Страница 1410 из 2474
переживаю. – Она многозначительно посмотрела на Селию. – И думаю, что ты тоже.
– Конечно! – воскликнула та. – Ты же знаешь, что переживаю.
Лила сочувственно улыбнулась.
– Просто постарайся не позволять ему так сильно доставать тебя, хорошо? И прислушивайся к инстинктам. Потому что уверена, ты понимаешь Розмари лучше, чем кто-либо из нас. Все, что тебе нужно сделать, это честно отыграть этот момент и верить: то, что ты естественным образом привносишь в роль, – абсолютно правильно.
Селия подняла глаза, она колебалась.
– Да, и что касается моего присутствия там, – добавила Лила. – Почему бы тебе не повернуть это в свою пользу? Поднять ставки? Ведь Розмари тоже любит Николь, верно? И она чувствует себя ужасно виноватой за то, как с ней поступает. – Лила склонила голову набок и улыбнулась. – Правда?
Селия кивнула, подбородок у нее дрожал, по лицу текли слезы, и Лила, раскрыв объятия, крепко обняла ее.
– Прежде всего помни, зачем мы снимаем этот фильм, кому он в конце концов предназначен, – мягко сказала она, и Селия встретилась с ней взглядом. Лила вытерла с щеки девушки немного размазавшейся туши, и та с надеждой улыбнулась.
– Хорошо, – прошептала Лила, затем нежно сжала ее руку. – Давай снимем эту сцену.
* * *
Находившийся в номере «Фицджеральд» Курт надел наушники Майка и, скрестив руки на груди, внимательно слушал. Когда он увидел, что они возвращаются, сдернул их на шею и посмотрел на Лилу, приподняв брови.
– Мы готовы, – сказала она, затем сжала руку Селии, прежде чем вернуться в свой укромный угол.
Он прочистил горло.
– Хорошо, давайте продолжим с того места, на котором остановились. Ты на коленях у Доминика, Селия.
Актеры заняли места, и на площадке стало тихо. Селия нервно взглянула на Лилу, затем вздернула подбородок и снова сосредоточилась на Доминике.
Нерешительно дотронулась до его лацканов, затем подняла руку к его лицу. Курт повернулся и посмотрел на Лилу, которая встретила его пристальный взгляд. Он приподнял бровь, одобрительно кивнул, затем снова сосредоточился на актерах.
Доминик внезапно поцеловал ее, а Селия оставалась неподвижной, пораженная, будто ее никогда раньше не целовали, будто она не знала, как это делается. Она была чистой и честной, инстинктивной и необузданной. Она была само совершенство.
–
О, мы такие актеры – ты и я
, – выдохнула она.
Он поцеловал ее снова, более настойчиво, и на этот раз Селия ответила на поцелуй. Вместе они расслабились на кровати, их поцелуи становились все более страстными.
– Зев и Блейк готовы для выхода? – нетерпеливо поинтересовался Курт.
– Черт, – буркнула Иден, мгновенно выскочила за дверь, чтобы найти актеров, в панике бормоча указания в гарнитуру. Остальная команда успокоилась, напряжение спало, и они возобновили работу.
Курт подошел к Лиле, которая поцеловала его в щеку.
– Ты слышал? – прошептала она, слегка дотрагиваясь до своего микрофона.
– Каждое слово, – пробормотал он, касаясь губами ее уха. – Впечатляющая работа, Крейн.
Лила покачала головой. Тихо проговорила:
– Я просто сказала то, что ей нужно было услышать.
Они посмотрели друг на друга, улыбнулись, а затем в комнату вбежали Зев и Блейк.
– Не буду тебе мешать, – прошептала она. – Пойду готовиться к своему выходу.
– Хорошо, актеры готовы. Давайте продолжим, – прогремел Курт.
Направляясь к выходу, Лила поймала взгляд Руперта и незаметно кивнула, чтобы он следовал за ней. Она дошла до конца коридора и завернула за угол, затем достала микрофон и выключила его. Мгновение спустя появился Руперт, выглядевший смущенным.
– Что там произошло? – негромко поинтересовалась она. – Где ты был?
Руперт теребил пальцами очки, стараясь не смотреть ей в глаза.
– Это была закрытая съемочная площадка. Мне велели уйти.
– Ты же писатель, – настаивала Лила. – У тебя есть право всегда быть там. И ты всегда
должен там быть
.
Они замолчали, когда репетиция эпизода переместилась в холл: актеры, камера и съемочная группа медленно прошли по коридору в комнату, служившую Дику и Николь апартаментами.
– Зев и Блейк, следуйте за Домиником, мы – за вами. – Курт руководил, положив ладонь на плечо Майка. – Селия, милая, ты двигаешься за камерой, но… нет! Не закрывай дверь, куколка. Это важно. Оставь ее открытой. Позволь нам вести тебя… мы будем снимать, как ты идешь по холлу. Войди за нами внутрь, затем закрой за собой.
Дверь в номер Дайверов закрылась, и приглушенные звуки диалога продолжились.
– Послушай, – снова заговорила Лила, поворачиваясь к Руперту. – Ты понимаешь, что там произошло? Курт ничего не может с собой поделать: он полон решимости сохранить Дика в качестве героя истории любыми возможными средствами, даже если это означает разрушить весь смысл адаптации.
– Я не уверен, что гожусь для этого, – произнес Руперт, качая головой. – С каких пор писателей стали считать боксерскими грушами?
– С незапамятных времен. И это будет стоить того, когда ты получишь свой «Оскар», – добавила она. – Но ты должен быть сильным и противостоять Курту. Мы оговорили это в твоем контракте: единственный человек, которому разрешено вносить какие-либо правки в сценарий во время съемок, – это ты. Но ты должен выполнить свою часть сделки.
Она снова замолчала, когда дверь номера Дайверов открылась, появился Блейк и, тихо напевая, направился обратно в «Люкс Фицджеральда», где он должен был совершить убийство.
– Скоро мой выход, – заторопилась она. – Считай это предупреждением, Руперт. Мне нужно, чтобы ты пообещал, что будешь защищать сценарий в дальнейшем, иначе я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь. Ясно?
Его огромные глаза казались обезумевшими.
– Ясно, – тихо ответил он.
Она многозначительно кивнула и направилась обратно по коридору. Дверь номера Дайверов снова открылась, и на этот раз вышел Зев. Он поймал взгляд Лилы, затем посмотрел ей за спину, туда, где маячил Руперт.
– Держишь нашего молодого писателя в узде, Крейн?
Лила, ухмыляясь, закатила глаза, и Зев подмигнул в ответ, затем направился в комнату ожидания в поисках симпатичной статистки, с которой можно было бы пофлиртовать.
Лила бросила на Руперта предупреждающий взгляд.
– Кто бы что ни говорил, никуда не уходи.
Дверь снова открылась, и голос Курта зазвучал громче.
– Хорошо, теперь, Селия, ты повернешься… да, в ту сторону, милая, и мы выйдем за тобой в коридор. Кто-нибудь привяжет этот гребаный шнур, чтобы она не сломала себе шею? Мы проследуем за тобой обратно в твою комнату… да, дверь будет открыта точно так же, как ты ее оставила. Дальше ты закрываешь дверь и немедленно отправляешься в…
Дверь хлопнула, заглушив его слова. Лила проскользнула в номер Дайверов, где Доминик готовился к предстоящей совместной сцене. Кто-то из съемочной группы протянул ей пальто и сумочку, пока партнер расстегивал рубашку.
Он смущенно поднял на нее глаза.
– Слушай, я просто хотел сказать, мне действительно жаль, что так произошло со сценарием, – проговорил он, качая головой. – Чувствую себя идиотом. Я понятия не имел, что Руперт не одобрил изменения.
– Знаю, – кивнула она. – Ты не виноват. – Она улыбнулась, затем потянулась к талии и снова включила микрофон.