Контрабандисты Чёрного моря

Вот в сам Керченский пролив, наша кочерма прошла без досмотра, там на тот момент, не было ни каких военных кораблей нашего Черноморского флота. Далее продвижение вдоль самого Крыма было вполне нормальным, если не считать того, что мы простояли в море около береговой черты, в районе Алушты, пришлось ждать ещё полдня, когда появится ветер. Но такое явление, здесь на море было обычным, ветер и ранее стихал на некоторое время, правда, не столь долгое.

А вот когда мы проходили сам Севастополь, то тут к нам устремился военный корабль, что за корабль, я так толком в названиях, тем более военных не разбирался, да и зачем мне это знать. На подходе к нам в рупор прокричали, чтобы мы убирали паруса, дал команду, чтобы паруса убирали, в это время сам корабль проскочив чуть далее, тоже спустил паруса и стал спускать шлюпку, точнее вельбот, тот был достаточно вместительный, восьмивёсельный, в него помимо матросов, спустились два офицера. Вот этот вельбот и направился к нам.

Понимая, что опять будет проверка, приготовил заранее все документы, которые понадобятся.

Вельбот подошёл к кочерме, и ювелирно притёрся к её борту. Два матросы, тут же сцепили наши лодки, а на наш борт перебрались два офицера, впрочем, они тут же представились.

- Лейтенант Гаевский, мичман Максименко, военный бриг «Царь Константин», кто старший? – представился один из военных, представляя и себя и второго офицера.

- Купец 2-й гильдии Димитриос Мангуш, по совместительству шкипер и владелец кочермы, - тут же ответил я, и зная какой вопрос последует от офицера, тут же протянул соответствующие документы, подтверждающие мои слова, а точнее свой паспорт и документы на лодку. И разрешение на каботаж.

Просмотрев их, лейтенант задал следующий вопрос, - куда следуете и что везёте? Подразумевая, тот факт, что наша лодка была загружена полностью.

- В Николаев, груз высококачественное железо, - так же коротко ответил я.

- Уж не «Старый соболь»? – проявил осведомлённость второй офицер, в звании мичман.

- Именно его, - подтвердил я.

- Степан, проверь, - тут же дал команду кому-то в лодке, лейтенант, повернувшись назад ко мне, сказал уже мне, - документы на груз.

Я, тут же молча, предоставил, все документы на груз, в том числе и те, что были отданы мне купцом Севостьяновым.

Лейтенант Гаевский долго и внимательно изучал данные ему документы на груз, и все отметки на них, что мы везли, тот же Степан, проверив с ещё одним матросом наш груз, даже успел доложить офицеру.

- Ваш бродь, - скороговоркой выпалил Степан, - груз железо, всё имеет уральское клеймо «Старый соболь».

Как я уже говорил лейтенант, долго изучал поданные документы, но там придраться было не к чему.

Но тот всё же задал вопрос и опять по таможне, - а почему такой малый таможенный сбор?

На что я, пожав плечами, ответил, - а я откуда знаю? Что сказали, то и заплатил, они же бумагу дали, там и квитанция об уплате есть. А как они там считали, сколько платить, то не моего ума дело, господин офицер. Моё дело – каботажная торговля.

Действительно, какие ко мне претензии, все отметки о прибытии, убытии из портовой зоны таможня сделала, документы, положенные на груз имеются, в том числе и те, такой груз как у меня, высококачественное уральское железо, ну и документ об уплате таможенного сбора так же был.

Пока лейтенант проверял документы на груз, мичман проверил и все документы на экипаж лодки, ему я так же предоставил все бумаги.

Ни малейшей зацепки я им не дал, так что они через некоторое время, вынуждены были, закруглится с проверкой. Возможно, они подозревали, что это чистая контрабанда, ведь тот же таможенный сбор, был заплачен чисто «символически», но ведь документы на груз все были, до единой бумажки и придраться было не к чему.

Тут даже большее скажу, что вначале войны с Османской империей, да ранее, таможня была очень «лояльна», к таким как я каботажным перевозчикам, а точнее закрывала в большинстве случаев, глаза на такие перевозки, как закрывала, я уже описал уважаемым читателям. Вот офицеры и не могли, ни к чему придраться. Ведь действия мои, были абсолютно законны, с точки зрения законов Российской империи.

- Ставим паруса, - скомандовал я своему экипажу, как только вельбот военных, отошёл на приличное расстояние. Команда лодки тут же приступила уже к привычному для неё делу, установки парусов, пока я пристроился у руля управления.

С моего лица не сходила улыбка, у меня получилось, военные не могли ни к чему придраться, хотя, скорее всего и понимали, что это чистая контрабанда, таможенный сбор, уплачен по самым низким тарифам, да ещё непонятно, куда, уйдёт это самое железо впоследствии, на конечной стадии пути.

Вот так и надо, будет работать дальше, а не так, как было с Мраморами, когда я ходил с ними в ту же Румелию, постоянно опасаясь всего, в том числе и то, что тебя могут в любой момент к тому же сделать рабом.

Кстати с палками я продолжал работать, как только ступал на землю в тех редких моментах, когда мы приставали к берегу.

На всё те же вопросы, - для чего? Со стороны экипажа лодки. Отвечал как всегда, - для укрепления рук, чтобы не слабели.

С экипажем лодки у меня сложились вполне нормальные отношения, если что говорил, делали быстро и без вопросов, в меня они уже верили, да и если честно, им такая жизнь вполне нравилась, как говорится была по душе, ведь в основном лодка плыла сама, ветер был практически всегда, работы же на лодке, было не так много. Тут даже было время поговорить, как говорится «по душам», и хорошо выспаться, на свежем воздухе. Мои уже знали, мои требования к ним, ничего не говорить про работу, что, где, куда, и сколько, в этом случае, всех вопрошающих, отсылать ко мне лично и сообщать об этом мне. Деньги я платил вовремя, и ту сумму, что оговаривал с Сенькой Лбом, те уже знали, что и доплачу ещё за этот рейс, правда, после того, как пристроим это железо, которое везли, да и это правильно оплата по окончании рейса. К тому же питание было за мой счёт и тут они так же видели, что я не экономил на этом, да к тому же и сам ел то, что и они.

Идти назад было намного дольше, из-за тяжёлого груза в лодке, но так уж устроен был тут народ, что и такая скорость, иногда всего лишь в несколько узлов, для них была нормальной и привычной.

Но всё же по истечению, примерно десяти дней, мы всё же подходили по реке к Козырке. Там нас должен был ждать Михалис, конечно же, я не стал идти в тот же Николаев, чтобы сдавать там железо, платя за него опять деньги.

У нас в округе было достаточно таких заведений как кузня, те, были в каждом селе, да и при каждой воинской части. Вот и решил я раскидать само железо по ним, с помощью того же Михалиса, по 60 – 120 пудов (тонна, две) на кузню. Такой металл купит каждый кузнец, даже не торгуясь, ещё и благодарить будет. Ведь, как правило, он быстрее всего шёл на те же верфи, при Адмиралтействе, если считать тот же Николаев.

Купленный по 62 копейки «Старый соболь», я намерен был продать по цене уже 1 рубль 10 копеек, за пуд, вот и получалось у меня 810 рублей серебром ну а как заплатят золотом, серебром или ассигнациями мне было всё равно. Где чистая прибыль составляла почти 355 рублей (в этом конкретном случае, подразумевается в серебряных рублях, а не в ассигнациях - прим. автора). Из них, я собирался выделить за этот выход 385 рублей ассигнациями, в качестве платы за рейс экипажу, а так же заплатить и 515 рублей тоже ассигнациями как говорится, зарплату за месяц работы, тому же экипажу. И экипаж об этом прекрасно знал, сам им об этом сказал, деньги для тех не малые, да ещё при такой халявной работе, как плыть на лодке. Ну а остальные 75 рублей уже серебром пойдут Михалису, пусть сам продаёт железо, он лучше меня знает всё в округе своего села. Ну а вся прибыль от того, что мы привезли на продажу в Ростов, будет уже мне. Кстати как раз золото, я припрячу где-нибудь в районе того же села Козырка, есть там подходящие места. Да и позднее, то золото, что спрятано в Одессе, надо будет так же перенести к тому же посёлку, где мы собираемся жить и уже припрятать там, подальше от береговой черты, но так же в приметном месте и поглубже в землю, чтобы в последствии, те же любители с миноискателями не нашли.