бы поговорить с вами лично. Всего несколько минут – это все, о чем я прошу. – И когда Джона покачал головой, он сказал: – Это насчет Лилы.
Услышав это, он заколебался.
– С ней все в порядке?
Курт нахмурился.
– Насколько я знаю, физически с ней все в порядке, – осторожно сказал он. – Но произошло кое-что, что заставило меня забеспокоиться.
Джона вдохнул.
– Что?
Курт скрестил руки на груди и задумчиво опустил подбородок. Их обдувал прохладный ветерок, а надвигающиеся тучи нависали все ниже.
– Сегодня утром я наткнулся на запись в дневнике Лилы…
– Простите, что? – недоверчиво переспросил он. – Это личные записи, которые можем обсуждать только мы с Лилой…
– Я знаю это, – быстро сказал он, качая головой. – И я понимаю, действительно понимаю. Но послушайте, Джона, я прочитал их и должен предупредить: она лжет.
Джона закрыл глаза, вдохнул, внезапно ему показалось, что он разговаривает с ребенком.
– Этот разговор неуместен, – произнес он. – Лила – моя пациентка, и это нарушает конфиденциальность…
– Послушайте, я понимаю, но то, что я вам говорю, должно отменить любое соглашение о конфиденциальности, каким бы оно ни было. Она явно неверно подает информацию о том, что произошло между нами, намекая, что я…
– Этот разговор окончен, – отрезал Джона.
– Ты, сука, можешь просто выслушать меня?! – крикнул Курт. На мгновение остались только дрожащие листья. Затем он сжал челюсти, прижал костяшки пальцев к губам. – Мне жаль. Я не хотел кричать. Я просто… – Он выдохнул. – …очень зол. Она явно что-то замышляет, и я не знаю, что именно. – Курт покачал головой. – Послушай, природа наших отношений и все, что происходит с нами сейчас… давай просто скажем, что это необычная ситуация. Я действительно не думаю, что тебе стоит с ней связываться.
Джона моргнул.
– Ты мне угрожаешь?
– Угрожаю тебе? Нет, чувак. – Он грустно рассмеялся. – Это просто гребаный абсурд, что теперь она пытается привлечь какого-то случайного психотерапевта…
– Я бы не назвал себя случайным, – перебил он. – На самом деле, это моя область знаний…
Курт поднял руку.
– Ладно, хорошо, если ты хочешь помочь ей, возможно, у тебя получится. Но она лжет, похоже, даже патологически лжет. Я хочу предупредить, что Лила неуравновешенна и ей нужна серьезная помощь. Так сможешь ты со своим «опытом» организовать ей психиатрическую поддержку?
– Прошу прощения? – Как бы Джона ни был взбешен, ему захотелось рассмеяться. Курт молниеносно превратился из распутника в педанта.
– Я не прикалываюсь над тобой, чувак, – проговорил Курт. – Я действительно думаю, что это именно тот уровень помощи, в котором она нуждается.
Вдалеке прогрохотал гром.
– Тебе нужно уйти. Сейчас, – ответил Джона. – Или я вызову полицию.
Курт замолчал с озадаченным выражением на лице. Затем покачал головой.
– Ты не знаешь, с чем имеешь дело, – мягко сказал он.
С этим парнем ему было все понятно.
– Поверь мне, я высококвалифицированный профессионал, и у меня большой опыт, когда дело доходит до ситуаций, подобных той, в которой оказалась Лила. Я уверен, что не делаю поспешных выводов. И уж точно не собираюсь прислушиваться к твоим инсинуациям.
Курт развел руками.
– Прекрасно, – бросил он. – Но у каждой истории две стороны.
– Помнится, ты уже говорил это, согласно записи в ее дневнике, – парировал Джона. – Принято к сведению. В будущем, пожалуйста, никогда больше не появляйся на моей территории без предупреждения! Если ты это сделаешь, я вызову полицию. Спокойной ночи.
С этими словами он повернулся и шагнул внутрь, плотно прикрыв за собой дверь.
Он закрыл глаза и прислонился к холодному дереву. Чертова наглость! Менее чем за двадцать четыре часа этот ублюдок изнасиловал Лилу, посягнул на неприкосновенность ее личного дневника, имел наглость заявиться домой к ее психотерапевту, чтобы спасти свою шкуру, и даже зашел так далеко, что рекомендовал поместить Лилу в психиатрическую больницу! В этом не было никакой хитрости: Курт пытался отнять у нее единственного союзника – ее единственное средство к бегству, – чтобы сохранить Лилу в плену и свою собственную репутацию нетронутой. В тот момент Джоне захотелось убить его, заставить Курта страдать за содеянное. Он бормотал это снова и снова про себя, стиснув зубы, в его глазах бушевала абсолютная оргия ненависти и страха.
Он направился наверх в рассеянном, лихорадочном возбуждении. Мэгги, как обычно, была на кухне и готовила им ужин. Он достал из холодильника эль, щелчком открыл карманный нож и снял крышку с бутылки, затем со вздохом опустился на свое место, вытащил ноги из ботинок и закинул их на соседний стул. Мэгс, отвернувшись, увлеченно резала овощи – что-то твердое, вроде корнеплода. Как всегда, она спросила, как прошел его день, и он ловко уклонился от обсуждения драмы, которая разыгралась за несколько мгновений до этого, вместо этого пустившись в обличительную речь о пациенте, с которым виделся днем, барабаня пальцами, когда описывал Мэгги одного из немногих мужчин, которых он лечил: адвоката средних лет, который изменял время от времени в течение последних семи лет. Каждую неделю одна и та же усталая жалоба: он чувствовал себя пойманным в ловушку брака, хотел нажать кнопку перезапуска жизни, но у него не хватало смелости самостоятельно выпутаться. Джона ненавидел этого парня, считал его моральным банкротом и трусом в придачу. Из того, что он мог сказать, жена казалась святой и все еще, по словам пациента, не подозревала о его неверности. Конечно, у них было двое детей, у которых было бы разбито сердце и остались бы шрамы, но его пациент, казалось, никогда особо не задумывался о них. Насколько мог судить Джона, существовала главная причина, по которой парень не подал на развод. Он не хотел расставаться с половиной своих денег.