Формула Вечности

В принципе, расширение диапазона талантов должно было радовать, но Виктора оно лишь пугало, поскольку могло завести в такие дебри необъятного мира сверхъестественных явлений, откуда не выберется даже трижды избранный.

— Быстро учишься, — отбросив грустные мысли, одобрил Виктор успехи Жени. — Теперь подвигайся — шаг вправо, шаг влево.

Облачко исчезло, возникло снова и опять исчезло.

— Работает, — удовлетворенно констатировал сыщик. — Осталось выяснить, обманет ли наша маскировка врага. Держи меня на всякий случай за руку.

Он снова настроился на хамелеонье зрение и обнаружил девушку стоящей почти у двери.

— Ты, я смотрю, не сильно огорчился, что возвращение в стан смертных сорвалось? — Женя едва заметно усмехнулась.

— Вообще-то, сейчас не до откровений, — Туманов осторожно подошел к двери и прислушался, — но, если честно, ты права. Только дело не в амбициях или затаенном страхе перед смертью. Я не выполнил миссию. Не люблю останавливаться на половине пути.

— Все мужчины так говорят, — Женя притворно вздохнула. — А потом засыпают за пять секунд до кульминации.

Вместо какого-нибудь красивого киношного ответа Туманов резко дернул ее за руку и выволок в коридор.

По больничному коридору разливался резкий, неприятный запах. Женя не сразу поняла, чем здесь пахнет, но очень скоро догадалась. Это был неуловимый для простых смертных запах врага. Очень странный, какой-то наполовину родной и в то же время пугающий. Именно эта противоречивость оттенков тревожила больше всего. Женя могла с полной уверенностью заявить, даже поклясться, что в коридоре пахнет Хамелеоном и в то же время — бессмертным. Второе было, в общем-то, неудивительно — недалеко от двери переминались с ноги на ногу недавний посетитель Туманова — бригадир Цеха Островский и конвоир Жени — помощник бригадира Джонатан. Но пахло не ими. Запахи этих бессмертных были Жене хорошо знакомы. Нет, у того, кто приближался, был другой запах; более острый и пугающий.

Женя невольно сжала руку Туманова посильнее, пытаясь как-то передать свои мысли. Она ощущала, что враг приближается из южного крыла госпиталя. Как и беглецы, он был невидим, но обостренное чутье Хамелеона сигнализировало вполне отчетливо — враг слева!

Туманов так же легким движением пальцев дал понять, что тоже чует противника, и потянул Женю вправо, к лестнице.

Тяжелый парадоксальный запах вдруг резко усилился, и это означало, что враг ускорил шаг. Женю окатила холодная волна паники. Виктор почувствовал это и сжал ее руку еще крепче. Оба понимали, что сейчас важнее всего сохранить самообладание и не потерять контакт. Иначе не выбраться.

Запах врага стал нестерпимым, и в какой-то момент Женя потеряла ощущение реальности. Она словно провалилась в вязкое болото, в котором только и получается, что бессмысленно сучить ногами, не двигаясь при этом с места. На самом деле так только казалось, разум был подавлен сильным страхом, практически ужасом. Женя начала хоть что-то соображать лишь во дворе госпиталя. Зловещая аура или запах — без разницы — остались позади, и вместе с ними остались секунды кошмара наяву, казалось бы, беспредметного, но в то же время мощного и всепоглощающего. Туманов, наоборот, был по-прежнему рядом и продолжал тянуть, как локомотив, в сторону ворот, рискуя вывихнуть подружке руку.

— Витя, — прошептала девушка. — Витя, прекрати, больно!

— Не останавливайся, — сквозь крепко сжатые зубы процедил Туманов. — Мы его обманули, но это может быть простым везением. Там были Вечные, они могли отвлечь его внимание!

— Отвлечь? — Женя повертела головой. — Куда мы идем? Надо взять машину!

— Не здесь! Выйдем через лес на шоссе и поймаем попутку.

— Ты хотя бы представляешь, где мы?

— Нет. Но я слышу звуки. Там, за лесом, большая трасса. Быстрее! Уйти от неизвестного и невидимого противника можно, только непрерывно двигаясь.

— Неизвестного? Послушай, Вить, а не может быть врагом кто-то из твоих приятелей? Если так, одной проблемой меньше.

— Я тоже хотел бы упростить ситуацию до уровня крестиков-ноликов, но не выйдет, дорогуша. Ты уловила его запах?

— Неприятный, — Женя поморщилась. — Сначала мне показалось, что он пахнет, как Хамелеон, но потом… Однако это и не запах Вечного.

— Вот в этом-то вся проблема. — Туманов потянул куда-то влево, помог Жене вскарабкаться на пригорок и остановился.

В сотне метров перед ними, за полосой подлеска, лежало широкое шоссе. Откуда и куда оно ведет, было неясно, но в том, что это единственный путь к спасению, сомневаться не приходилось. Туманов вышел из режима маскировки и направился к обочине. Жене на «выход в свет» потребовалось гораздо больше времени. Виктор уже остановил попутку и даже договорился о цене, когда девушка наконец справилась с эмоциями и предстала миру во всей красе.

Странно, но усталого водителя потрепанной легковушки ничуть не удивило появление практически ниоткуда перепуганной девицы. Он лишь кивнул, указывая на заднее сиденье, и неумело подавил зевок.

— До МКАД довезет, дальше сами, — сообщил Виктор, пропуская Женю вперед.

— Техосмотр кончился, — буркнул водитель. — Завтра поеду проходить. Там очередь, блин…

— И все-таки подумай насчет своих друзей, — когда беглецы уселись в машину, прошептала Женя. — У страха глаза велики, а на самом деле, может, и не было ничего особенного. Может, только Вечными и пахло?

— Дай-то бог, — Туманов вздохнул. — Только не бывает так, чтобы сразу двое обознались. Даже если пили одно и то же — разные должны быть кошмары. Особенно во время бдения.

— Это точно, — водитель вдруг хрипло рассмеялся. — Пьют, бывает, одно и то же, а один взбзднет — горит, другой — гаснет. Но воняет одинаково вечно, это да. Это точно.

— Алло, земляк, тут женщина, — сурово сказал Туманов.

— А чего я сказал? — водитель озадаченно пожал плечами. — Все как в жизни. Чего такого? Сейчас и по телевизору так говорят. В этом… доме, ну, который… все смотрят. А в комедийном клубе чего творят! Это вам не кабачок с тринадцатью стульями. Не, зема, ты не прав. Нормально это теперь. Даже того… круто.

— И этот мир ты собрался спасать? — тихо вздохнула Женя. — Миссия? Надо ли?

— Не мне решать, — Туманов отвернулся к окну. — Спасать мне. Решать — нет.

— Вот и все на сегодня, можем съездить пообедать, — выйдя из палаты Туманова, бригадир Островский закрыл окошко шпионской программы в своем коммуникаторе и спрятал приборчик в карман. — Как говорят киношники: «поцелуй в диафрагму». Кстати, симпатичная получилась пара, хотя на первый взгляд — мезальянс. Взрослый интеллигентный мужчина с хорошими генами и малолетка-троечница из Чертанова, к тому же — наполовину Хамелеон… Казалось бы, ничего общего! Но есть в них обоих что-то особенное: неуловимое и потому вдвойне загадочное. Ты как считаешь?

— Я никак не считаю, бригадир, поскольку не знаю, что делать с этой дамочкой дальше. — Джонатан бросил обеспокоенный взгляд на дверь палаты. — Конвой снимаем?

— Она больше не опасна, — бригадир кивком указал на выход. — Чего нельзя сказать о ее братце. Едем. После обеда получишь новое задание.

— Снова выслеживать Хамелеона?

— Что поделать, Джонатан, пока он на свободе, война не окончена.

— Надеюсь, в новой операции не будет ловли на живца?

— А кто сказал, что она была в предыдущей? — Островский погрозил помощнику пальцем. — Туманов? Ты слишком легковерен, мой друг. Даже к самым убедительным гипотезам непосвященных следует относиться скептически. Виктор загадочный человек… или Вечный, даже цеховой Совет пока не понимает, кто он на самом деле. И, возможно, когда-нибудь Туманов сыграет заметную роль в нашей жизни, но пока… он всего лишь дилетант, едва прикоснувшийся к тайнам Цеха.

— А если он тот, кого мы ждали все эти столетия? Тот, кто вернет нам Вечность?

— Поживем — увидим, — после недолгой паузы сказал Островский. — Жаль, остались без Смотрителя. С ним увидели бы сразу.