Страница 140 из 2474
Он закрыл ей рот своей массивной рукой, не давая ей говорить, пока она не потеряла сознание.
«Кто это был, мама?» — раздался голос сверху.
Сергей прокрался вверх по лестнице и при свете ламп увидел, в какой комнате находится девушка. Он вошел в комнату и, когда она обернулась, брызнул на нее из бутылки и наблюдал, как она падает.
Когда она вышла, он достал из своего пальто рулон клейкой ленты и обмотал ей запястья и рот.
Он снёс её вниз по лестнице и выглянул наружу. «Кадиллак» ещё не вернулся, и, перешагнув через бесчувственное тело матери, он повёл девочку по тропинке к воротам.
Он положил её на землю в кустах, подошёл к машине и подъехал к воротам. Затем он положил девочку на заднее сиденье и накрыл одеялом.
Он посмотрел на улицу. «Кадиллака» всё ещё не было видно, но он знал, что приближается к цели. Если он оставит Сандру такой, какая она есть, она умрёт от передозировки. Ему нужно было вернуться и привести её в чувство.
Он вернулся в дом и проверил её пульс. Он был очень слабым. Он перевернул её на бок и достал из куртки шприц с налоксоном. Он разорвал упаковку и вставил наконечник в её ноздрю. Нажал на помпу, и она впрыснула дозу назального спрея.
Сандра тут же жадно хватала ртом воздух, словно ее только что вернули из мертвых.
Он сел над ней и наблюдал, как она приходит в себя. Она была дезориентирована, а когда её взгляд сфокусировался и она увидела его, она запаниковала.
«Кто ты?» — закричала она.
Сергей сидел на корточках, глядя на нее сверху вниз, и когда в ней проснулся материнский инстинкт, она сразу поняла, что речь идет о ее дочери.
«Где Лиззи?» — спросила она, и глаза ее наполнились слезами.
«Слушай меня очень внимательно», — сказал Сергей на ломаном английском. «Если хочешь снова увидеть её живой, никому ничего не говори. Твой охранник скоро вернётся. Ты ему ничего не говори. Если кто-нибудь узнает, что твоя дочь у нас, если правительство узнает, мы её убьем».
"О чем ты говоришь?"
«С вами свяжутся и предоставят дальнейшие инструкции. Делайте, что вам говорят, и вы вернёте свою дочь. Если кто-нибудь узнает, что она у нас, она потеряет всю свою ценность».
«Теряет свою ценность?»
Сергей встал и вышел из дома. Он вернулся к машине и проверил, как там девочка. Ей тоже нужен был налоксон, но как раз когда он собирался его ей дать, он увидел, как с Чесапик-авеню свернула машина.
Он сел за руль, включил зажигание и выехал на улицу. В этот момент «Кадиллак» проехал прямо мимо него и остановился у ворот.
Уезжая, Сергей молился о том, чтобы у женщины хватило сил следовать его указаниям.
Он проехал несколько кварталов, остановился в тёмном месте и ввёл девушке налоксон. Когда она пришла в себя, её глаза расширились от ужаса.
Она не знала, где находится и что происходит, но не могла кричать из-за ленты вокруг рта.
Он схватил ее и обмотал еще больше ленты вокруг ее лодыжек и запястий.
Он сделал повязку, закрыв ей глаза. Она брыкалась и вырывалась, но вскоре перестала хныкать.
Он выехал на шоссе в сторону Балтимора и набрал номер Кирова.
«Что это?» — сказал Киров.
«У меня есть девушка».
31
Такси остановилось возле отеля на Садовом кольце, прямо напротив американского посольства, и Лэнс и Лариса вышли из машины.
Он обнял её, словно они были парой. Симпатичная русская с американцем не вызвала бы ни малейшего подозрения в этом районе.
Они позаботились о том, чтобы им достался номер на верхнем этаже с видом на посольство, и сказали, что не знают, как долго пробудут. Они отказались от помощи с багажом и пошли к лифту.
«Мы должны быть готовы покинуть это место в любой момент», — сказал Лэнс в лифте.
Лариса кивнула.
«Мы прячемся здесь на виду. Малейшая ошибка — и нас найдут».
Они направились в комнату, и только войдя внутрь, поняли, насколько она мала.
«Не волнуйся», — сказал Лэнс. «Я не заставлю тебя спать со мной».
Лариса, казалось, собиралась что-то сказать, но остановилась.
Лэнс подошёл к окну и посмотрел на посольство. Оно было внушительным, спроектированным как одно из самых защищённых мест на земле. Попасть внутрь и выйти из него должно было быть практически невозможно. Высокие стены окружали весь комплекс, а самые передовые в мире системы безопасности отслеживали каждое движение. Лэнс знал из секретных документов, что там были подземные датчики для защиты от подкопов, атак класса «земля-воздух».
Ракетные шахты для защиты от самолетов, блокираторы сигналов военного уровня для предотвращения слежки и полноспектральные датчики, которые могут обнаруживать движение, температурные искажения и звук с чувствительностью научного лабораторного оборудования.
Проблема была не в конструкции комплекса, и даже не в оснащении системами безопасности, а в том, что кто-то в Вашингтоне поручил задачу по мониторингу этих систем русскому человеку.
Он считал, что их всех следует судить за измену.
Посольство в Москве было больше, чем просто очередным правительственным зданием.
Он стоял в самом центре Москвы на протяжении всей Холодной войны, все те годы, когда призрак ядерного холокоста висел над миром, словно низкий туман.
Это было символом преданности Америки во время того конфликта, и то, что ее безопасность сейчас находится под угрозой, было оскорблением памяти каждого военнослужащего, погибшего в холодной войне.
Нападение на него было бы нападением на победу Америки в холодной войне. Это поставило бы под сомнение саму идею Америки как единственной мировой сверхдержавы.
Лариса сидела на кровати и смотрела на него, и он спросил: «Хочешь чего-нибудь? Кофе?»
«Я бы не отказался выпить».
Он подошёл к мини-бару. Там был выбор ликёров в миниатюрных бутылочках, немного вина и несколько бутылок пива.
"Что бы вы хотели?"
«Как насчет вина?»
Он достал красный и поискал штопор. Он лежал рядом с телевизором.
Он открыл бутылку и налил два стакана.
«Спасибо», — сказала она, сделав глоток.
Она была взвинчена. Он чувствовал, что должен её успокоить.
Он сел на стул рядом с кроватью и отпил из стакана. Он посмотрел на неё. Впервые ему довелось по-настоящему рассмотреть её. Её глаза, её рот, очертания губ. Он видел Татьяну в каждой черте.
«Что?» — спросила Лариса, оглядываясь на него.
«Я просто…».
«Пристально смотрит».
Он улыбнулся. «Расскажи мне ещё раз, что ты слышал от китайца».
Она сделала ещё глоток вина. «Ну, — сказала она, — он рассказал мне, откуда он».
«Пекин».
"Это верно."
"Что еще?"
«Он сказал, что был на Лубянке».
«Разговариваю с кем-то».
«Кто-то, кого он назвал настоящим белым медведем, с такой бледной кожей, что он выглядел больным».
«А что он сказал о посольстве?»
«Он сказал, что будет атака. Он сказал, что это изменит мир. Заставит мир осознать, что эпоха Америки подошла к концу.
Что-то вроде этого».
«Он сказал когда?»
Она покачала головой.
«Он конкретно сказал, что это было посольство в Москве?»
Она на мгновение задумалась. «Не помню. Может, он просто сказал «посольство», и я так и предположила».