Страница 1397 из 2474
Он оглядел толпу в торжественном молчании.
– Однажды в каком-то интервью цитировали высказывание Фицджеральда: «Наши американские женщины – пиявки. Они просто доминируют над американским мужчиной». – Он сделал эффектную паузу. – Это было фундаментальное ошибочное убеждение Фицджеральда в отношении женщин, убеждение, которое окрашивало и в конечном счете портило его трактовку. Наша адаптация, однако, напрямую затрагивает сексизм Фицджеральда и превращает «Ночь нежна» в историю исцеления и освобождения.
Теперь, я думаю, все вы понимаете, насколько важны истории о расширении прав и возможностей женщин лично для меня…
Негромкий кашель: это Карен.
– …и в адаптации наши сердца принадлежат Николь, а не Дику. Важность нашей истории состоит в корректировке линии Николь – в привлечении внимания к ее судьбе, поскольку она преодолевает травму, которую пережила, и в конечном счете восстанавливается. Однако гениальность самого фильма зависит от его исполнения. Я снимаю его в стиле, который можно было бы счесть экспериментальным… – тут Курт ухмыльнулся и подмигнул, – …но предпочитаю называть это провидческим. Мы будем снимать в основном длинными дублями, чтобы усилить присущую произведению театральность и создать для аудитории впечатление погружения, чтобы камера чувствовала себя еще одним персонажем в комнате. Наши длинные непрерывные эпизоды отдадут дань уважения такой классике, как «Веревка» Хичкока, «Ночь в стиле буги» Андерсона, «Сияние» Кубрика, «Прикосновение зла» Уэллса… и, если позволите, «Незваный гость» Курта Ройалла. – Он повернулся к команде
Olympus
и ухмыльнулся. – Я уже делал это раньше,
Olympus
, и будь я проклят, если не сделаю снова!
Толпа заревела в знак поддержки.
– Итак, вот причина, по которой мы снимаем этот фильм. С помощью этой адаптации мы возвращаемся к самому амбициозному роману Фицджеральда и создаем красивую, трогательную, невероятно важную историю женского освобождения. А в мире кино нам этого и вполовину не хватает. Я считаю настоящей привилегией работать в отрасли с такой обширной аудиторией и думаю, что наш долг – серьезно отнестись к ответственности, которая с этим связана. Перемены должны произойти, и должны произойти сейчас. И это начинается с того, что мы делаем прямо здесь: настаиваем на том, чтобы прогрессивные адаптации, такие как «Ночь», были обнародованы. Новаторские, раздвигающие границы истории, заслуживают того, чтобы их услышали. Это тот контент, который должен потреблять мир. Итак, давайте решим стать первопроходцами в области культуры. Давайте ломать стереотипы. Давайте станем проводниками тех перемен, которые мы хотим видеть.
Бурные аплодисменты, присутствующие поднимаются на ноги, преисполненные собственной значимости.
– Я хочу поблагодарить всех вас за то, что присоединились ко мне в этом путешествии и поверили в юного Руперта. Спасибо нашим уважаемым инвесторам, которые поддерживали меня в создании этого увлекательного проекта, Бобби Старру и всей
Olympus Pictures
за их энтузиазм и заинтересованность в подписании контракта в качестве дистрибьютора «Ночи»…
По периметру – безупречная линия изысканного изобилия: конкурирующие одеколоны, гладкая кожа, сверкающие драгоценности. Тонкие улыбки, жесткие взгляды.
– Спасибо невероятной производственной группе, блестящим руководителям отделов, съемочной группе. Вы, ребята, – скелет этого зверя. Вы те, благодаря кому весь этот гребаный механизм вертится.
Они стояли на заднем плане: практичные, лишенные блеска, всегда теряющиеся из виду, даже сегодня – в своих любимых топах, красивых джинсах – небогатая одежда каким-то образом сделала их невидимыми. Приученные к неприглядной, неблагодарной работе, изнурительным утрам и бесконечным ночам, они проглотили все это без единого звука, состарившись далеко не по годам. Это настоящие рабочие лошадки.
– И конечно же лицо этого фильма: мои блестящие актеры. Вы все – иконы! Я искренне польщен тем, что вы почтили нас своим присутствием. Особенно мои главные герои: Доминик Ривз, Фредди Джеймс, Зев Уинтерс, Лила Крейн и подающая надежды звезда, личность которой будет держаться в секрете до окончания съемок: изысканная, очаровательная Сесилия Скотт! Боже мой, что за состав!
Бурные аплодисменты. Камера работала беспрерывно. И актеры улыбались своими дежурными улыбками.
Краем глаза Селия заметила, как Лила с любовью посмотрела на жениха и незаметно послала ему воздушный поцелуй.
– Итак, мы все здесь, в этот прекрасный день в Монтоке, наслаждаемся ароматом соленого бриза, теплом солнца на коже, великолепным видом на океан, открывающимся перед нами. Мы собрались здесь вместе в начале замечательного путешествия. Давайте поднимем бокалы за наш творческий старт. И что может быть лучше, чем услышать эту великолепную историю вслух, на одном дыхании? У нас больше не будет такой возможности, пока мы не закончим съемки и фильм не будет готов. Так что присоединяйтесь ко мне и насладитесь профессионализмом этого опуса. Вы со мной?
Терраса взорвалась громкими, агрессивными аплодисментами. Он сделал это снова: покорил всех. Еще десять минут, и они, возможно, откажутся от своей жизни, сорвут с себя одежду и создадут культ, а он станет их предводителем. Курт Ройалл всегда получал то, чего хотел.
– Мы прочтем до конца, – многозначительно кивнул Курт, – предупреждаю. Никаких перерывов и сбоев в работе. Если вам нужно в туалет, уходите тихо. Я дам необходимое указание. И давайте не будем останавливаться ни на каких обсуждениях или вопросах, пожалуйста. Я хочу, чтобы наша аудитория смогла услышать сценарий целиком.
Легкий шелест бумажных листов на ветру, сладкое щебетание птиц, далекий плеск волн внизу. Шуршание ткани: ноги разведены, затем снова скрещены. Тихий хруст костяшек пальцев, зрители по краям подались вперед. Спины актеров вытянулись по стойке смирно. Зрачки расширились, губы плотно сжались. Теперь этот момент принадлежал им.
Курт занял место во главе, хладнокровно рассматривая свою компанию. Один за другим актеры встретились с ним взглядом. Только голова Руперта свесилась вперед, затылок был болезненно обнажен, его глаза – прикованы к странице, пока он, затаив дыхание, ожидал прочтения своего великого опуса.
– Хорошо, – улыбнулся Курт. – Давайте начнем.
* * *
Прошло два часа, и чтение было закончено. Заскрипели стулья, когда Иден объявила пятнадцатиминутный перерыв перед началом работы за столом, ее голос почти заглушил внезапный всплеск разговоров. Повсюду тела потягивались и вздыхали под лучами послеполуденного солнца, актеры вышли на окраину отеля, чтобы полюбоваться потрясающим видом.
Богатая публика направилась внутрь, чтобы забрать сумки и куртки с вешалок, прежде чем проследовать к машинам для долгой поездки обратно в город. В воздухе чувствовался пьянящий адреналин, головокружительное облегчение. Чтение прошло успешно. Сценарий был добротным, актеры подобраны хорошо. Теперь можно было приступать к настоящей работе.
– Как я справился?
Курт обернулся и увидел позади себя Доминика – с вызовом в глазах.
– Вдохновенно, как всегда. – Курт похлопал его по спине. – Послушай, парень, я хотел сказать тебе: хорошо, что ты в конце концов успокоился, и я очень рад снова работать вместе. По моему опыту, лучше всего оставить прошлое в прошлом.
Доминик кивнул.
– Не сомневаюсь, тебе пошло это на пользу. – Он скрестил руки на груди. – А я просто научился не ввязываться в заведомо проигрышные битвы.