Контрабандисты Чёрного моря

Выстрел, в этот раз мой, из пистолета. Как раз, в этот момент, тот взял в руки ружьё и хотел развернуться. Пуля попала ему в спину, как раз в области его хребта, тот так и с взятым ружьём полетел за борт саколевы.

Подхватив следующий пистолет, я прицелился в следующую подходящую цель- ещё одну спину на саколеве, тот мужчина, по всей видимости, в это время, что-то говорил нескольким членам экипажа, и как только цель была захвачена в прицел, выстрелил. Но вот что получилось, я и в этот раз целился в широкую спину – прекрасную цель. Не знаю почему, но в этот раз я попал тому в голову, и не просто попал, а полностью разнёс её ему. Но и это ещё не всё, пуля, имея достаточную силу, пробыв голову, навылет попала в голову ещё одного члена экипажа, который как раз стоял, перед говорившим.

Для меня получилось просто отлично – два выстрела и три трупа. Но, вот для остальных членов экипажа саколевы, всё это видевших, увиденное вызвало шок, страх, и желание тут же спрятаться, именно так и в такой последовательности. Любой военный, эту реакцию подтвердит, если рядом с ним такое происходило, конечно, потом можно включить голову и начать соображать, но первая реакция будет, именно такая. Вот и тут произошло именно так, рулевой саколевы, чисто на инстинктах, отвернул свою лодку, от столь кусачего противника, тем самым давая нам время.

Чем я, конечно же, воспользовался, став сноровисто снаряжать разряженные пистолеты. Но так уж получилось, что на саколеве приняли решение, не преследовать столь кусачую кочерму.

- Слава Богу, что отцепились от нас, - тут же внутренне возликовал я сам, - но это уже второй случай, или свисток, как говорится и с этим надо что-то дела, принимать, как говорится меры, по недопущению подобного. И выход тут только один, делать или гранаты, или зажигательную смесь типа напалма. Предпочтительнее конечно первое, ведь всё это где-то надо хранить, притом в сухом месте, и это на море, где можно попасть под проливной дождь и не факт, что такие гранаты, мне могут пригодится в дальнейшем.

Пока эти мысли бродили в моей голове, руки были заняты, я переместился к Сеньке, внимательно осмотрел его рану, ополоснул саму рану чистой водой, и перебинтовал, разорвав на полосы одну из запасных рубах, того же Сеньки.

Впереди кстати показалось место, а точнее наше поселение.

Ну а через некоторое время прибежавший Михалис и будущий тесть Сеньки, ещё раз внимательно осмотрели рану на руке, перебинтовав её заново.

То что Сеньку я снимал с рейса на Таганрог и так было понятно, того уже разместили у меня дома, там уже около своего жениха крутилась и его невеста Катерина.

К этому моменту, сам Михалис и будущий тесть Сеньки уже выяснили все обстоятельства ранения, а точнее попытку нападения на кочерму в море, да к тому же не так далеко, от нашего же поселения.

Пока мы разбирались с раненым Сенькой, остальные с экипажа не теряли времени даром, они спорно переносили тот товар, который я выкупил ранее в кочерму. В последнюю очередь были перенесены как самый ценный груз часы Брегета, весь товар был аккуратно уложен в лодку, а так же укрыт тканью, специально для этого предназначенной.

Как только всё было готово-то мы сразу же и отошли от берега, как всегда поначалу на вёслах, и только потом стали ставить паруса. Для такой лодки как наша, груз, который там находился, это можно сказать мизер, там и было то всего лишь несколько тонн от силы.

Какие либо остановки делать я не хотел, а с учётом попутного ветра, кочерма шла довольно ходка, узлов 5. Такой ход лодки, меня только радовал и вот почему.

Я банально спешил, и моя спешка была оправдана, ведь я хотел попасть на начало Никольской весенней ярмарки в Таганроге. Та естественно начиналась в день Святителя Николая Чудотворца (что очень символично для меня лично, так как тот был покровителем моряков), в мае, и как правило, длилась в течении двух – трёх недель. Как сказали мне знающие люди в Одессе, что именно в это время само население Таганрога могло увеличиваться практически вдвое, за счёт приезжих купцов, приказчиков и сезонных рабочих. Ну и соответственно поселится куда-то в гостиницу или постоялый двор было проблематично из-за наплыва приезжих. Именно две ярмарки за месяц полтора работы давали значительную часть годового бюджета.

Весь экипаж уже знал, что пока отсутствует Сенька, то его обязанности будет выполнять один из братьев Прокоп. Тот мне нравился своей рассудительностью, смекалкой, да и на любые нестандартные моменты, реагировал первый и притом, так как надо.

Сам Таганрог поражал, уже даже на подходе к самому город, при этом мы ещё не зашли в сам порт города. Кстати это был на тот момент провинциальным городом, но, тем не менее, этот город развивался самым динамичным образом и всё благодаря налоговым льготам, дарованным правительством Российской империи, уже с моря было видно, что город активно застраивается каменными зданиями в стиле того же классицизма. Почему именно слово«классицизм», приходит на ум, видя город Таганрог в 1808 году? Ну, во-первых, это симметричная планировка и сдержанность в убранстве зданий. Во-вторых, строения были простыми и строгими, и гармонично вписывались в окружающую среду, и самое главное производят величественное впечатление на тех, кто впервые видел его со стороны моря. И, в-третьих, уже с моря были видны мощные спуски к морю, а так же величественные сады на самом побережье, правда, вынесенные вверх метров на 200 – 300. Конечно, на тот момент я не знал что уже в 1806 году, по указу Александра I, город получил значительные средства на благоустройство. Именно в годы, когда я и прибывал, для самого города значились историками, но чуть позже «золотым веком», ведь он переживал бурный экономический рост, и являлся важнейшим внешнеторговым портом Российской империи на юге. Впоследствии его даже называли «русский Ливерпуль» или же «маленькая Одесса».

Уже начиная с пребывания в самом порту, ну и впоследствии в самом городе, где звучала греческая, итальянская, французская и немецкая речь, я понял, что и тут сильные позиции занимают именно общины этих государств. И я не ошибся, та же греческая община была настолько влиятельной, что и определяла во многом культурный и деловой стиль жизни самого города.

Уже по флагам на больших и малых грузовых или торговых кораблей, можно смело было говорить, что в самом порту, процветает именно торговля товарами из Средиземноморья и Европы. Но вместе с тем я так же наблюдал и то, что разгружали с этих кораблей и там, как и в той же Одессе было много и «колониального товара». Тех же бочек сгружали просто огромное количество, ну а в тех конечно было привезено в первую очередь то же вино «итальянское» и «греческое» судя по флагам кораблей, а так же могло быть и деревянное (оливковое) масло. Ну и конечно же, было даже издалека видно, с кораблей сгружали просто в огромном количестве ящики с фруктами, скорее всего это были лимоны и апельсины, возможно какие-то сухофрукты, которые были очень распространены тут. А так же судя по тому, что некоторые ящики сгружали с большой осторожностью, то предположу, что там находилось что-то хрупкое, скорее всего из фарфора, к примеру, те же столовые сервизы, а так же сервизы для чайной и кофейных церемоний. Ну а по многочисленным, кстати, лёгким тюкам и мешкам, предположу, что тут разгружали и чай, кофе и пряности, а так же ткани.

- Вот с тканями я пролетел, - тут же огорчённо подумал я сам, - ведь кораблем, можно привезти значительно больше, чем той же, хоть и морской, но лодкой.

Поначалу как всегда, как только лодка подошла к берегу, там же оказались должностные лица, уж тех спутать с кем-либо было трудно. Заплатил в первую очередь ластовый сбор, был проверен так же груз, на количество и наличие пломб и печатей и только после этого были выписаны документы.