Страница 1391 из 2474
3
Личные заметки: Дж. Гэбриэла
Пациент: Л. Крейн
Дата/время: 17 июня, 10:30 утра
Сеанс: 2
Неожиданное событие: непосредственно перед началом сегодняшнего сеанса с Л получено голосовое сообщение от ее матери:
«Джона, меня зовут Карен Вульф, я мать Лилы Крейн. Я взяла на себя смелость связаться с вами, надеюсь, вы не станете возражать. Лила упомянула, что начала общаться с вами на прошлой неделе и сразу почувствовала сильную связь. Я, конечно, понимаю, что терапия – это частное дело, и последнее, что вам нужно, – назойливое вмешательство матери, но я просто ничего не могла с собой поделать: я беспокоюсь за дочь. Вероятно, вы знаете, что у Лилы отношения с Куртом Ройаллом, и у меня есть довольно веские основания полагать, что они нездоровые. Я навела справки, Джона, и выяснила, что, когда речь заходит о терапевтах, специализирующихся на домашнем насилии, вы – лучший из лучших. Поэтому надеюсь, что на своих сеансах вы сможете разобраться в их отношениях; и, если я права, возможно, вам удастся помочь Лиле выпутаться из этой токсичной ситуации. Я, конечно, была бы признательна, если бы вы сохранили наше общение в тайне. Отвечать на мое сообщение необязательно, но не стесняйтесь, если захотите продолжить обсуждение. Заранее спасибо за вашу помощь, Джона. И до свидания».
Признаться, я был ошеломлен властным тоном Карен и вопиющим нарушением неприкосновенности частной жизни. Решил не упоминать об этом при Л – по крайней мере поначалу. Тем не менее прозондирую отношения Л с Куртом, посмотрим, оправданы ли опасения.
Прослушав сообщение, я открыл дверь, давая понять, что готов. Л практически провальсировала мимо меня, восклицая, что у нее есть новости.
Когда я закрывал дверь, Л спросила, не мою ли девушку она только что увидела. Почему-то на входной двери не сработал код, который она набрала, ей пришлось постучать.
– Меня впустила женщина. Каштановые волосы, желтая кофточка. Хорошенькая. Кажется, Мэгги?
Я был немного застигнут врасплох. Ответил: да, Мэгги, моя невеста. Л поздравила меня.
Заметил, что глаза Л заметно покраснели, на шее и груди выступила сыпь. Она явно была смущена этим, объяснила, что у нее реакция на косметику, которую они тестировали для «Ночи».
Прежде чем я успел предложить чай или кофе, Л пересела за столик рядом с моим креслом. Я включил чайник, полистал чайные пакетики в коробке.
–
Вскипяти воду – побольше
. – Л посмотрела на меня. – Узнаете эту строчку?
Я кивнул.
Л улыбнулась.
– Я изучала Фицджеральда. – Она взяла саше. – Шиповник. Мне всегда казалось, что это довольно дерзкое название для чая. – Рассеянно повертела его между пальцами, затем прошлась вдоль книжного шкафа, задержавшись у фотографии в рамке. Сняла ее. – Это вы?
Трудно разглядеть – фотография темная, довольно размытая, – но она действительно из прошлого: я в Принстоне.
Л молча изучала ее, затем подняла глаза и улыбнулась.
– Как тесен мир, не правда ли? Вселенная устроена удивительным образом.
Вернула фотографию на полку, откинулась на спинку сиденья.
– Итак. Хотите, расскажу вам свои новости?
Она сообщила мне, что только что обручилась. Я поздравил.
Л посмотрела на руки и покраснела, сказав, что они еще не выбрали обручальное кольцо. Затем объяснила, что на самом деле это была ее идея. Описала праздник-сюрприз, который она устроила в пятницу по случаю пятидесятилетия Курта (не знал, что Курт на восемнадцать лет старше). Рассказала, как ближе к концу ужина, когда все были навеселе, Курт произнес романтический тост… и Л решила: к черту условности! Время и компания были идеальными, и в кои-то веки вокруг не было камер. Она была на пике эмоций и безумно влюблена. Поэтому Л опустилась на колени и сделала предложение прямо здесь и сейчас.
Я спросил, каково это было. Л ответила, что собиралась задать мне тот же вопрос – предположила, что я уже делал предложение. Когда я подтвердил, заявила:
– Ну, тогда вы понимаете. Гораздо большее удовольствие делать предложение, не так ли? Приятно брать на себя такую ответственность. – Покраснела. – По крайней мере, для меня это сработало так.
Я увидел возможность изучить отношения Л с Куртом, было любопытно, не скрывало ли ее импульсивное решение нечто большее – глубоко спрятанный, тревожный страх. Спросил, обсуждали ли они с Куртом вопрос о браке до этого. Л сказала, что они планировали долго быть вместе, Курт преданный. Однако его не заботит ярлык брака, поэтому все могло пойти по-другому.
Поинтересовался, был ли он женат раньше.
– Вы спрашиваете, потому что он намного старше? – Прежде чем я успел ответить, Л сказала: – Полагаю, это справедливо. Но нет. У него было несколько серьезных отношений, но в основном он жил один. Женат на работе.
– Был до вас.
Л просияла.
– До меня.
Я спросил, важен ли для нее брак.
– Ну… да. Не то чтобы у меня в детстве была в качестве примера удачная модель. Но, возможно, как раз в этом и дело. Когда у родителей неудачный брак, ребенок либо настроен вообще не попробовать, либо очень хочет сделать все правильно и избежать их ошибок. Вам не кажется, что существуют только эти два варианта?
Я ответил, что не думаю, что это единственные варианты, все не настолько черно-белое. Всегда считал, что отношение человека к любви и браку находится в широком спектре, причем изменчивом. Вечно в движении, продолжает меняться на протяжении всей жизни.
Услышав это, Л заерзала на сиденье. Я почувствовал, что задел за живое, и должен копнуть глубже. Уточнил, не тревожит ли ее это – оказалось, да. Тогда я спросил почему.
– Мысль о том, что это непостоянно, нестабильно. Что все, даже чья-то любовь, может измениться или пройти.
– Боитесь этого в отношениях с Куртом?
Чайник начал закипать. Выключив его, я наполнил ее чашку. Когда поднял взгляд, Л вымученно улыбнулась – в ее глазах стояли слезы.
– Вы попали прямо в точку.
Я предложил ей салфетку и подождал.
– Боже, полагаю, я из таких женщин. – Л вытерла глаза. – Боюсь, что однажды Курт поймет, что я его не заслуживаю, и просто сбежит.
Я тактично намекнул, что даже будучи женатыми, пары иногда расходятся.
– Я знаю, – вздохнула Л. – Но это действительно немного усложняет задачу, не так ли? – Она внезапно рассмеялась. – Не могу поверить, что говорю вам это. Это так неловко.
Я спросил почему.
– Потому что! – Л вскинула руки, посмотрела в окно. – Это не тот образ, не то представление, которое должно сложиться обо мне. Это полная противоположность тому, какой я должна быть. Я имею в виду, что наконец-то играю главную роль в фильме о расширении прав и возможностей женщин! Всю свою карьеру, Джона, я играла идеальную, хорошенькую инженю. Я бы убила за такую роль, как эта, и теперь наконец-то получила ее и хочу заслуживать этого. Не желаю быть беспомощной женщиной, которую нужно спасать, это кажется таким лицемерным. …И все же… в глубине души? Во мне постоянно сидит этот непонятный страх, что все мужчины – любой мужчина – в конце концов бросят меня. Поймут, что могут добиться большего, и, несмотря ни на что, я в конечном итоге останусь одна.
Я хотел исследовать причину беспокойства: попросил Л рассказать об отношениях родителей.
– Корни всех проблем оттуда, верно? – Л вздохнула. – Что вы хотите знать?