Контрабандисты Чёрного моря

Видя, как тот посмотрел на длинный ящик, в котором находился самый ценный груз, я тут же сунул ему 10 рублей серебром, и стал говорить, чтобы тот просто придержал эту информацию. Но тут я был удивлён, таможенник, а тот был, судя по лицу грек, отказался брать деньги, при этом, правда, сказал мне.

- Я бы на вашем месте уважаемый, - произнёс мне таможенник, при этом понизив голос, так чтобы нас никто не услышал, - в первую очередь обратился бы с этим товаром к Ивану Андреевичу.

Видя мой недоумённый взгляд, что я так и не понял, к кому я должен обратится, тот добавил, - Варцави, Ивану Андреевичу (Иоаннис Варцави, греческий пират, герой Чесменского боя, в это время уже миллионер и филантроп, как говорится в нашем времени, он активно занимался благотворительностью в Таганроге, строил монастыри и помогал греческой общине города, - прим. автора), тут все его знают, и с удовольствием покажут, где тот живёт. Да вы и отсюда увидите его дом. Вон он.

И действительно таможенник указал рукой на дом, не заметить который было нельзя.

Дельный совет мне дали, а судя по фамилии, то это к тому же грек, что мне только на руку, так что я тут же ответил таможеннику.

- Премного благодарен, за совет, - ответил я, - я так и поступлю, как вы и посоветовали.

Я уже давно пользовался греческой общиной, той же Одессы, товары закупал на складе у грека, деньги, а точнее серебро и ассигнации мне менял на золото, у одного и того же менялы, тоже грека. Ну и были несколько оптовых точек, в самом городе Одесса, где я часто бывал, и их так же содержали греки, тем более что мне, их показал лично Михалис, а того, многие греки в Одессе знали давно.

Ну и конечно греки держались друг за друга, это прекрасно я знал, вот только греческий пока знал плохо, но думаю, что это не будет иметь большого значения при общении, с тем же Варцави.

Так что, отшивал всех желающих купить мой товар оптом уже сейчас, опять же сказав, что товар уже куплен.

Ну а через несколько часов, решил всё же навестить дом, а точнее Ивана Андреевича Варцави, но при ходьбе всё же переспросил нескольких вполне приличных людей, скорее всего из сословия купцов, про интересующую меня особу, при этом внимательно отслеживая их реакцию. Реакция была одна и та же, крайняя почтительность, и мне тут же указывали дорогу, до его дома.

Кстати тут хотелось бы отметить, в чём ходили в самом Таганроге. Купцы средней руки и многие старожилы продолжали носить русские длиннополые кафтаны и все как один носили бороды. Ну а вот та же молодежь, особенно элита, иностранцы, особенно такие как я греки, вовсю щеголяли в европейских фраках, цилиндрах и модных панталонах, выписанных скорее всего, из Парижа и Вены. И конечно же, была ещё одна любопытная деталь в убранстве тех же купцов, почти все они носили высокие кожаные сапоги. Как позже я узнал, носили их из-за пыли на улице, ну а при дождях из-за непролазной грязи, которая образовывалась на улице. Город к тому времени только-только наращивал обороты в строительстве, в том числе и мощению улиц, особенно центральных.

Глава 23

Сам дом Варцави располагался на Греческой улице, можно сказать в самом престижном месте в городе, на высоком берегу, откуда открывался прекрасный вид на залив и на сам порт города, где и стояли многочисленные суда. Указанный дом был каменным, двухэтажным, с массивными колоннами, имел вид монументальный и надёжный, как крепость. Стиль, в котором был построен дом это всё тот же русский классицизм, но в нём так же присутствовали элементы греческих традиций. Про дом можно было сказать несколькими словами – византийская роскошь и строгость. Естественно, что сам дом был обнесён стенами, причем, судя по стенам вокруг него, был приличный участок земли и, судя по деревьям там, в основном был сад. Я и не мог знать, что это был самый красивый из частных садов города. Ну и конечно я не догадывался, про тот факт, что под домом находились глубокие каменные подвалы, в котором находились лучшие греческие вина, которыми хозяин и угощал своих гостей.

На входе в дом, меня выслушали и я, в сопровождении одного из слуг, был проведён в большую приёмную, где предложили подождать согласно очереди. Внутри самого дома царила, если можно было так выразится,атмосфера «деловой тишины». Хоть слуги и сновали по всему дому, но было видно, что те делали это целенаправленно, выполняя свою работу. Кстати, в самой приёмной, таких как купцов и шкиперов одновременно как я сам, было три человека.

Подождал, я не гордый, там и очередь была всего лишь шесть человек, но надо отдать должное Ивану Андреевичу, тот принимал посетителей, уделяя им всего лишь минут десять не более, кому-то хватало пяти минут, кому-то пятнадцать, но очередь двигалась и уже через час, меня пригласили в кабинет.

Сам кабинет Варвацибыл огромен, на его стенах висели большого формата морские карты не только Азовского моря, но и Чёрного, а так же Средиземного, ну и отдельно карты важных османских проливов. Помимо карт на стенах весели портреты, как я понял императоров Российской империи и членов императорской семьи. Во всём кабинете витал, если можно так выразится, запах табака и солёный запах моря, уж его я ни с чем не спутаю.

Из-за стола мне на встречу встал, тут бы как бы выразится правильно, не только аристократ, но и вместе с тем, человек который не год и два, бороздил просторы морей. У него был классический греческий профиль лица – прямой нос, высокий лоб и очень пронзительный и глубокий взгляд темных глаз. На вскидку ему было более 60 лет (так оно и было, на тот момент ему было 63 года – прим. автора), как говорится мужчина в летах, волосы на голове хоть и оставались густыми, но в то же время был седыми, ну и конечно же по последней моде, которая доминировала в это время, Варваци имел бакенбарды, такие же седые как и волосы на его голове. Как только он встал, мне стало видно, что он невысокого роста, но крепкого, в народе ещё говорят «жилистого» телосложения. На нём был одет тёмно-зелёный вицмундир с высоким воротником. Сам вицмундир украшал на груди орден Святой Анны, не знаю, какой степени, а вот на шее был виден орден Святого Владимира, тоже не знаю какой степени, я в этом не разбирался. На его поясе как это не странно весел кинжал в дорогой оправе. Такие кинжалы, как правило, носили военные моряки, ну или отставники. Как только он начал двигаться в мою сторону, я добавил ему ещё и идеальную военную выправку, уж что-что а военных без формы, я различал хорошо, у тех, даже не форма, а обычный костюм, ну а тем более вицмундир, сидел на фигуре идеально.

Как только сам Иван Андреевич приблизился, я представился сам, кто я такой.

Ну а после пожатия руки добавил, - что у меня к нему дело.

После того как меня пригласили за стол, и когда хозяин сам сядет, я начал говорить, - видите ли Иван Андреевич, ко мне в руки на продажу, попала очень дорогая вещь, которую имеют не все избранные. Вот я бы и хотел, вам её предложить.

На вскинутые вверх брови хозяина кабинета, которые как бы подразумевали, чтобы я сказал ему, что же я на самом деле имею в виду, под словами «очень дорогая вещь».

- Я привёз сюда на продажу, - начал говорить я, - часы Брегета (Breguet).

Сам Варваци, от такого моего заявления тут же возбуждённо подскочил из своего кресла.

- Часы мастерской Абрахама-Луи Бреге? – тут же уточнил он у меня.

Я ответил положительно, ведь так оно и было, это были часы именно мастерской Абрахама-Луи Бреге.

- А я-то думаю, что же подарить супруге Кампенгаузена (барон Балтазар Балтазарович Кампенгаузен, градоначальник Таганрога на тот момент, - прим. автора), Прасковьи Петровне, на именины - тут же эмоционально проговорил Иван Андреевич, - где я могу взглянуть на эти часы?