Страница 1 из 2
Глава 1
Тьма окружает, введя нас в свой омут
Медленно тихо кружиться средь нас-
Зло обитает в покоях сейчас.
Вороны крыльями славно так машут-
Чёрные Лики, гуляньями пляшут.
И все мы глупцы, что слепо всем верим…
А все так циклично, имеет конец,
А время бежит не смотря на наш век.
И Красная лента вот-вот оборвётся
Чаша весов снова качнется.
Глава 1: Исток
Когда Создатель пробудился, его первый вздох породил вихрь. Он коснулся груди и, раздирая ткань небытия, оторвал от своей сущности искру чистого Бытия.
«Живи», — прошептал он.
Искра вспыхнула, и из огненного кокона явилась Эйна — Перворожденная. Ее первый вдох зажег звезды.
«Ты — начало, — голос Создателя растворился в пустоте. — Первый свет. Но миру нужна тень».
Из складок ее сияющего платья выползла черная дымка, сгустившаяся в мужчину с кожей цвета межзвездной пустоты. Мортимер. Владыка Теней.
Они были противоположностями, сшитыми одной нитью. В Небесном Саду они творили миры. Эйна лепила горы из света, Мортимер вливал в них эхо забытых снов.
Их любовь была творящей силой. Когда его пальцы, холодные как космическая пустота, касались ее щеки, зажигались новые туманности. Он был ее покоем, она — его светом.
Но даже искра Перворожденной не вечна. Пламя Эйны погасло, разбитое коварством сестер. Однако божественное пламя не исчезает насовсем. Оно тлеет в сердце мироздания, чтобы однажды вспыхнуть вновь...
Глава 2: Возвращение
Вернуться. Это слово жгло гортань, как раскаленный уголь. Тлеющая в сердце искра. Варвара стояла у запертой двери. Побитый временем чемодан нелепо болтался в ее руке, тяжелый, как камень вины.
Собрав волю в кулак, она вставила ключ. Древний, животный страх сжал горло. Дверь отворилась с жалобным скрипом, словно последний вздох.
Запах ударил в нос — забвения, горя и времени, остановившегося десять лет назад. Пыльная полутьма встретила ее как склеп.
Она опустилась на диван. Покрывало взметнулось облаком пыли. И в голове что-то щелкнуло. Нахлынули воспоминания. Мощным валом. Сладковатый запах маминых блинов... холодный ветерок... и тот день. Сердце сжалось так сильно, что Варя схватилась за грудь, задыхаясь.
...Они лежали на бархате мха в садах Мално.
— Смотри, — прошептала Эйна, проводя рукой по его груди, где мерцал осколок ее искры. — Они так похожи на твои тени.
Мортимер поймал ее руку, прижал ладонь к губам. Его поцелуй был беззвучным обещанием.
— Без твоих теней мой свет слепил бы сам себя, — она прижалась лбом к его виску.
Он не ответил. Лишь обвил ее волосы пальцами — пальцами, которые могли разрушать галактики, но сейчас дрожали, касаясь ее шеи. Он целовал ее плечо, основание горла, и каждое прикосновение было сотворением нового, крошечного мира. В эти мгновения он не был Владыкой Теней. Он был просто ее мужчиной. Ее противоречием... болью и отрадой...
Глава 3: Тени детства
– Вставайте, пора завтракать, Мирослава, Варя!
Мамин голос, теплый и звонкий, плыл с кухни. Варя, восьмилетняя, уткнулась носом в подушку. Счастье было простым и осязаемым.
Они с сестрой, словно два сонных медвежонка, сползли с кроватей и понеслись сквозь прохладные комнаты.
– Так, быстрее умываться, потом за стол! – напутствовала мама, ставя на стол стопку румяных блинов.
Умывшись ледяной водой, они уселись за стол. Мамины блины исчезали с тарелок с ликующим аппетитом.
Варя медленно открыла глаза. Мир, закутанный в теплую ткань воспоминания, распадался. Вспышки ярких образов – мамины руки, Мирины кудряшки, смех отца – утекали прочь, растворяясь в серой пыли настоящего. Воздух снова пах затхлостью.
Перед ней была лачуга, понимавшая ее лучше всех на свете. Он будто держался на честном слове; казалось, чихни – и он сложится грудой досок и воспоминаний.
– Ты пришла поиграть со мной?
Голосок прозвучал так явственно, что сердце Варвары ёкнуло. Голос Миры. Тот самый.
– Здравствуй, сестрёнка... – выдохнула Варя. – Да, я здесь. Я пришла... чтобы жить. Снова.
Слова звучали фальшиво.
– Это хорошо! Значит, будем собирать яблоки и лежать на поляне! Как раньше! – Голос звучал откуда-то справа.
Она говорила обычными словами, но они пробуждали забытое тепло детства, смешанное с ледяным ужасом. Варя почувствовала, как по щеке скатывается слеза.
– Хм... Думаешь? – спросила Варя, молясь, чтобы это был просто ветер, игра воображения.
– Знаю, – прозвучало с непоколебимой детской уверенностью.
Свет в глазах Варвары померк. Рядом промелькнула девочка в белом платье. Варя резко обернулась. Пустота. Лишь луч пыльного солнца.
– Не прячься! Я знаю, ты злишься на... – начала Варя. – На меня. На тот день...
– Неправда, – перебил голосок, звучащий эхом. – Злилась бы – не вышла встречать. – Пауза. – А помнишь, как ходили в лес? Лежали на поляне... Вон те облака похожи на дракона...
Легкий смешок прокатился по комнате.
– Помню... – прошептала Варя. Ком в горле мешал говорить. Лишь горечь и всепоглощающая вина.
– Маме нездоровится. Она... очень скучает.
– Я тоже... Очень-очень скучаю. Правда-правда, – прозвучало, и в голосе послышалась недетская тоска.
Варя закрыла глаза, пытаясь сдержать волну тоски. Но волна накрыла с головой, утягивая в пучину. Ту самую, что поглотила ее детство.
Тот день...
Небо было затянуто свинцовыми тучами. Воздух спертый, пахло грозой.
– Ну пойдём! Пожааалуйста! Соберём клюквы! – Мира тянула слова, ее глаза гипнотизировали.
– Ладно, ладно. Уговорила, – сдалась Варя.
На следующее утро дома, кроме нас, никого не было.
– Пошли! Пошли! – Мира вскочила на кровать. – Мама разрешила! Пошли скорее!
Ее глаза горели азартом.
Варя почувствовала сомнение, холодок страха, но отмахнулась.
– Собирайся.
Две плетеные корзинки – и они двинулись в лес.
– Смотри! Белка! Та самая! – радостно закричала Мира, указывая на рыжий комочек в ветвях. – Она меня ждет!
– Вижу. Не уходи далеко. Я соберу яблоки, – крикнула Варя в ответ.
– Ага!.. – донесся голосок Миры.
Дальше – туман. Провал. Очнувшись, Варя обнаружила лишь брошенную Мирину корзинку. Пустую. Тишина. Только ветер.
– Мира! Эй, ты где?! – Крик сорвался с губ, резкий, полный ужаса.
Тишина. Только ветер. Худший кошмар.
Бег. Безумный бег сквозь кусты. Имя сестры, разрывающее горло. Отчаяние.
...Солнечные лучи пробивались сквозь листву. Белка с рыжим хвостом скакала по ветвям. Девочка следила за ней, затаив дыхание.
– Ой, как ты быстро! – выдохнула Мира. – Подожди! Расскажи мне все секреты!
Белка вдруг замерла. Повернула острую мордочку. Ее глаза-бусины сверкнули.
– Ма-а-ало ждёт. Войдешь в круг, дитя тины, – прошелестел голос, холодный, шелестящий.
– Ты говоришь?! – ахнула Мира. – Качели – это круги? Надо Варе сказать!..
Она оглянулась, но сестры не было видно.
Белка метнулась глубже в лес. Девочка, забыв про все, рванула за пушистым проводником.
Голос эхом вторил в голове: «Кровь твоя – ключ...»
Она едва поспевала, петляя между корнями. Деревья расступились. Перед ней зияло болото. Черная, маслянистая вода. Запах торфа и гнили.