Страница 58 из 146
V
Залогом дружества прими Фонтена ты,И пусть оно в сердцах тогда у нас увянет,Когда бог ясных дней светить наш мир престанетИли Фонтеновы затмит кто красоты.VI
Утешение Анюте
Ты грустна, мой друг, Анюта;Взор твой томен, вид уныл,Белый свет тебе постыл,Веком кажется минута.Грудь твоя, как легка теньПри рассвете, исчезает,Иль, как в знойный летний деньБелый воск от жару, тает.Ты скучаешь, — и с тобойПошутить никто не смеет:Чуть зефир косынку взвеет,Иль стан легкий, стройный твойОн украдкой поцелует,От него ты прочь бежишь.Без улыбки уж глядишь,Как любезную милуетРезвый, громкий соловей;Не по мысли всё твоей;Всё иль скучно, иль досадно,Всё не так, и всё не ладно.Если тонкий ветерокРозовый один листокНа твою грудь белу бросит,Иль твой друг, Фидель твоя,Увиваясь вкруг тебя,Поцелуя лишь попросит,Ты досадуешь на них.Как ручей, иссохший в поле,Не журчит по травке боле,Так твой резвый нрав утих. Что ж, мой друг, тому виною?Ты прекрасна, молода:Раз лишь встретиться с тобою —И без сердца навсегда;Раз вдохнуть лишь вздох твой страстный,Раз тебя поцеловать,Только раз — и труд напрасныйБудет вольности искать.Взглянешь ты — в нас сердце тает;Улыбнешься — кровь кипит;И душа уж там летает,Где любовь нам рай сулит.Я не льщу — спроси — и то жеВсякий скажет за себя:Пять минут с тобой дороже,Нежель веки без тебя. Отчего ж сей вид унылый?Льзя ль скучать, столь бывши милой?Ты молчишь — твой томный взглядУстремился на наряд.Как в нечаянны морозыВышед на поблекший луг,Нежна Клоя, Флоры друг,Воздыхая — и сквозь слезы,Видит побледневши розы,Так тебе, Анюта, жаль,Что французски тонки флёры,Щегольские их уборы,Легки шляпки, ленты, шаль,Как цветы от стужи, вянут —Скоро уж они не станутВеять вкруг твоих красот:Время счастья их пройдет.Скоро я пенять не стану,Что французский тонкий флёр,Равный легкому туману,Мой заманивая взор,Все утехи обещаетИ, рассеявши его,Не открывши ничего,Только сердце обольщает.И в цветы французских флор,В сей любимый твой убор,Тихое твое дыханьеПерестанет жизнь вливать;Их волшебных роз сияньеТы не станешь затмевать;Перед их лином гордитьсяТы не будешь белизной;Украшая пояс твой,Во сапфир не претворитсяВасильковая эмаль;Чиста лондонская стальВ нем зарями не заблещет.Чувствам сладких ароматНа прелестный твой нарядФлора сенска не восплещет.Шаль не будет развевать,Около тебя взвиваясь;И зефир, под ней скрываясь,Перестанет уж трепатьБелу грудь твою высоку.Чем снабжал парижский светЩегольской твой туалет,Терпит ссылку то жестоку,И всего того уж нет.Вот вина всей грусти, скуки:Этой горькой снесть разлукиСил в тебе недостает.Так малиновка тосклива,Слыша хлады зимних дней,Так грустна, летя с полей,Где была дружком счастлива.Так печален соловей,Зря, что хлад долины косит,Видя, что Борей разноситНежный лист с младых древес,Под которым он зареюГромкой песнию своеюОживлял тенистый лес. Но тебе ль, мой друг, опаснаТрата всех пустых прикрас?Ими ль ты была прекрасна?Ими ль ты пленяла нас?Ими ль пламенные взорыСладкий лили в сердце яд?И твои ль виной уборы,Что волнует кровь твой взгляд?Ах Анюта! как же малоЗнаешь ты ценить себя!Или зеркало скрывало,Иль то тайна для тебя,Что ты столь, мой друг, прелестна?Не убором ты любезна,Не нарядом хороша:Всем нарядам ты — душа. Нужны ль розанам румяны,Чтобы цвет иметь багряный;Иль белилы для лилей,Чтоб казаться им белей?Труд не будет ли напрасныйСвечку засветил, и день ясный,Чтобы солнышку помочьПрогонять угрюму ночь?Так уборы, пышность, мода,Слабы все перед тобой:Быв прекрасна, как природа,Ты мила сама собой.