Страница 1392 из 2474
Л запомнила отца крупным мужчиной, громогласным, с великолепной осанкой. Человек, будто созданный заполнять дверные проемы. Работал в сфере финансов, очень успешно. Но у него было две стороны: общественная и частная, предназначенная для Л и матери.
Л провела детство, стараясь держаться подальше от отца. Сказала, что ему было ненавистно, что они с матерью очень близки, ненавистно, что она родилась девочкой. Л была единственным ребенком; она думает, что отец чувствовал себя в меньшинстве.
Мать – противоположность отцу. Тихая, мягкая, теплая. Женственная. (Заинтригован описанием Л; оно не соответствовало моему впечатлению от голосовой почты.) Сказала, что мать была домохозяйкой, которая тратила всю энергию на прихоти мужа. Играла свою роль великолепно, не делай она этого, серьезно поплатилась бы. Отец требовательный, жесткий в понимании того, что правильно, а что нет. Все должно было быть идеально. Если ему казалось, что это не так, он вымещал зло на них.
Он мог быть расчетливым, жестоким. Всегда знал, как причинить Л страдания самым болезненным из возможных способов. Угрожал, если будет перечить или встанет между ним и матерью, он применит силу. Он сильно бил Л. Но по большей части ей удавалось спрятаться.
Мать же постоянно подвергалась насилию. По его мнению, все, что она делала, было неправильным. Если отец волновался о работе, а мать спрашивала об этом, он вымещал беспокойство на ней. Если ее волосы во время готовки завивались от влажности, он говорил, что она отвратительна. Л рассказала, что однажды мама приготовила курицу в духовке, а не на плите, как он хотел; он так разозлился, что запустил чугунной сковородкой матери в голову. Она вовремя пригнулась. А на дверце морозильной камеры осталась большая вмятина.
Отец всегда принижал мать, находил способы заставить ее почувствовать себя никчемной, ничтожной. (Тут Л покраснела; мне стало интересно, услышала ли она отголоски этого в собственном опыте общения с мужчинами.) Отец постоянно угрожал бросить их навсегда. Но тем не менее всегда возвращался и приходил к матери, чтобы заняться сексом. Его возбуждало, что он унижал ее, при этом он чувствовал свою власть и требовал полного подчинения.
Я спросил Л, что она знает о сексуальных отношениях родителей.
– О, все.
– Все?
Она печально улыбнулась.
– Мы с мамой очень близки.
Л объяснила, что мать рассказала все: про пакости, которые он говорил, как он набрасывался на нее сразу после того, как вел себя так ужасно. Она подробно описала их секс: каким он был эгоистом, как она ненавидела это, не хотела этого, как сильно это причиняло боль.
Я согласился: то, что она была свидетелем подобных отношений, не могло не травмировать. Такого рода насильственный секс, без согласия, однозначно определяется как изнасилование. Мягко спросил Л, считает ли она, что отец насиловал мать.
Она посмотрела на меня.
– Конечно. Он заставлял ее заниматься с ним сексом против ее воли, и он делал это почти каждый день. Если это не изнасилование, то я не знаю, как это назвать.
Снова вспомнив о послании Карен, я заподозрил, что родительский сценарий, возможно, повторяется в отношениях Л с Куртом. Я решил продолжить расследование и перевел разговор на собственный опыт Л в общении с мужчинами. Попросил рассказать мне о самых важных романтических и сексуальных отношениях. При этих словах Л посмотрела на меня, и ее губы изогнулись в странной улыбке, которую я не смог толком прочесть.
– Вам неудобно говорить об этом?
Л подняла брови, покачала головой.
– Нет, дело не в этом. Неважно. – Потерла глаза и продолжила: – Они исковерканы с самого начала.
Я уточнил, что она имеет в виду.
– Единственные значимые отношения у меня с Куртом. Раньше у меня было много свиданий, но ничего серьезного, продолжительного.
Я спросил почему, почувствовав, что Л что-то скрывает. Она колебалась, потом сказала, что много лет назад произошел инцидент с мужчиной чуть старше. Л явно испытывала дискомфорт, внутренне сопротивлялась, но я мягко надавил на нее, чтобы она продолжала. Долгое время Л молчала. Потом призналась, что мужчина принудил ее к сексу против воли.
Важное открытие, что, по собственному определению Л, она – жертва изнасилования. Важно будет поработать с этим на следующих сессиях. Затем спросил, обращалась ли она за помощью к специалистам после этой травмы.
Она покачала головой:
– Может, мне и следовало так поступить. Но теперь все в прошлом.
Я решил остановиться на этом, мягко предположив, что опыт Л может иметь более длительные последствия. Восстановление после сексуального насилия может занять годы; необходима терапевтическая работа для окончательной реабилитации. Важно находиться в безопасном пространстве с квалифицированным специалистом для изучения ситуации и выработки стратегий преодоления. Кроме того, важно культивировать заботу о себе (физическую и эмоциональную) для поддержания психического здоровья. Я хотел подтвердить решение Л работать со мной, поскольку мой специфический опыт мог помочь справиться с прошлой травмой. И попросил ее продолжать.
Л пожала плечами – больше рассказывать особо нечего. До Курта ее не интересовали романтические отношения. Полная сосредоточенность на карьере. А потом, пять лет назад, когда ей было двадцать семь, она встретила Курта – и случилась «Игра в ожидание».
Я спросил, что изначально привлекло Л в Курте.
Она просияла:
– Он мой жених. Я с трудом могу в это поверить.
С улыбкой я дал ей время собраться с мыслями.
– Его энергия больше, чем что-либо еще. В нем есть что-то настоящее. Он силен во всех смыслах этого слова. Кажется, можно кинуть в него что угодно, и он просто поймает это без усилий, как будто это вообще ничего не стоит. С ним я чувствую себя в безопасности.
– Чувствуете, что он способен позаботиться о вас.
– Вот именно! – Л поджала под себя ноги. – Хотя я не нуждаюсь в этом, вполне способна обеспечить себя сама. Но быть с кем-то, кто может и будет заботиться обо мне, несмотря ни на что, – это чудесно.
Предполагаемая травма Л, вызванная изнасилованием, стала катализатором возникшего желания иметь защитника старше себя – отца, любовника. Я спросил, как разница в возрасте проявилась в их отношениях с Куртом.
Л насторожилась и поинтересовалась, почему я хочу это знать. Я ответил, что мне любопытно, была ли она раньше с мужчинами намного старше.
Л пожала плечами.
– Ничего существенного. Однако Курт ощущает себя просто взрослым, вовсе не старым. Всякий раз, когда я встречалась с мужчинами примерно моего возраста, мне казалось, что я общаюсь с маленькими мальчиками. Они были такими предсказуемыми, такими слабыми. С Куртом я наконец-то почувствовала себя рядом с настоящим мужчиной. – Взглянула на меня. – Без обид.
– Само собой.
– Мэгги нашего возраста?
Не удивившись отклонением от темы, я поинтересовался, почему она хочет это знать.
– Она немного моложе, не так ли? В этом вы похожи на Курта, тоже хотите заботиться о женщине. И знаете, как это делать.
Было ясно, что Л кокетничает. Возможно, проверяла, можно ли мне доверять как нейтральной третьей стороне или у меня есть какие-то тайные желания. Или, возможно, просто определяла, контролирует ли она ситуацию, способна ли вывести меня из равновесия. Но я перенаправил диалог обратно к отношениям Л с К. Спросил, как они начались.