Страница 5 из 37
Еще плохо соображая, Женя попытался хоть как-то осмотреться и оценить свое положение. По всей линии, что удалось разглядеть парню, лежали только разодранные тела его товарищей. Некоторых выкинуло из окопов ударной волной, и они, будто мешки с картофелем, валялись на разном удалении от него. Оторванные руки, ноги, раскроенные черепа и вывалившиеся внутренности, перемешанные черноземом и огромные багровые пятна на камуфляжной форме и возле трупов.
От бессилия и горького сожаления опустошающих душу, Женька взвыл, как разъяренный волк. Он остался один на всем оборонительном участке своего взвода. Он, контуженный и оглушенный, теперь один. Все мужики просто полегли и рваными тряпичными куклами валяются рядом. Женя понял, что, теперь, он никуда не уйдет. У него осталась только честь, особая мужская честь – отомстить за все и всех. Положить, как можно больше, этой нечисти, чтобы твари знали с кем, связались, и какой кровавый конец их будет ждать.
Звук неожиданной автоматной очереди долетел до слуха Жени с опозданием. Парень глянул вправо и увидел, что кто-то из своих мужиков ведет огонь по наступающим боевикам. Не думая более, парень передернул затвор и встал, навалившись израненным телом на бруствер и прицеливаясь.
Вот, как призраки, показались первые… Бежали зигзагом, прикрывая друг друга. Женька нажал спусковой крючок и начал стрелять короткими очередями, не щадя автомат и боеприпасы. «Двадцать два, двадцать два…» – повторял про себя Женя, отвешивая фатальную порцию свинца приближающимся чертям. Противник быстро перемещался, очень быстро. Сто метров… Два раза по «двадцать два» и двое боевиков лежат убитыми. Семьдесят метров… Несколько длинных очередей и еще трое полетели к своим праотцам в ад жаловаться на русского военного.
Ответные пули с визгом и воем шмеля проносились над головой Женьки – не до них… Вот, самый смелый из них встал, Женькина очередь – лежит с дыркой в шее… Уже пятый «рожок» отстрелян. Звон в голове не прекращается, но смертельная рулетка боя перекрывает его… Рядом завалился товарищ – пуля в глаз, задняя часть черепа на вылет костяными осколками – работает снайпер…
«Да, пошел ты…» – с безумным блеском в глазах подумал Женька о снайпере и поменял позицию. А, эти прут, будто уколотые чем-то. Может под наркотиками или еще под чем-то «бодрящим», но воюют грамотно. Сразу видно – профессионалы, значит, отъявленные головорезы. Около двух взводов и выбор у парня остался не велик.
«А, сколько нас?» – вдруг задал себе вопрос Женька и мгновенно осмотрелся. Успел заметить только три автоматных огня в сторону боевиков от перемолотых окопов. В голове с жаром и отчаянием мелькнуло: «Роты больше нет. Нас только трое. До второго эшелона окопов не успеем дойти, метров пятьсот – снайпера положат.»
Двадцать метров… Парень отчетливо увидел озверевшие перекошенные лица противника с обезумевшими горящими глазами. Автомат глухо щелкнул, траурно извещая, что патроны кончились. Рука Женьки быстро метнулась к «лифчику» на груди – "рожков" больше нет. И времени нет…
На долю секунды отчаянный парень задумался, а потом рванулся к убитому товарищу. Сорвал с его «разгрузки» гранату и отжал «усики.» Быстро вытащил другую из своей «разгрузки» и подготовил ее к подрыву. Упал спиной на дно окопа, немного привалившись к погибшему сослуживцу и… время остановило свой ход.
В этот момент, в окоп запрыгнули трое: двое со стороны ног лежащего Жени, а один со стороны его головы. Хищные оскалы, безумные затуманенные глаза, автоматы наперевес и наивная уверенность в своей победе. В памяти Женьки мгновенно пронеслись картинки его жизни: его дом, летом, стоящий в окружении зеленых деревьев; улыбающаяся мама в жаркий степной полдень с косынкой на голове; его звонко смеющаяся девушка, когда он веселил ее…
– На, сука… – выкрикнул Женька, и разжал пальцы сжимающие предохранительные рычажки на взрывателях гранат, в тот момент, когда боевики подскочили к нему, видя, что парень еще жив.
Почти одновременно, оглушительно хлопнули два взрыва, слившись в один большой, и подняв над окопом облачно черно-серого трагического прощания. Двое боевиков с окровавленными лицами повалились замертво на дно сырого окопа, который стал их приветственной могилой. Третий, схватившись за шею, упал на бок и начал сучить ногами, выбивая землю армейскими ботинками из обвалившейся стенки траншеи.
Время было выиграно. Второй эшелон обороны встретил боевиков со всем русским «гостеприимством», с яростью перемолачивая свинцовыми жерновами чертей и с остервенением мстя за своей погибших друзей и товарищей…
Русская честь воина – она была, есть и будет. И, чтобы все не говорили, дух российского воина не сломать – это у него в генах, и без разницы, какой он национальности. Живет в России – значит русский по духу. Еще ни одной нечисти не удалось победить российского мужика, российского солдата – защитника слабых и обездоленных, защитника своей семьи и своей благодатной земли!