Контрабандисты Чёрного моря

Уже на подходе к слободке мы увидели, что нас идут встречать.

Глава 8

Во главе встречающих шёл сам глава семейства Михалис, ну а дальше шла вся семья самого Константиноса.

Ещё на подходе к слободке, Константинос сказал, что деньги за этот выход занесёт мне после обеда. Да мне, собственно говоря, было всё равно когда, после обеда так после обеда. Там-то инадо отдать всего лишь 15 рублей ассигнациями, остальные деньги пойдут Михалису в уплату за жильё и питание, а так же за бумагу, которую пришлось дополнительно брать, для того, чтобы узаконить наличие двух пистолетов у шкипера лодки, которым являлся Константинос. Для меня же главное, что я начал зарабатывать и вписываться в существующее общество. Кстати, даже эта сумма была это довольно приличной, всего лишь за одну поездку.

День отдыха, а потом новый выход в море, по уже изведанному маршруту, так и стал я, контрабандистом Чёрного моря, постепенно втягиваясь в ритм, который был, растянут ровно на неделю. Три дня туда, три обратно, день отдыха, естественно что, день отдых припадал на воскресенье, чтобы семейство к тому же успело посетить церковь, ну и я с ними.

Несколько раз нас останавливали военные корабли, но после проверки груза и документов, нас отпускали, кстати, проверяли нас только наши военные, османских, мы не видели.

- Те редко выходят в море с османской стороны, - сказал Константинос, - все прекрасно понимают, что торговля это поступление денег в казну государства.

Постепенно для них я и становился своим, втягиваясь хоть и нудную, но всё же работу. Через ещё несколько рейсов, Константинос уже смело садил нас с Никосом, за кормовое весло. В общем, вошли в ритм и работали все на равных. Тогда для более простого управления лодкой я и предложил установить навесной руль на корме. Да это стоило денег, но и оправдывало себя, более лёгким управлением самой лодки. Константинос, над таким предложением задумался, а потом сказал, что посоветуется с отцом, ведь тут нужны будут деньги. Сам Михалис, обдумал моё предложение и отказался.

- Вот если будем покупать новую лодку, то тогда это выгодно – навесной руль на корме, - говорил мне Михалис, - а сейчас поставить такой руль конечно можно. Но это трата и так ходовых дней, да и денег уйдёт не мало, поверь. Вот на следующий год продадим эту лодку, купим другую как раз деньги и вложим ещё и с прибылью будем, а тут потратимся, а при продаже, это на цену почти не окажет влияния, даже с торгом.

- Ну, ему виднее, - подумалось мне, и тем не менее, он меня заинтересовал моментом, что хочет купить новую лодку. Ведь эта по всем параметрам устраивала только с натяжкой, на ней можно было зарабатывать только на жизнь, ничего не откладывая про запас, а вот это не правильно. Вот поэтому я и поинтересовался у главы клана, какую лодку тот хочет взять себе.

- Хочу такую же, но новую и с навесным рулём, - тут же ответил мне Михалис, - эту мы уже брали, когда она побегала по морю, и скоро её придётся продавать, старая стала. А на море всякое может случиться, и крепость лодки в этом случае, играет большую роль

- Так-то он прав со всех сторон, - опять подумал я про себя, - и спорить не буду, у него опыта больше моего, но вот насчёт прибыли, он не прав. Большая лодка даёт и большую прибыль, кабы не в два раза, а лишний человек на её борту, это всего лишь небольшая часть прибыли.

Михалису я ничего не сказал, опыта у меня мало, вот будет хороший опыт, то и подумаю о лодке, значительно большей вместимости. А пока только учится.

Рейсы, как говорится, по заданному маршруту продолжались, и пока без приключений, если не считать тот момент, что в одном из них, нам пришлось ночевать с такими же, как и мы, контрабандистами и как раз в том же месте, где и я повстречался с семейством Мрамор.

Тех, по всей видимости, Константинос знал, да и представились они, как впрочем, и я сам. То была ещё одна семейка, всё тех же греков, но уже из Крыма, звали эту семейку Балабан, старшим у них был Георгиос, за ним шёл Андреас, а вот младшего парнишку звали Михалис. Эта семейка промышляла на контрабанде тканей, в основном, тех, что шли на пошив военным морякам, а как известно, тех в Крыму было достаточно, да и «строили» они себе форму регулярно. Вот и таскала ткань на пошив семейка Балабан, но только не из Румелии, а с Болгарии, из-под поселения Бяла. Там у тамошнего купца, были склады с продукцией ткацкой мануфактуры, а вот ту доставляли из городка Сливен, где и располагалась сама мануфактура принадлежащая этому же купцу.

Из рассказа старшего Балабан – Георгиоса, тот снабжает тканями не только Российский флот контрабандой, но и официально поставляет ткани в саму Османскую империю, так же на флот.

В общем, хорошо поговорили и познакомились заодно. Кстати, позднее приходилось пересекаться с этой семейкой на берегу Чёрного моря, ещё раз.

В таком темпе работали ещё несколько месяцев, правда того жеКонстантиноса, несколько раз менял сам Михалис, по всей видимости, у того нашлись какие-то срочные семейные дела. Я же решил работать без перерывов, хоть тот же Михалис и предлагал мне немного отдохнуть, я отказывался.

- Зимой отдохнём, - говорил я ему.

Кстати уже всё последнее время, в рейсе со мной семейка Мрамор, разговаривала только на османском, давая мне обширную языковую практику. Я уже хоть и коряво, но мог изъясняться на этом языке, а семья Мрамор продолжала улыбаться, когда я говорил на османском языке. Но правильное произношение это дело наживное, глядишь, и освою за год-два, тогда и улыбаться перестанут. Ну а после греческий выучить будет намного легче, чем османский.

Тут и до момента, когда в море уже будет невозможно выйти, не так много осталось - месяца два, может при хороших условиях три, не больше.

Деньги я не тратил, а только складывал в свою сумку у себя в комнате, заработанных уже получалось порядка 50 рублей монетами и ассигнациями ещё 800 рублей. Ещё до конца сезона рассчитывал заработать столько же. Да и куда их тратить? Кормили меня хорошо, я ж за это платил, как впрочем, и за жильё, и всё больше никуда денег пока не тратил.

Одежда у меня была, даже с запасом, Анна всё мне перестирала, обувь тоже была, даже приличные ботинки были моего размера. Всё остальное, что мне было не нужно, как с одежды, обуви, и других, как говорится аксессуаров для мужчин, это те же трубки для курения, табак, сумки поясные для денег, жилетки, головные уборы, ножи, реализовал через Михалиса, тот только через некоторое время принёс мне деньги, причём монетами. Хорошие кстати, деньги получились.

- Тебе этих денег, хватит одеться на зиму, - отдавая деньги, проговорил Михалис, и скорее всего, так оно и есть, чуть позже, когда будет время, наведаюсь в Николаев, там всё и куплю.

Кроме того забыл упомянуть, что лично для себя, я подобрал две одинаковые палки, обточив их концы, как мне было надо. Как только у меня появлялась возможность, и я находился на берегу, то я крутил их двумя руками, как это надо делать, я помнил ещё с армии.

На мои такие занятия с палками поначалу смотрели с интересом как Константинос, так и его сын Никос, вопросы с их стороны, конечно же, были, - для чего это я делаю?

Отвечал всегда одинаково, - чтобы руки не застоялись, и были сильными.

На такое, те только качали головами, а тот же Константинос сказал мне, - что руки и так качаются при перемещении бочек с вином.

То, что с помощью палок, можно обороняться, я так и ни кому не сказал, зачем? Тот же Константинос и так еле смерился с тем моментом, что уже на берегу, особенно не в империи, я всегда заряжал два своих пистолета.