Страница 1408 из 2474
Доминик нахмурился, вздохнул.
– Не волнуйся, милая. Она долго не протянет.
Лила выдавила из себя улыбку, затем, когда Курт повысил голос, обращаясь к залу, отошла в самый дальний угол.
– Итак, на случай, если кто-то забыл, это длинный дубль. И это означает, что мы не будем прерываться, пока не закончим снимать последнюю сцену в ванной. Давайте в последний раз все проговорим, просто чтобы убедиться, что мы на одной волне.
– Мы начнем со сцены между Диком и Розмари, здесь, в комнате Розмари. Затем вступают Эйб и Питерсон – кто-нибудь может убедиться, что Зев и Блейк будут готовы к тому времени, когда очередь дойдет до них? Мы следуем за всеми четырьмя актерами через холл в номер Дайверов для следующей сцены. После этого Питерсон выходит, за ним следует Эйб. Когда появляется Розмари, мы следуем за ней сюда, где она находит труп Питерсона. Нужно обязательно порепетировать смену этих простыней на окровавленные, чтобы точно рассчитать время, хорошо? Мы продолжаем следовать за Розмари, когда она бежит обратно к Дику, затем переключаем внимание, чтобы проследить за Диком до конца сцены – сокрытие улик, вывоз тела, его перепалка с менеджером – вплоть до конца, когда Дик находит Николь в ванной с окровавленными простынями. В этот момент мы в последний раз переключаем внимание на Николь, подчеркивая суть нашей адаптации, что шизофрения стала причиной ее ошибочного убеждения, будто кровь появилась из-за украденной девственности Розмари – в ее глазах это невероятное предательство.
Майк хихикнул, и взгляд Курта метнулся к нему.
– Я люблю тебя, чувак, – произнес Майк, качая головой, – но вся эта сцена звучит чертовски безумно. Ты действительно хочешь сказать, что все это есть в книге?
– Все это есть в книге, – решительно сказал он, затем с вызовом оглядел комнату. – Есть еще вопросы?
Ответа не последовало: остальная команда изо всех сил старалась не издать ни звука, продолжая готовиться.
– Ну и ладно. Пока мы ждем, давайте еще раз пройдемся по тексту. Мы продолжим работать над сценой, пока звук не будет готов. Можно обеспечить тишину на съемочной площадке?
Внезапная, испуганная тишина. Лила взглянула на Селию, все еще исподтишка наблюдавшую за ней. Она улыбнулась, и та, моргнув, отвела взгляд.
– Итак, мы начнем с тебя, Доминик, как только ты закроешь за собой дверь. Селия, я хочу, чтобы ты встала в центре комнаты, прямо у этой отметки. Используй это кресло в качестве ориентира. – Он подошел и положил руки ей на плечи, Селия вздрогнула от его прикосновения. – Свет будет направлен на тебя оттуда, сбоку. Видишь его? Так что мне правда нужно, чтобы ты стояла на конкретном месте. Нет, милая, приподними подбородок – вот так. – Он взял ее лицо в ладони и приподнял, проводя пальцем по линии ее подбородка. Раздалось легкое покашливание: Лила обернулась и заметила, как Надя и Иден обменялись понимающими взглядами.
– Вот, – кивнул он. – Запомни это, хорошо? А теперь давайте пройдемся по диалогу, готовы? Поехали.
–
Увези меня
, – нервно прошептала Селия.
Дом удивленно покачал головой.
–
Увезти тебя? Куда?
Селия колебалась.
– Мы делали блокировку
[13]
[Блокировка – это когда режиссер планирует действия персонажей в сцене до того, как они ее снимают.]
вчера, помнишь, милая? Теперь ты двигаешься к нему. – Рука Курта скользнула вниз к ее пояснице, подталкивая вперед. – И прикоснись к нему. Вот так. Розмари развита не по годам, не так ли? Так что используйте эти строки, чтобы флиртовать по-настоящему. Давайте дальше по сцене.
–
Продолжай
, – произнесла Селия дрожащим голосом. –
О, пожалуйста, продолжай, что бы они ни делали. Мне все равно, пусть мне это и не нравится – никогда этого не ожидала – мне всегда было неприятно думать об этом, но теперь это не так. Я хочу, чтобы ты считал так же.
– Обожаю этот крест, Доминик. Отлично, – проговорил Курт. – Эта отметка на полу – прекрасное место, чтобы остановиться.
Лила напряглась, наблюдая, как Курт снова повернулся к Селии, шепча ей на ухо:
– Помни о новом направлении с учетом правок, куколка. Розмари здесь ничего не боится. Я хочу видеть, как ты берешь себя в руки. Ты хочешь его, не так ли? Так что вперед, отправляйся за ним. – Он кивнул Дому, чтобы тот продолжал сцену.
–
Ты подумала о том, как сильно это ранит Николь?
– спросил Доминик.
Курт дотронулся до спины Селии.
– Тебе на нее насрать, – прошептал он. – Соблазни его, чтобы он забыл о ней и думал только о тебе.
Взгляд Селии рассеянно метнулся к Лиле, затем снова к Доминику.
–
Она не узнает – на ней это никак не скажется
.
Доминик прислонился к стулу у письменного стола.
–
Дело в том, что я люблю Николь
.
– Мне нужно, чтобы ты работала усерднее, Селия, – вмешался Курт, его терпение было на исходе. – Мне нужно, чтобы ты сделала себя чертовски неотразимой. – Он снова взял ее за плечи и медленно подтолкнул вперед. И снова она взглянула на Лилу. – Господи Иисусе! – простонал Курт. – Селия, милая, я знаю, что это твой первый фильм, но ты не должна выходить из образа. – На его лице появилось скептическое выражение. – Ты должна притвориться, что здесь больше никого нет, кроме вас двоих. Единственный человек, на которого тебе позволено смотреть, это… – Он сделал паузу, пока униженная Селия не указала на Доминика. Лила закрыла глаза. Выдохнула.
– Хорошая девочка. А теперь продолжай. И сделай еще один шаг навстречу ему. Подойди поближе. Используй обаяние. Я видел, как ты это делаешь, я знаю, что ты можешь…
Селия сглотнула.
–
Но ты же можешь любить больше одного человека, не так ли?
– мягко спросила она. –
Так же, как я люблю маму и люблю тебя – тебя даже больше. Теперь я люблю тебя еще больше.
Дверь отеля с грохотом распахнулась, и Руперт вбежал внутрь, тяжело дыша. В спешке он умудрился неправильно застегнуть кардиган, так что одна сторона обвилась вокруг шеи, как петля.
– Я вернулся! – выдохнул он, широко распахнутые глаза заметались по комнате.
– А-а, как раз тот человек, который нам необходим, – пробурчал Курт с натянутой улыбкой.
– Эм-м, Курт? – Руперт поднял смятые страницы, зажатые в ладони. – Я что-то пропустил? Я вроде не одобрял эти вырезки.
Курт вздохнул, затем обнял Доминика за плечи. Тот напрягся и осторожно взглянул на Курта.
– Просто… эта линия, чувак, – начал Курт. – Нам кажется, она выставляет Дика, ну, в общем, манипулятором и… своего рода педофилом. Он применяет серьезную обратную психологию к этой уязвимой молодой девушке, чтобы затащить ее к себе в постель. Я имею в виду, разве мы не хотим попереживать и за него? Разве ты не хочешь, чтобы он был симпатичным?
Руперт моргнул, поправил очки.
– Но вся эта линия взята прямо из книги.
– Конечно, но это же адаптация, верно? Это дает тебе свободу изменить ее. Сделай его более привлекательным, – продолжал Курт, складывая руки на груди. – Я о том моменте, когда Дик приказывает ей сесть к нему на колени, как маленькой девочке, и учит ее, как соблазнить его. – Его передернуло. – Это жутковато.
Руперт заколебался, нервно взглянул на Лилу.
Курт приподнял бровь.